Имперский экзамен (СИ)

Но не тут-то было.
Вообще, драки на свадьбах — это явление не вполне традиционное для Китая. Но то ли моё присутствие магическим образом слегка изменило традиции, то ли лапшевня бабули Хо неизбежно оправдывала название «бойцовской»… В общем, именно в этот момент стеклянные двери громко распахнулась.
Там стоял Гао Фу-Шуай, за спиной — десяток парней в бойцовской форме, в кожанках и с шипами.
И я ведь даже узнал несколько лиц. Тех самых, которых мы знатно поколотили с яогаем Серёжей в предпоследнем месте нашей попойки, в рабочем квартале.
Двое из них были в огнеупорных костюмах, а в их ладонях лежали характерные трубки со шлангами.
Лишь секундой спустя я сообразил, что это такое.
— Дандан будет либо моей, либо ничьей!!! — взвизжал Гао, а затем отступил назад и махнул рукой.
А затем…
Затем я среагировал настолько быстро, насколько мог. Пламя огнемётов лишь начало выходить из сопел, когда я выставил обе руки вперёд, зажигая синие шаодани в обоих ладонях. Стеклянные створки с грохотом захлопнулись именно в тот момент, когда пламя выплеснулось наружу, отразилось и направилось прямо обратно на поджигателей.
У них-то были костюмы, а у парочки стоящих за спиной — нет. Пламя подожгло их рубахи, они принялись кататься и отряхивать друг друга.
— Кыш!! Кыш из лапшевни! Драка — только на стоянке! — скомандовала бабуля Хо, мигом схватив микрофон.
— Ур-рааа! — заорал я, воспользовавшись замешательством врагов и рванул вперёд, указав рукой направление своим боевым товарищам по свадьбе.
Есть ли смысл описывать драку на свадьбе? После того, как мы с Сян и Тямом обезвредили огнемётчиков — начался нормальный, ламповый практически мордобой. Мне прилетело пару раз в челюсть, но не сильно. Вскоре подоспели и семейство яогаев. Заработали уже совсем другие огнемёты — их собственные, природные. Троих поджарили сразу, трое других тут же убежали. Оставшихся, включая Гао Фу-Шуай, яогаи утащили за стол, налили какой-то своей лютейше-вонючей настойки и принялись напаивать.
Сян вздохнула, поднялась с места и принялась лечить раненых, бабуля Хо ей помогла — таскала супчик, отпаивала.
На это время все как-то забыли о невесте и женихе. Вспомнили лишь, когда услышали голос Янсена.
— П…помогите! Серебристой Поросли плохо! Кто-нибудь знает, что с ней?
Я обернулся. Серебристая Поросль лежала у него на коленях и бормотала что-то бессвязное. Её глаза горели то красным, то белым, то чёрным.
Все замолчали, прислушались. Она повторяла, как речитатив, один и тот же текст.
— … Отец Драконов проснулся, грядёт он, один Лунный Цикл, и явится Он, Пожирающий Миры, Княжество Сливающихся Потоков не станет Великим, не поборов его, но нет героя, готового повести планету за собой, и канет она в пучину хаоса и огня, ежели не найдётся такой……Отец Драконов проснулся, грядёт он… Еще есть время обрести своего бога… Еще есть время…
Все молчали, а речь становилась всё тише, тише, и тише. Наконец, глаза принцессы яогаев закрылись, Янсен наклонился, прислушался и сказал шёпотом:
— Всё хорошо. Она спит.
— Да уж. Лучше некуда, — добавил я — точно так же шёпотом.
Ну вот блин, ну что это такое опять⁈
  
Глава 67
 
Дзянь
 
Вскоре мы выяснили причину произошедшего. Я услышал крик на кухне, заглянул туда и увидел картину: студентка-практикантка с подносом стояла с виноватым видом, а бабуля Хо её отчитывала:
— Я тебе говорила — вот из этой кастрюли гостям со стороны невесты не носить! Говорила! И невесте не наливать!! Для них это ядовитое! Это я чтоб раненых вылечить готовила! Говорила же!
— Го…говорили, госпожа Хо… Простите, пожалуйста!
— Тройку за зачёт получишь! Негодница! А если б невеста померла? А эта кастрюлька чего? Это же для Сян и Чана только… Ох…
Бабуля Хо осеклась, заметив меня и жестом выпроводила практикантку. Я решил не уточнять. Выходит, она нам с Сян что-то в лапшичку нового подмешивала, раз мы так друг с другом резво обнимались? Неужели какой афродизиак? Ах бабуля, ах ты сводница…
 
