Имперский экзамен (СИ)
Лапшевня бабули Хо — III: Имперский экзамен
Глава 54
«Холодная война» и «Кровавая Мэри»
В баре «Холодная Война» на окраине города заседало минимум двадцать уставших рабочих рыл, мигом повернувшихся в нашу сторону. Тяжёлый зарубежный метал девяностых годов, игравший в зале, стал ещё громче.
Плотность ци здесь была сильно слабее — и намечавшаяся драка грозила стать сильно похожей на таковые в моей прошлой, обычной жизни.
Нет, от этого я вовсе не протрезвел. Наш чемпионат по истязанию организмов дрянным алкоголем на скорость был в самом разгаре. Это я чуть после всë осознал и понял — а тогда меня это всë раззадорило. Как много морд будет сейчас мною побито!
Под светом ламп сверкнул золотой клык — хозяин кровожадно оскалился. Резной шипастый кастет на татуированном кулаке показался из кармана рабочей куртки.
Я ради интереса пересчитал их всех. Три, четыре, пять… Так, получается, десять, двенадцать…
Где-то на пятнадцати я, во-первых, сбился, а во-вторых — остатками разума докумекал, что их несколько больше, чем нас. Поэтому сообщил яогаю, перейдя на слишком громкий шёпот:
— Давай сначала просто напьемся? А потом только морды им будем чистить?
— Ха! Да ты струхнул что ли! — радостно воскликнул Сережа.
— Нет! Просто есть девушка, которая мне не простит, если моë лицо пострадает. Она меня очень много чинила. Она зовëт меня… красавчиком!
Яогай Серëжа схватил меня за плечо.
— Послушай, так ты и есть красавчик! И будешь ещë большим, если мы надерëм им всем жопы!
— Кхм… — высокоградусная слюна стала колом у меня в горле.
Даже в моём состоянии я понял, что это он сказал довольно громко. Да ещё, блин, и на таком языке, который все вокруг хорошо поняли.
Народ, не сговариваясь, повставал с мест и пошёл ближе плавно обтекая нас с двух сторон, взяв в полукольцо. Путь наружу ещë оставался открыт, но мы и не думали уходить.
— Мы пришли… Выпить! — рявкнул Серёжа, обернувшись к ним.
— Вали к себе обратно, чёрт! — рявкнул кто-то. — Это не твой район.
— И не твой город, — добавил кто-то.
«И не твой мир», но этого уже никто не сказал, посчитали наверное слишком неделикатным.
Между рядами плотных фаланг, вставших стеной перед нами, прошёл мужик. В шипастой кожанке, а ростом — едва ли не выше Серёжи. После ряды снова сомкнулись. Выглядело это так, что они обороняют барную стойку.
— Ты — вождь этого племени? — догадался яогай. — Прикажи им расступиться! Нам нужна выпивка.
— Вы откуда пришли такие дерзкие? — усмехнулся главарь. — Вы не знаете, что это за место? Не слышали про клан Железных Плеч?
— Слышал… — сказал я.
Я и вправду слышал в лапшевне у бабули разные байки про клан на северо-западной окраине города, там, где располагалась большая сортировочная станция железной дороги.
«Железными плечами» их называли потому, что они выполняли роль локомотивов у вагонов, которые тепловозы доталкивали через забор до границы рабочей плотности ци. Затем их подхватывали крепкие парни с синими даньтянами и дотаскивали уже до логистической базы.
Ну и, конечно же, первым делом всплыло их другое прозвище — которое я тут же озвучил.
— Это же вы «Железные Ишаки»?
А следом в меня полетела табуретка. Рядом раздался дикий, почти звериный рык яогая — казалось, ещё секунда, и он обратится в огненного медведя, или какое там животное подходит его облику.
Табуретка разбилась о мой лоб, опрокинув меня вниз. Я и забыл, что предметы могут так летать, не тормозясь об воздух.
Любой другой бы на моём месте либо отключился очень надолго, а может, и совсем бы откинул копыта.
Музыка замедлилась, сознание поплыло, на короткий миг отключилось.
За этот короткий миг мне снова пригрезилась Сян. Полуобнажённая, она уселась на меня сверху и нежно поцеловала в лоб, ровно туда, куда прилетела табуретка. А потом, конечно, растворилась во мраке и дыме бара, эх…
А где-то рядом послышался смешок деда.
