Имперский экзамен (СИ)

— Но я рискну быть с тобой честной, Чан. Это все касается не только тебя, твоих близких или города в целом. Это большая политика. Очень большая мировая политика. Со времен древнего Рима ни одна из империй не могла похвастаться тем, что среди ее граждан присутствует настоящий бог.
— И что? — угрюмо и, наверное, тупо, спросил я.
Фэн терпеливо улыбнулась и с лязгом поставив чашку на блюдце.
— Знаешь, что это такое? — Фэн показала на фонтан Основного Потока истекавший светом в небеса. — Это те самые ворота. Ворота. Ворота ведущие в неведомое. Мы не знаем, что там. И никто не знает, что вылезет к нам оттуда в любой момент. И для нас всех может оказаться жизненно важно, что на нашей стороне будет настоящий бог.
Я некоторое время обдумывал эту идею. Это, конечно наверное весьма бодряще, когда с тобой бог. Но с другой стороны, о чем вы будете толковать со своим богом если он вдруг явится к вам?
— Он жив? — спросил я, наконец.
— Да, — кивнула Фэн.
— Где он? — задал я самый важный на данный момент вопрос.
— В летающей тюрьме «Антициклона».
Чего⁈
— Он сдался им вскоре после первого пришествия, — объяснила Фэн. — Они не знали, как с ним быть, и постарались его максимально обезопасить. Этот самолет летает далеко от Основного Потока и не приближается к области, насыщенной ци. На это их соображения хватило. И судя по тому, что Юйчи Гун все еще на борту, им-таки удалось его нейтрализовать.
— Что значит «сдался»? — спросил я.
— Он не объяснил им свои мотивы, — ответила Фэн. — И я не знаю. Спроси при случае.
— И как долго они собираются катать его на этом персональном лайнере? — язвительно спросил я.
— Столько, сколько смогут, — ответила Фэн. — Их целью была стабилизация ситуации. Бог, свободно шастающий по Эпицентру, это довольно далеко от надежного плана по стабилизации, как сам думаешь?
Она что, пытается меня убедить, что они поступили правильно? Ну-ну…
— И как? — едва сдерживая брызжущий сарказм, произнес я. — Ситуация теперь достаточно стабильная?
— Нет, — Фэн покачала головой. — Ситуация продолжает постоянно меняется. Но, теперь мы готовы взаимодействовать. Потому, что у нас теперь есть ты. Ты молод, адекватен и благоразумен. У тебя твердые принципы. Контактен. На тебя половина города молится, а другая готова начать молиться по первому требованию.
Фэн вздохнула, потерла пальцами уставшие глаза.
— Послушай, Чан, — замучено произнесла она. — У меня родные в этом городе, и я кровно заинтересована, чтобы ситуация и далее оставалась под контролем. Я знаю тебя. И я знаю, что ты удержишь ситуацию в рамках разумного. Твой брат Чжао впервые за много лет вышел из тени, перестал вести себя как чертов психопат, сделал свой вклад в общее дело. И это твое благотворное влияние.
— Ага, конечно, — усмехнулся я, вспоминая как Чжао грозился выпотрошить деда при первой же встрече.
Вот, тоже, кстати, отморозок в семье…
— Это, конечно, будет не легко, — кивнула Фэн. — Но, мы все тебе поможем
— Мы все, — зацепился я за эти слова. — Это кто?
— Циклон, — пожала плечами Фэн. — И партия, что стоит за нами. Городская администрация и полиция. Цыгане моря и береговая полиция. Архивариусы и ботаники. Даже остатки Циановых Кулаков. Яогаев сам спросишь, в конце концов, это они тебе родственники.
— Хвала Небу, нет! — усмехнулся я.
— Не обольщайся, — усмехнулась Фэн в ответ. — Так просто ты от них не отделаешься.
Я тяжело задумался. Потом сказал:
— Предположим, я согласился. Как это будет выглядеть?
— У тебя будет карт-бланш на действия по защите городской безопасности, — быстро и решительно ответила Фэн, наклоняясь ко мне. — С отчетом городскому совету и его правом вето на твои действия. И все. Этому городу нужен герой под собственным флагом. Им можешь быть ты.
— Моего деда необходимо вернуть.
