Не упусти любовь

– Дэн, сними трубку, – прерывающимся голосом просила она. – Пожалуйста, выслушай меня. Я все могу объяснить. Пожалуйста! – Она звонила снова и снова в течение нескольких часов и в конце концов, почувствовав отвращение к собственным мольбам, сдалась и пошла спать. Или лежать с открытыми сухими глазами, потрясенная происшедшим.
Рано утром Джосс снова сделала попытку позвонить Дэну домой. Потом она позвонила в офис, и его личный помощник сказал, что мистер Армстронг просил не соединять с мисс Хантер или любыми другими журналистами. По крайней мере, машинально подумала она, он пощадил ее репутацию. Через полчаса Джосс позвонила агенту по недвижимости и сказала, что квартиру продавать не будет. А на работе свой внешний вид объяснила бессонницей и, как могла, попыталась провести этот день хорошо.
Вернувшись домой, она позвонила Анне и беспечным голосом сказала, что Дэн не может приехать, но, если семья Херрик примет находящегося в депрессии гостя, она будет на обеде в воскресенье.
– Дэн бросил меня, – закончила она.
– О, Джосс! Нет! – ужаснулась Анна. – Приезжай ко мне на выходные. Хью уехал на турнир по крикету, так что приезжай отдохнуть.
Джосс все-таки надеялась, что Дэн передумает и позвонит ей. Но, подумав, она приняла приглашение Анны, благодарная ей, что не придется проводить выходные в одиночестве. Совсем недавно она думала провести их с Дэном, в его руках, в его постели. Всего этого, как он ясно дал понять, больше никогда не случится.
 ГЛАВА СЕДЬМАЯ 
  
Джосс испытала некоторое облегчение при виде Анны, одетой в неизменные брюки и ботинки для верховой езды, с копной темных, развевающихся на ветру волос, бежавшей ей навстречу из дверей Глиб-хауза.
– Я выводила лошадь на прогулку, – сказала Анна, – и не успела переодеться. – Она крепко обняла Джосс, затем отстранилась, не отнимая рук. – Боже мой, выглядишь как привидение. Мама и отец отправились на выставку цветов, так что некоторое время мы будем предоставлены себе, и ты сможешь выплакаться.
– Никаких слез, – твердо заявила Джосс и в свою очередь обняла подругу.
– Еще поговорим об этом, – сказала Анна, когда они вошли в дом. – Но сначала пообедаем, а потом разберем твои вещи наверху.
– Так хорошо снова оказаться здесь! Спасибо тебе за это приглашение.
Анна осуждающе посмотрела на подругу:
– Я же сто раз приглашала тебя приехать! Правда, при более благоприятных обстоятельствах. Иди, садись. Хочешь чаю, кофе или чего-нибудь покрепче, чтобы забыться?
Джосс засмеялась:
– Чаю. Боюсь, алкогольные пары привлекут внимание твоей мамы.
– Хорошо, что не потеряла способность улыбаться, – одобрила Анна, готовя чай. Потом села напротив и карими глазами внушительно уставилась на Джосс: – Рассказывай, что случилось.
Анна выслушала ее короткий рассказ, не перебив ни разу, если не считать случайных восклицаний.
– Тебе все-таки надо было заявить в полицию.
– Но что бы я сказала? – ответила Джосс. – Он не изнасиловал меня... в самом деле, а вспоминая случившееся, могу сказать, что он и не собирался этого делать. Просто хотел напугать и унизить меня. Но почему? Это странно – ведь он сам ушел от меня.
– Уверена, если ты объяснишь это Дэну Армстронгу, он поверит тебе!
– Дома он не отвечает на звонки, а секретарь в офисе сказал, что соединять с мисс Хантер не велено.
– Ох-хо-хо! – воскликнула Анна и пододвинула тарелку с сандвичами поближе к Джосс. – Съешь один. Просто чтобы порадовать меня, – попросила она.
Джосс заставила себя взять сандвич, но кусок застревал у нее в горле.
– В последнее время совсем не чувствую себя голодной, – извинилась она.
– Неудивительно! – Анна налила чаю и протянула чашку Джосс. – Ты ведь знаешь этого Дэна Армстронга, – продолжила она. – Неужели будет так сложно забыть его?
– Сейчас мне это кажется невозможным. Но я постараюсь. – Джосс вымученно улыбнулась. – Журналисты – живучие твари, помнишь?
  