«Ха-ха, внучок, надо же, упал! Что, не так уж просто заниматься дипломатической работой, да-а? Вставай и дерись, яогай тебя раздери!»
Ну, после я встал и начал драться.
То ли от астрального общения с дедом, то ли от поцелуя Сян, то ли от удара табуреткой — я значительно протрезвел. Но зрение от алкогольных миазмов вспочти не работало — ориентировался на слух. Больше всего это напоминало безумный мэш у сцены на метал-концерте. Я размахивал кулаками налево и направо, пропуская удары, сбивая костяшки пальцев до крови, делая подсечки и запинывая подходящих. Вскоре в моих руках обнаружилась трость, потерянная еще у входа — а может, я её еще где-то в прошлых кабаках потерял? И кто тогда её принес и мне подал⁈
Золотая рукоятка скользила по лысым лбам, как нож для масла по горбулькам поджаристых булочек. Изгиб трости цеплял за одежду, помогая подтаскивать жертвы к себе и обстоятельно наматывать их морды на стиснутый кулак.
Сережа выбивал дух из любого кто приближался, одним ударом. Бам! Бам! Бам! Тела в беспамятстве валялись грудами по углам.
— Мочи цивилов! — проорал кто-то в толпе.
Хо-хо! Да нас тут точно не любят!
Драка приобрела размах эпического сражения, о котором не рассказывают былин, и сказов, а только передают чудовищные подробности тихо, на ухо и под покровом ночи. И столь ужасны эти события, что даже коллективная память участников не в состоянии восстановить все.
Да и к лучшему, человечеству не стоит такого о себе знать.
В конце концов битва достигла того момента, когда рука бойца разить определенно устала, павшие уже не могли подняться, а уставшие бойцы надеялись скорее отползти от линии столкновения и затаится по углам. На ногах практически остались только мы с Сережей. А! И этот здоровяк, главарь железно-плечевых, или как их там…
— Ну вы даете, — одобрительно отозвался главарь, окидывая взглядом поле боя обильно политое пивом и кровью. — Неплохо для цивильных белоручек! А что вы скажете, насчет того, чтоб свести знакомство с парочкой моих знакомых девочек?
— Чо? — удивился я. — Каких еще девочек, извращенец?
— Ой, да они тебе понравятся, — усмехнулся главарь с усилием поднимая одной рукой с пола огроменную кувалду и опирая ее на плечо. — Познакомься, мальчик, это барышня Кувалда. А это…
Он поднял на другое плечо здоровенную деревянную колотушку, едва ли не больше кувалды размером:
— А это госпожа Киянка. Тебе кто из них милее? Познакомлю с любой! А могу и с обеими!
Сережа захохотал, хлопнул меня по плечу:
— Ну, это уже твое дело, Чан, закончи сражение, как подобает, а я пока горло промочу.
И пошел к барной стойке оставив нас вдвоем, в смысле вчетвером…
— Сережа, ты чего? — немного офигел я. — Это же много для меня одного!
— Да ладно, ты справишься, какие твои годы! — махнул Сережа окровавленной ладонью, зубами отрывая пробку с бутылки и выпивая половину содержимого одним глотком. — А я тут немного посижу, посмотрю, чтобы никто не вмешивался.
С этими словами он разбил бутылку об поднявшуюся над грудой тел голову. Голова упала обратно и уже не показывалась.
— Ну, коли никто не против, то и начнем, пожалуй, — довольно возвестил главарь с кувалдой и киянкой.
Сбросив их с плеч, он раскрутил свои ударные инструменты, как вертолет лопасти. Воздух в кабаке загудел, воздушная волна взъерошила мою стильную прическу. Я покачнулся и отступил на шаг.
— Ха! — заорал главарь. — Беги, маменькин сынок!
— Ага, щаз, — угрюмо процедил я. — Уже. Прям разбежался убежать.
Я пригнулся. Уклонился. Отступил. Еще пригнулся. Воздух гудел, главарь улыбался во весь рот, Сережа одобрительно показывал мне поднятый большой палец.
Бдыщ! Кувалда снесла ряд бутылок с полки за моей спиной, когда я пригнулся.
Бабах, Киянка разнесла в щепу подставленный мной табурет.
Прости приятель, твоя впечатляющая гибель не будет забыта. Если сам выживу…