— Если ты так считаешь, так и сделаем, — легко согласилась агент Фэн. — Я знаю, что где-то там в ничейных водах есть секретная взлетная полоса, на которой Антициклон меняет и обслуживает свои тюремные самолеты. Они содержат там моего человека. Я это знаю и они знают, что я это знаю. А теперь, когда у меня есть на руках Лидер-Три, мне есть, что предложить им на обмен. Я вытащу моего человека, и мы вычислим откуда они его доставили, это дело техники, главное, вытащить их на обмен.
 
Я думал.
Я должен вытащить деда. Ну конечно, должен! Он, в конце-концов мне жизнь дал. Должок за мной. А я долгов не терплю.
Я был согласен. Но я не успел согласиться. Нас вдруг, без предупреждения, прямо в этой кофейне нагнал очередной конец света.
Под нами вздрогнул пол, остатки кофе в чашках покрылись рябью и пятнам Роршаха поползли по керамическим стенкам.
Странный отсвет упал на лицо Фэн, и, видимо, на мое тоже, потому, что она сначала встревоженно уставилась на мое лицо, а потом резко повернула голову к панорамному окну с видом на Поток. Я посмотрел туда же.
Поток пузырился, поверхность его колебалась, как жидкость. И медленно менялся цвет с синего на закатно-желтый. Встревоженные птицы взлетели в небо стаями. И я понял, что уже видел такое, шесть лет назад.
— Да чтоб вас всех разорвало, — выговорила агент Фэн. — Снова проворонили. Пришествие!
И это было именно пришествие, потому, что из глубин Потока начало всплывать нечто огромное.
— Тревога! — кричала Фэн в телефон. — Всем подразделениям готовность номер один! Пришествие первого класса! Повторяю, пришествие первого класса!
А я сидел раскрыв рот, немо наблюдая, как из Потока вырывается клюв огромной черепахи.
Ох-ре-неть…
Я видел такое впервые. Пришествие!
— Я на базу, — крикнула Фэн вскакивая. — Будь на связи! Сука, ничего не успела!
И умчалась вниз по лестнице к выходу из кофейни.
Так! А мое место в грядущем армагеддоне где? Я-ж ни с кем ни о чем не договаривался, места своего в боевых порядках не знаю! Надзиратель Ди! Где он сейчас? Еще в лапшевне, или уже в своей школе?
Начну с лапшевни.
Ствол Потока уже охватило поднимающееся желтое пламя и вслед за огромной головой показались чудовищные ласты, огромные как крылья дракона, и край панциря.
К нам действительно лезла огромная стометровая черепаха. И я смотрел на это метров с трёхсот максимум! Небоскрёб стоял на горе, на полуострове. Считай, из первого ряда.
Я судорожно сгреб листки досье на мою семью со стола, запихал комом в карман лёгкого пиджака и помчался вниз на заполненную паникующими толпами улицу. А потом навстречу бегущему потоку людей, к лапшевне.
Было страшно.
Но, я заметил, что взбудораженный, как муравейник город не поддается панике, как я. Полицейские управляли потоками бегущих людей, направляя их в убежища или в коридоры эвакуации. Пожарные расчеты занимали позиции у уличных гидрантов, разматывая пожарные рукава. Медики бежали с носилками, наблюдатели с биноклями и перископами занимали позиции на крышах и что-то передавали, тем, кому эта информация была важна.
Усилием воли я смирил приступ паники, прервал паническое бегство и пошел широким шагом.
Здесь только я, пожалуй, не знал своего места. А город уже семь раз сходился в битве не на жизнь, а на смерть с чудовищами Потока и был готов дать эту внеочередную битву.
Я не должен её пропустить. Не сегодня. Это сражение зависит и от меня тоже. Если мне нет места в боевом расписании, я найду его себе сам. Но сначала найду надзирателя Ди. Единство и единоначалие! И никто не отступит в ряду отчаянных бойцов!
Я добежал до лапшевни, а там все наши стояли на улице, задрав головы, и бабуля Хо наготове, с огромной сковородкой на плече.
— Бабуля! — заорал я. — Где надзиратель Ди?
Бабуля прищурившись словно снайпер следила за появлением чудовища из Потока.
— Это не юбилейное чудовище, — вдруг уверенно произнесла она.
— А что это? — удивился я, оборачиваясь рядом с ней и задирая голову к небу.
— Понятия не имею, — отозвалась бабуля, прищурившись. — Такого я ещё не видела.