Академия Хаоса. Лабиринт стихий (СИ)

— Я сказала этим старухам, что в детстве ты болела чумкой, и они отстали, — сообщила она
— Это ведь собачья болезнь.
— Да без разницы, — отмахнулась мама. — Кстати, я предоставила в магическую управу твой портрет. По требованию градоначальника.
— Тот с яблоками? Который нарисовали, когда мне было пятнадцать? — поморщилась я, выбирая, чем заесть неожиданно крепкий напиток. — Я на нем как корова. Глаза глупые, щеки толстые…
— …и выразительная грудь.
— В пятнадцать у меня ее почти не было. Художник приукрасил реальность.
— И как в воду глядел. Но нет. Я дала ту картину, где мы с тобой изображены вдвоем.
— Нимфы? — уточнила я, замерев с канапе у рта. — Мама! Но она же неприличная!
— Не ешь много, живот вспучит, — строго сказала мама. — Искусство выше всех условностей, вне рамок. К тому же мы на нем вдвоем. Ты ведь не против помочь своей матери устроить личную жизнь? Я родила магичку, а в роду твоего отца магов не было. И теперь все эти господа думают, что твой хаос — моя заслуга.
— Логично, — пожала я плечами и вежливо склонила голову, когда мимо нас прошли три дамы.
Выглядели они бледновато: толстый слой пудры, светлые волосы, платья пастельных тонов. Однако на шее каждой — целое состояние. Бриллианты, сапфиры, изумруды… На шее мамы висело последнее ожерелье, которое мы не успели продать. И то лишь потому, что в нем была обычная бирюза, и за него все равно не выручить много. А еще все три дамы были беременны и не только не скрывали свое положение, но и подчеркивали его фасонами платьев.
Мама приосанилась, и на лице ее отразилось чувство превосходства. Желтое шелковое платье подчеркивало и по-девичьи тонкую талию, и роскошную грудь Кармеллы Алетт, и я не сомневалась, что еще до окончания бала хотя бы один мужчина возжелает стать моим отчимом.
— Так что теперь я снова завидная невеста, — продолжила шептать мама. — Я свободна, прекрасна, и вполне могу родить еще нескольких детей.
— Отмеченных хаосом, — добавила я.
— Хоть каких, — сказала мать, кокетливо улыбаясь куда-то вдаль. — Тут ведь не угадаешь. Ты посмотри, какой интересный мужчина.
Я глянула в сторону, куда мама прицельно лучилась обаянием, и вздрогнула от неожиданности.
Бровь, перебитая шрамом, знакомо приподнялась, серые глаза прошлись по мне внимательным взглядом, и я вновь почувствовала себя голой.
— Мне надо уйти, — сдавленно просипела я. — Мама, пожалуйста…
— Не выдумывай, — строго приказала она. — Это главный бал перед началом Охоты. Мы новенькие в Фургарте и должны влиться в общество. А ты произвела фурор, милая. Я уверена, мы получим кучу брачных предложение после сегодняшнего вечера, и тебе не придется возвращаться в эту твою академию.
Я трусливо спряталась за колонной и допила свой бокал одним махом.
— Он все еще смотрит в нашу сторону? — спросила я. — Тот мужчина у лестницы.
— Очень хорош, — промурлыкала мать, пробуя вино. — Арнелла, как ты его пьешь? Такое крепкое!
— Это наш ректор. Мастер хаоса, — сказала я, отставляя пустой бокал на поднос проходящего мимо слуги. — Маг огня. Родерик Адалхард.
— Так ты с ним знакома? — оживилась мама. — Представишь нас? Хотя, если он ректор, то вряд ли богат. Обычно мужчины с состоянием не утруждают себя тяжелой работой. Ох, он идет сюда, — возбужденно прошептала она. — Арнелла, что ты приклеилась к этой колонне. Изображаешь статую?
— Добрый вечер.
Низкий голос, который я надеялась больше никогда не услышать, прозвучал из-за колонны. Мама схватила меня за локоть и с неожиданной силой притянула к себе.
— Арнелла говорит, вы уже знакомы, — прощебетала она. — Как приятно познакомиться с ректором моей девочки.
— Родерик Адалхард, — представился он, учтиво поклонившись.
— Кармелла Алетт, — мама присела в легком реверансе.
— Родерик, какими судьбами? — к нему подошел мужчина в серебристом костюме, безжалостно подчеркивающем пухлые бока и внушительный живот. — Не видел тебя в Фургарте уже с полгода!
— И вот я здесь, — сказал ректор. — Чтобы с удивлением увидеть знакомые… лица.
 