Свадьба после пророчества Серебристой Поросли прекратилась. Яогаи снова включили свой странный режим — встали и молча ушли толпой, на этот раз оставив принцессу на руках у супруга. Друзья и родственники жениха непродолжительное время пообщались, разобрались, и затем начали расходиться.
Оклемалась Серебристая Поросль, впрочем, быстро, через минут двадцать, как раз, когда подъехало такси — как будто и не было ничего.
— Я что-то говорила? Я ничего не говорила! — твёрдо заявила он, усаживаясь в такси.
Бабуля Хо с практикантками отмывали от гари подъезд — благо, во время нашего короткого поединка шёл дождь, особо ничего не поджарили, и пожар не случился. Сян сняла туфли и сидела в зале обессиленная, мокрая после дождя и после массового лечения побитых и обожжённых товарищей, потягивая водичку. Весь романтический настрой, если он был, к тому времени уже поугас — то ли профессиональный долг перешиб все гормоны, то ли белая ци в итоге «пролечила» и от афродизиаков в крови. Дзянь же проводила последних гостей и разбиралась в каких-то записях.
— Так… это вычёркиваем… это сделали… Ага, остался последний пункт. Хаосуань!
— О, нет, боже, Дзянь, ты серьёзно? — поморщилась Сян. — Это уже не современно.
— Но зато это весело! Я видела в сериалах! — возразила Дзянь.
— Иногда мне кажется, что ты жизнь по сериалам знаешь.
— Так и есть, — Дзянь вдруг на миг погрустнела, но потом снова начала нас гоношить: — Поедемте! Давайте, поедем втроём!
Я был вынужден вмешаться. Я, конечно, слышал про ритуал «Хаосуань», но подробностей не знал — как-никак малыш Чан был слишком юн, чтобы вникать в тонкости.
— Ну, как же ты не понимаешь! Мы проберёмся в квартиру к новобрачным, а потом шумно ворвёмся к ним в спальню в самый торжественный момент! И устроим конкурсы! — провозгласила довольная Дзянь, а затем достала откуда-то из сумочки связку ключей.
— Дзянь, ты — вуайеристка, — Сян обречённо покачала головой.
— Эм… Не думаю, чтобы я сильно хотел видеть всё то, что там с спальне происходит, — подбросил и я свое ценное мнение.
— Да нормально! Не факт, что они там вообще будут чем-то таким заниматься, — воскликнулая Дзянь. — И это быстро! Максимум полчаса!
— Я — пас, — сказала Сян и медленно направилась к лестнице. — С вашего позволения…
Я краем глазом заметил, что мокрый сарафанчик она стянула на втором лестничном пролёте. Что ж, последняя попытка, подумалось мне. Я поднялся и пошёл за ней, окликнул, когда она уже открывала дверь спальни. В кружевном белье, босая, с мокрыми волосами.
Чёрт, какое же прекрасное зрелище.
— Сян? — спросил я, подошёл поближе.
Она меня молча обняла, поцеловала — долго и нежно. Потом прошептала.
— Я… готова. Через месяц нас ждет конец света… Но я очень сильно устала. Это будет не лучший… наш первый раз.
Прозвучало одновременно и грустно, и честно, и весьма обнадёживающе.
— Я приду завтра вечером, — решил я. — После смены и тренировки.
— Приходи… Не перетренируйся.
Сказала, махнула хвостиком, закрыла дверь. Слегка раздосадованный, я вернулся вниз. Дзянь тут же подхватила меня под руку, в другой руке — зонт, и скомандовала:
— Такси приехало! Всё, пора! А то опоздаем!
— Чего? Ты решила поехать, всё-таки?
— Нужна компания! А я всех уже обзвонила — все такие тухляки, разошлись по домам. Ну, это чтоб крепкий брак у них был.
Я махнул рукой — чего бы не прокатиться, не подышать свежим воздухом. Тем более, что у них там с Сян договорённость, и никакого подвоха быть не может.
Ведь не может же быть подвоха, да?
Банту вызвать не удалось, ехали на велорикше, неспешно. Дзянь, конечно, повисла у меня на плече и прижималась коленкой, чтобы дождь с краю меньше мочил. Спросил:
— Ну и чего там… по поводу конкурсов?
— Я буду задавать вопросы невесте, чтобы понять, хорошо ли она знает жениха, — Дзянь продемонстрировала листочек. — А ты — каверзные вопросы жениху, вот список.