Отдел примирившихся врагов

Завернув в спортивный зал перед тем, как подняться на второй этаж и ополоснуться в общих душевых, Рик застал сестру, методично кончающую ни в чём не провинившуюся боксёрскую грушу. Каждый последующий толчок откидывал стокилограммовый мешок на полметра, быстро сокращая срок его годности. И в конце концов хлёсткий удар ноги, что ему наверняка сломал бы пару рёбер, предсказуемо заставил днище лопнуть по шву.
– Дерьмо, – прорычала Вэл, смотря на посыпавшуюся струйку песка. – И тут зажали деньги на нормальный мешок!..
– Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался он, двинувшись в её сторону.
По-птичьи вскинув голову, она вперила в него злющий взгляд. И в следующую секунду рванула навстречу с не самыми миролюбивыми целями. Рик запоздало понял, что зря вообще рот открыл. Стоило по-тихому прошмыгнуть мимо спортзала. Помыться себе спокойненько и отправиться в отдел. А теперь придётся отбиваться, словно на кону стоял вопрос жизни и смерти.
– Бесит! – рявкнула малая и резко припала к полу, начав с грубой подсечки.
– Что бесит? – он отскочил в сторону и заблокировал последующий удар от корпуса, нацеленный на диафрагму. Попытался увеличить между ними дистанцию, когда она решила его обойти, но не успел и схлопотал пинок по почкам.
– Всё бесит!
Пропустив ещё несколько ударов, Рик начал и сам заводиться – эта засранка лупила в полную силу. Нижние рёбра справа горели, а печень ныла не меньше почек.
Он поймал ладонью её пятку, схватил другой рукой за щиколотку и, прежде чем Вэл успела ударить свободной ногой, крутанулся на месте, швырнув тяжёлую тушку в сторону. Через несколько метров она врезалась спиной в ещё целую боксёрскую грушу со рваным всхлипом, выбывшим ей воздух из лёгких, и камнем полетела вниз. Но всё равно успела подтянуть колени к груди, приземлившись на носочки и выставленные вперёд руки. Тут же встала и посмотрела на него исподлобья.
– Какого кошака ты себя ведёшь, как собака, сорвавшаяся с цепи?! – угрюмо бросил Рик и потёр бок, поморщившись от боли. – Охренеть, выжарки кошачьи, ты мне опять ребро сломала!
– Прости, я не хотела… – искренне извинилась Вэл, тоже потёрла бок и сморщилась. Она его не передразнивала, а сопереживала чужую боль, как свою собственную. И раз так делала, значит, находилась сейчас в особенно чутком, но при этом в совершенно нестабильном эмоциональном состоянии. – Я не должна была на тебе срываться… сильно болит? Я просто… как всё бесит!.. Ещё и ты теперь поломанный! Дерьмо!
– Успокойся, нормально всё, терпимо. Так что случилось? Из-за чего ты на взводе?
– Да потому что вечно на моего Мацика нападают! Видят, что он слабенький, отпор дать не может, вот и кидаются, шакалы! – с прежним бешенством рявкнула Вэл и ударила по груше. – Нет, чтобы с равным драться – со мной! Олени плешивые!
– Так… ты волнуешься за него?..
– Конечно! Он теперь на неделю не выходной! Старший детектив опять бумажками нас завалил… и вообще он меня пугает!
– Кто? – он окончательно потерялся в запутанном потоке мыслей малой. – Грос?
– Естественно! Не Мацик же!
– Почему тебя пугает Грос?
– Да он какой-то странный, – она раздражённо потёрла лицо ладонями. – Я не понимаю его. То говорит, что фенеки милые и что он хочет завести себе одного, то трёхэтажным матом обкладывает. А ещё меня все продолжают называть стажёром! Почему меня одну?! Вы, значит, все младшие детективы, а я – стажёр Валери Вульф. Фигня несправедливая!
– Мы все одновременно стажировку закончили. И то, что ты такой же детектив третьей категории, как и мы, сама знаешь, – Рик приобнял её за плечи и потянул к выходу из зала. – Какая разница, как тебя Грос называет? Не бери в голову, он просто дурачится, потому что ты бурно на всё реагируешь. Если не будешь показывать, что тебя это цепляет, ему рано или поздно наскучит дразнить камень. Понимаешь?
– Понимаю, но всё равно бесит… и почему именно мне такой странный начальник достался? Вас капитан явно не дразнит!