Пауза, сделанная им будто нарочно, и взгляд, скользнувший в мое декольте, ясно дали понять, что он знает не только мое лицо, но и куда больше.
— Моя студентка, Арнелла Алетт и ее прекрасная мать Кармелла Алетт, — представил он нас. — Моя старый друг, Энцо Лефой.
— Не такой уж и старый, — с улыбкой возразил мужчина, поклонившись, и после обратился ко мне: — Как вам учеба в академии?
Я растянула губы в улыбке, потупив глаза, словно скромница, не желающая хвастаться.
— Расскажите же, как моя девочка? — подхватила мама. — Делает успехи?
— Ваша дочь показала себя с самой лучшей стороны, — произнес ректор серьезным тоном.
Вздернув подбородок, я посмотрела прямо ему в глаза. Явился сюда специально, чтобы поиздеваться?
— Она очень талантлива, — согласилась мама, не имеющая ни малейшего понятия ни о моей одаренности, ни о магах в целом.
— О да, — подтвердил ректор, все так же не сводя с меня оценивающего взгляда. — Я был просто поражен. Госпожа Алетт…
— Зовите меня просто Кармелла, — улыбнулась мама. Ресницы ее опустились и снова вспорхнули, как испуганные птички. Губы чуть приоткрылись, даря сладкие обещания.
— Кармелла, вы позволите…
Мама глубоко вздохнула, так что ее грудь поощрительно приподнялась в декольте.
— …пригласить вашу дочь на танец.
— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. — Я… неважно себя чувствую.
— А вчера вы выглядели вполне здоровой, — быстро заметил он, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам. — Я бы сказал, у вас был весьма цветущий вид. Это очень интересная история, — доверительно сообщил он Энцо Лефою. — Арнелла сдавала мне зачет…
— Ладно, — выплюнула я, с ненавистью глядя на ректора. — Я с вами потанцую.
— Прямо сейчас, — с нажимом произнес он и, шагнув ближе, сжал мою ладонь в своей руке.
Музыка, тягучая и сладкая, разлилась по залу. Ректор уверенно повел меня к центру зала, где уже выстраивались пары, а мои щеки так и пылали — то ли от вина, то ли от близости мужчины, которого я надеялась не встретить больше никогда.
— Почему вы явились сюда? — сердито спросила я, когда мы оказались лицом к лицу, а его ладонь обожгла мою талию через тонкую ткань.
— Почему бы и нет, — коротко ответил он. — Вы умеете танцевать, Арнелла, или с танцами у вас дело обстоит так же, как с заклинаниями?
Фыркнув, я положила свободную руку ему на плечо и позволила повести себя, отдаваясь ритму. Танцевать я умела. Конечно, старенькая гувернантка не могла меня этому научить, а вот мама, обожающая танцевать и лишившаяся возможности делать это на балах, заставляла составлять ей пару едва не каждый день.
Мелькали платья дам, оттененные строгими костюмами мужчин, сверкали драгоценности, жадно вспыхивали мужские глаза. Мама уже кружилась в танце с Энцо и заливисто смеялась над какой-то шуткой, наверняка не особенно остроумной. Кармелла Алетт умела наслаждаться мужским обществом. В отличие от меня.
Единственное, чего я сейчас хотела, — чтобы танец поскорей закончился. И еще — подтянуть платье повыше. Потому что взгляд мужчины откровенно ласкал мою шею и грудь.
— Не все рассмотрели вчера? — не выдержала я.
Он усмехнулся и прижал меня крепче.
— Вид сзади остался для меня загадкой, — прошептал он, склонившись к моему уху.
— Я думала, вы благородный человек и не станете вспоминать…
— Вы ошиблись, — коротко ответил он.
— Я прошу вас забыть о досадном недоразумении, произошедшем вчера, — с достоинством произнесла я.
— Боюсь, этого я обещать не могу, — вздохнул он. — Это навсегда в моем сердце. Но я, разумеется, буду хранить этот секрет.
 
— Благодарю, — сухо бросила я. — Думаю, это не составит большого труда. Я подам заявку на отчисление и запечатывание…
— А я порву ее, — продолжил ректор формальным тоном.
— Как вы смеете? — возмутилась я. — Это лишь мое решение! Если я решила уйти…