Подруга задумчиво смотрела на нее:
– Ты уже отказалась от мысли достучаться до его сердца и разума?
Джосс гордо вскинула голову:
– Я молила его, Анна, но только возненавидела себя за это. И нет способа заставить меня делать это снова.
Выходные с семьей Херриков прошли так хорошо, что Джосс всю следующую неделю работала с гораздо большим рвением, хотя с течением времени стало очевидно: Дэн сказал то, что думал. Утратив надежду, Джосс застегнулась на все пуговицы, решив переиначить свою жизнь, а поскольку в сезон отпусков недостатка в работе не было, в ней и проходило все время. Вечерами она снова ужинала с другими журналистами, иногда ходила в кино или театр, не обращая внимания на усталость. А наводящие ужас длиннющиевечера выходных были заполнены редакторской работой для любой воскресной газеты, нуждающейся в ее услугах.
Порой она падала на кровать уставшей настолько, что не было сил оплакивать роковую любовь к Даниэлю Армстронгу. Теперь она осознавала ее в полной мере, потому что до сих пор была влюблена в Дэна, но его, очевидно, устраивали только физические отношения. Впрочем, она не тинейджер, оплакивающий свою детскую любовь. Она тридцатидвухлетняя женщина, достаточно зрелая, чтобы не допустить разрушения своей жизни Даниэлем Адамом Фрэнсисом Армстронгом. Встречаться сейчас с кем-либо другим она не может, но время и ее собственное стремление помогут преодолеть это... Твердость ее решения исчезала с каждым звонком телефона, когда у нее появлялась надежда, что это – Дэн.
Как-то вечером, к большому изумлению Джосс, Фрэнсис Лег позвонил и сказал, что на следующий день Сара Уилкокс везет его на аукцион, и просил уделить один час времени, чтобы пообедать с ними. Она быстро прикинула, как утрясти дела следующего дня.
– Спасибо за приглашение, Фрэнсис, но я сразу приношу извинения за возможное опоздание.
Положив трубку, Джосс задумалась. Лорд Морвилл – очень проницательный человек, решила она. Не стоит искать двусмысленность в его приглашении, ведь там будет Сара. Да и сам Фрэнсис – очаровательный, дружелюбный, симпатичный и благовоспитанный – хотя и нравился ей, а все же его не сравнить с Дэном. Стоп, зло сказала себе Джосс, пора прекратить сравнивать мужчин с Дэном Армстронгом, отныне и впредь она будет судить о них по их собственным заслугам.
Следующий день был солнечным и жарким. Джосс надела платье, купленное для празднования переезда к Дэну. Без рукавов, с V-образным вырезом, сшитое из ткани тонкой вязки с розовыми капельками-блестками, платье сидело на ней безупречно. Лорд Морвилл, завидев ее в ресторане, поднялся из-за столика с протянутыми руками:
– Джосс, вы пришли.
К ее удивлению, он расцеловал ее в обе щечки и обернулся к молодой улыбающейся женщине:
– Дорогая, ты помнишь Джосс?
– Здравствуйте, – дружелюбно приветствовала Сара Уилкокс. – Рада снова видеть вас.
Джосс устроилась на предложенном Фрэнсисом стуле.
– Что-то случилось, о чем стоит знать журналисту? Или сердца и цветы еще не зарегистрированы? – поинтересовалась она.
– Я еще не спросил благословения ее отца, – сказал Фрэнсис, подавая знак официанту, разносившему вино.
– Меня выбрали на роль посредника между влюбленными?
– Я сделал предложение сегодня утром в поезде, – рассказывал Фрэнсис, посмеиваясь. – Об этом еще никто не знает... я пока даже не подарил кольцо Саре... – Он прервался, начав разговор с официантом о вине.
– Поздравляю вас, – от всего сердца сказала Джосс, подавляя собственную боль. – Я надеюсь... нет, я знаю, вы будете очень счастливы.
– Спасибо, – сказала Сара и посмотрела ей прямо в глаза. – Кажется, вы не удивлены.
– Моя интуиция редко меня подводит. Я учуяла это еще в Истлеге.
– Кстати, Сэму Армстронгу вы очень понравились, – сказал Фрэнсис. – Он одобрил вашу статью. Мне она тоже очень понравилась. Этот обед – знак благодарности в некотором роде.