Не упусти любовь

Дэн схватил ее за руки:
– Нельзя все так оставить. Когда должен родиться ребенок?
– В начале весны.
Дэн осмотрел ее живот, выпирающий вперед.
– Той ночью ты говорила, что нет никакой опасности.
Она отняла руки и пошла.
– Я забыла, что перестала принимать противозачаточные средства после ухода Питера. И начала принимать их снова, только когда ты появился в моей жизни. Но не сразу, к несчастью.
– Действительно, к несчастью, – согласился он, шагая рядом с ней. – Я очень хорошо помню, что ты говорила о материнстве.
– О твоем отношении к отцовству я тоже слышала, – резко сказала она. – Что же ты удивляешься, что я не сказала тебе?
– Я имею право знать.
– Мне это уже объясняли.
Дэн остановился, обнимая ее за плечи:
– Значит, все, за исключением меня, знали, что я – отец твоего ребенка?
– Только те, кто знал о наших отношениях. – Джосс убрала его руки. – В последнюю нашу встречу ты сказал, что не можешь прикасаться ко мне. Как же я могла сказать, что ношу твоего ребенка?
– Я звонил тебе, приезжал не раз к твоему дому, – зло заговорил он. – Один раз ты прибыла с двумя женщинами. В другой раз ты вообще не вернулась домой. Позже я узнал от Фрэнсиса, что ты была у Анны в Уорвикшире. Тогда я уехал в Штаты. Когда вернулся, Фрэнсис сказал, что ты приедешь на помолвку. Сегодня я задержался в «Афине» и приехал довольно поздно. Узнав, что ты на террасе, я решил повторить нашу первую встречу.
– И был сильно потрясен!
Он закивал:
– Почему, черт побери, Фрэнсис не предупредил меня?
– Он понимает, что это не его дело. – Джосс заметила идущих навстречу им Анну и Хью. – Время снова окунуться в праздник. Фрэнсис, должно быть, собирается сделать официальное заявление. После чего, – она споткнулась и поморщилась, – я вернусь в дом на ферме и лягу спать. Я устала.
Дэн железной хваткой сжал ее руку:
– Как ты поедешь? Надеюсь, ты не поведешь сама в твоем положе...
– Если ты скажешь слово «положение», я закричу, – предупредила она его. – Я еду на поезде.
– Позволь отвезти тебя, – быстро сказал он.
– Нет, спасибо. Я предпочитаю поезд.
Дэн больше ничего не сказал. Вместе с Хью и Анной они поспешили обратно в Холл.
После праздника Дэн прощался с ними по всем правилам этикета и помогал Джосс сесть в машину Хью с такой осторожностью (как прокомментировала с удовольствием Анна, когда машина отъехала), будто она была часовой бомбой, которая вот-вот должна взорваться.
– Как он воспринял? – спросила Анна.
– Ошеломлен. Ты видела разбитый бокал, – зевая, сказала Джосс. – Боже, как я устала.
– Давай отвезем тебя домой завтра, – сказала Анна. – Поездка на поезде ночью не лучшая идея.
– Нет, вам придется делать большой крюк, – твердо заявила Джосс. – Я люблю путешествовать на поезде.
К своему удивлению, Джосс хорошо спала этой ночью и проснулась, оттого что в комнату влетела Анна, крича, что внизу стоит Дэн и допрашивает о ее состоянии.
– Настойчивый парень, правда?
– Придется ему подождать. – Джосс поставила ноги на пол и прикусила губу от боли.
– Что такое? – с испугом спросила Анна.
Джосс указала на сильно опухшие лодыжки и ступни:
– Цена за тщеславие.
– Я же говорилатебе, чтобы ты не надевала эти туфли!
– Но я надела. И теперь вообще никаких туфель надеть не смогу. – Джосс с трудом поднялась, чертыхаясь и вздыхая. – Что же мне теперь делать?
– Прими ванну. Может быть, опухоль сойдет.
– Хорошая идея. Скажи Дэну, что ему придется ждать долго.
Но ни горячая ванна, ни холодная вода не уменьшили опухоль. Тогда она натянула черные вязаные штаны со шнурком на талии, надела большой светло-голубой свитер, который купила в мужском отделе своего любимого магазина, и стала расчесывать волосы. В этот момент кто-то настойчиво постучал в дверь.
– Джосс? – позвал Дэн. – Ты в порядке?
Джосс проковыляла через комнату и открыла дверь. Дэн стоял снаружи на лестничной площадке и был таким милым в выцветших старых джинсах и рубашке цвета индиго, что она почувствовала прилив нежности.