– Зато Грос вас прикрывает перед высшим начальством и часто берёт удар на себя. А с нами Бак не особо сюсюкается. Он в десятки раз строже. У него бы ты из бумажек не выныривала.
  
– Ну да, тоже верно, – тяжело вздохнула Вэл, а затем повернула в его сторону голову и принюхалась. – Ты опять ночевал у этой выдры? Мама тебя пришибёт, если она от тебя понесёт. Куньи не лучше кошек.
– Да почему от меня кто-то должен обязательно понести? Я, вообще-то, знаком со средствами контрацепции.
– Раз в год и палка стреляет.
Они разошлись по раздевалкам. И пока Рик мылся в общей душевой, то размышлял, из-за чего мама сильнее расстроилась бы: из-за того, что от него понесла выдра или оттого, что он закрутил роман с вампиршей? Хотя тут и думать нечего – однозначно из-за второго варианта. Если Вэл что-то заподозрит, ему просто не жить. Конечно, она не побежит его сдавать в тот же день родителям. Но в ней никакая информация не залёживается. Поэтому всё, что знает эта соплячка, очень скоро узнают и другие.
Телефон в его шкафчике надрывался стандартной мелодией звонка. Но не успел Рик раскрыть дверцу, как в раздевалку влетела взбудораженная Вэл с круглыми глазами на пол-лица, в спортивном лифчике и натянутых на одну ногу утеплённых штанах, которые она придерживала свободной от телефона рукой.
– Да какого кошака?! – истошно заорал он, прижимая полотенце к паху. – Ты, что ли, совсем чокнутая?!
– Я твой стручок видела уйму раз, – кисло проворчала Вэл, сконфузившись из-за резкости его реакции. Опустила взгляд в пол и почесала телефоном затылок. – Мы купались вместе полжизни.
– Не полжизни, а только первые десять лет, пока не пошли в школу. И мой стручок успел вырасти со времён детства, – сдержаннее добавил Рик, быстро натянул трусы и на мгновение замер из-за острой боли, пронзивший бок. Выдохнул и окончательно успокоился. – Так что опять случилось?
– Нас вызывают на место преступления. Воспитатель объявился.
– Хорошо, я понял. Иди, приведи себя в порядок.
Бурча себе под нос об изменениях в его характере в худшую сторону, она вернулась в женскую раздевалку. Мало того что сама рассекала в нижнем белье, так ещё и на его личные границы начхать хотела. Это ещё хорошо, что в столь раннее утро никому из коллег и в голову не пришло бы тащиться в спортзал. Как из неё выбить эту простоту, тесно граничащую с дуростью?
На место обнаружения тела в течение часа стянулись все из их отдела. Дарси и Фидж сидели над тем, что осталось от молодого мужчины, убитого накануне ночью. Оскар и Аллен исследовали каждый миллиметр земли, веточку на голом кусте в надежде, что убийца в кои-то веки оступился. Капитан и Офира допрашивали свидетеля, случайно обнаружившего тело во время заурядной прогулки с собакой в городском парке возле дома. И этот свидетель – мужчина с благородной сединой, лишь недавно тронувшей виски, – совершенно очевидно пребывал в шоке от происходящего. А Донна и Марсель привычно протоколировали всё, что видели и слышали.
– Вот что происходит, когда преступник начинает чувствовать свою безнаказанность. Сегодня в черте Уларка оставил нам подарок, а завтра к дверям полицейского участка подкинет тело, – бесстрастно отметил Грос, к новой причёске которого Рик всё никак не мог привыкнуть. Он внезапно перестал бриться под три миллиметра и отрастил на макушке газончик, вступив в стройные ряды носителей «полубоксов». Как оказалось, волосы у него в самом деле были очень густыми и жёсткими и стояли торчком даже без укладочных средств. – Давайте, приступайте – нюхайте тут всё.
– Мы вам, что ли, служебные собаки? – оторопело усмехнулся Рик, элементарно не ожидая от него такой наглости.
– Нет, конечно, вы гораздо лучше, – тонко улыбнулся Грос. – Вы служебные собаки с человеческим мозгом.
– Охренеть… – только и сумел выдохнуть он, смотря в узкие глаза, умудряющиеся взирать на него с безучастной и абсолютно незаносчивой самоуверенностью снизу вверх. – Ну, что сказать: гав-гав, тогда.