  
– Доброе утро, – сказал он, глядя на ее ноги.
– Если ты скажешь хоть слово по поводу глупых туфель, я ударю тебя по носу, – шутливо сказала она.
– Я пришел передать приглашение, – сказал он, озадачив ее.
– Приглашение?
– От моего отца. Ему понравилась статья, которую ты написала об Истлеге, и он просит тебя сегодня утром на чашечку кофе.
Джосс в удивлении посмотрела на него, затем указала на живот:
– Он знает об этом?
– Нет.
Джосс решительно покачала головой:
– Тогда, пожалуйста, объясни, что я не могу приехать из-за ног.
– Я на машине и могу доставить тебя туда и обратно, – сказал Дэн и поднял Джосс на руки: – Я донесу тебя до машины.
– Она уезжает? – спросила вошедшая Анна.
– Я забираю ее на чашечку кофе к моему отцу, – ответил Дэн, затаив дыхание спускаясь по лестнице. – Все в порядке, – сказал он Анне из-за головы Джосс, когда они добрались до холла. – Я присмотрю за ней.
– Не задерживай ее слишком долго. Она еще не завтракала, – волнуясь, предупредила Анна, провожая их до двери.
– Когда я вообще завтракала! – сказала Джосс.
– Самое время начать, – осуждающе пробормотал Дэн. – Не беспокойся, Анна, я прослежу за тем, чтобы она что-нибудь съела.
– Я не хочу ехать, – противясь, сказала Джосс, когда они были уже на пути к дому его отца.
– Я понимаю тебя. Но ты очень понравилась моему отцу. А с ним, – добавил Дэн, – такое не часто случается.
Джосс печально вздохнула:
– Он изменит свое мнение, когда увидит меня.
– Вряд ли мой отец будет шокирован твоим видом.
Когда машина остановилась, Сэм Армстронг лично вышел из дома навстречу машине. Он открыл дверцу и радушно предложил руку Джосс.
– Выходите, мисс Хантер... – И вперил свой острый взгляд в ее выступающий живот.
– Отец, я отнесу Джосс, – предупредил Дэн. – Ей больно сейчас ходить.
– Лучше всего усадить ее перед камином, Дэн, – сказал он, ничего не комментируя. – Сегодня несколько морозно.
В гостиной Дэн опустил Джосс на одно из кожаных кресел и пододвинул его ближе к огню.
– Я приготовлю кофе, – поспешно сказал он. – Джосс еще даже не завтракала.
– Порежь хлеба, – сказал Сэм, садясь в кресло напротив, – принеси сюда, и я сделаю тосты на огне. – Он нагнулся, вытащил из-под кресла скамеечку для ног и поставил ее поближе к Джосс. – Поставь на нее ноги, моя дорогая.
– Спасибо. Очень удобно. Она принадлежала вашей жене? – спросила Джосс, восхищаясь искусной вышивкой.
– Да... она умела обращаться с иголкой. – Сэм скривился. – Теперь эта скамейка служит мне. Иногда у меня разыгрывается подагра.
– А лечиться не хочет, – сказал Дэн, внося поднос с хлебом. – Я сейчас принесу масло и кофе.
Первый страх прошел, и Джосс почувствовала себя спокойнее; она с удовольствием наблюдала, как Сэм Армстронг поджаривал над огнем кусочки хлеба, нанизанные на специальную медную вилку.
– Я не пробовала настоящих тостов с того момента, как уехала из родного дома, – заметила она.
Сэм повернулся к ней.
– Дэн говорил, что ваш отец был приходским священником.
Джосс кивнула.
– Я слышал, что вы встречались с Дэном, а потом случилось что-то вроде ссоры, – сказал Сэм, продолжая заниматься тостами.
– Да.
– Отец вашего ребенка – мой сын? – прямо спросил Сэм, и у нее перехватило дыхание.
– Да, я. – Дэн вошел и поставил поднос с кофе на стол. Он взглянул на Джосс. – Все в порядке? Что ты такая бледная?
– Просто малыш решил немного потанцевать, – сказала она, чуть дыша.
Дэн налил чашечку кофе, подал ее Джосс и сел на корточки перед огнем.
– Что-то не так? – спросил он, заметив пристальный взгляд отца.
– Джосилайн сказала мне, что ее отец умер. Поэтому буду говорить за него. В мое время было ясно: если девушка беременеет, отец ребенка женится на ней.