Отдам дракона в хорошие руки!

Дракон перевел внимательный взор на полный графин в моих руках. Подозреваю, выглядело так, будто я по-простому хлебала вино прямо из горлышка.
– Вам налить? – не смутившись, предложила ему.
– Достойное? – спросил он низким голосом с заметным акцентом.
– Еще не пробовала.
– Кем бы я был, если бы заставил даму разливать выпивку? – с неожиданной иронией проговорил дракон, переступая через порог. Кто-то снаружи тихо закрыл за ним дверь.
  
Двигался он плавно, никаких резких движений. Забрал из моих рук графин, разлил вино по бокалам. В голове постоянно крутилась странная мысль, что в раньше о драконах рассказывали в учебниках по бестиологии. В разделе о двуликих хищниках. Если что, учебники лет полвека назад переписали. Драконов приняли за цивилизованную расу. Цивилизованные хищники.
– Что вы здесь делаете? – спросил он, протягивая мне наполненный бокал.
– То же, что и вы, – ответила я. – Сюда меня привел долг. Я подменяю сестру.
– Я про балкон, – насмешливо подсказал он, обведя своим бокалом тесный закуток.
– Пытаюсь сохранить семейную гордость.
– Прячетесь от навязчивых поклонников? – хмыкнул гость из Хайдеса.
– Вы видите занавески в зале? – спросила я, а когда он сделал шаг к перилам, предупредила: – Не подходите близко, вас будет заметно снизу.
– Что не так с занавесками? – уточнил он.
– Занавески красивые. Я с ними сливалась, – ответила я со смешком. – Такой конфуз.
Розовое платье Лизы действительно удивительным образом совпадало по колеру с шелковыми занавесками. Как из них сшили. Повезло, что перед отъездом матушка слегла с кровяным давлением и не видела этого кошмарного провала. Упала бы в обморок прямиком на танцевальном паркете.
– Вы выглядите чудесно, – галантно соврал дракон.
– В розовом платье моей сестры? Да вы настоящий льстец! – развеселилась я и протянула бокал: – Виталия Егорьева.
– Эсхард Нордвей, – без лишней драмы, что женщина представилась первой, ответил он и тихо звякнул своим бокалом о мой. – Будем знакомы, вайрити 1 Егорьева.
Сложную для произношения иноземцев фамилию новый знакомый исковеркал, зато обращение к незамужним девушкам на драконьем языке сказал так красиво, что заслушаешься. Обычно рамейн – по-простому драконий язык, – звучал резко и надрывно, как будто драконы не разговаривали, а друг на друга насылали проклятья. Говорила я на нем, правда, не очень бодро, зато понимала недурственно. Не зря пять лет зубрила во время учебы в академии.
– Приятно познакомиться, господин Нордвей, – согласилась я.
Мы одновременно пригубили вино и… ошарашенно застыли. В графине притаился морс из горько-кислой розверины, растущей на севере королевства! Язык от адского пойла вязало, челюсть сводило, и в целом меня знатно перекосило. Дракон оказался выносливее и не скривился, но веко на правом глазу выразительно сократилось, и на долю секунды зрачки вдруг сделались вертикальными.
– Стесняюсь спросить, – выдохнул он, – что налито в кувшин вместо вина? Яд?
– Традиционный северный морс, – прокряхтела я. – Добро пожаловать в Родолесс. В нашем королевстве знают толк, как встречать гостей.
Бокалы мы отставили. И пока я ломала голову, как красиво вернуться в бальный зал, дверь приоткрылась. В тесное убежище попытался проникнуть еще один человек, в смысле, дракон. Роста он был высокого, телосложения поджарого, светлые волосы доставали до пояса.
– Выйди, – коротко бросил Эсхард на родном языке и спас маленький балкон от явного перевеса, а дворец от неминуемого разрушения, если бы под нами провалился пол.
– Здесь женщина, – оповестил блондин.
– Разве?
И даже мне стало очевидным, что ему приказывают притвориться, будто девица в розовом абсолютно прозрачная. Да что там прозрачная? Невидимая!
Блондин бросил на меня насмешливый взгляд и молча отступил назад.
– Илайс, – сдержанно позвал Эсхард, – фляжку дай.
– Я не… – Тот замялся, но все-таки вытащил из внутреннего кармана крошечную золотую фляжку.
Дверь за ним закрылась. Мы остались вдвоем. Эсхард раскрутил крышку и протянул мне фляжку.
– Сначала вы, – отказалась я первой пробовать неизвестный напиток.
Ни секунды не колеблясь, дракон сделал глоток. Фляжка перекочевала в мои руки. Я прекрасно понимала, что изображать из себя трепетную девицу поздновато, и тоже чуток отхлебнула. Горло опалило крепким бренди.
– В кармане вашего друга яблочной дольки на закуску не найдется? – пошутила я, возвращая ему выпивку. – Боюсь, что после пары глотков брошусь в пляс.
– Не любите веселье?
– Прогуляла все уроки танцев.
Возникла долгая пауза. Не приближаясь к перилам, Эсхард внимательно наблюдал за тем, что происходило внизу. Следил за людьми в их естественной среде обитания. Как настоящий хищник.
– Заранее подбираете для своего владыки достойную пару? – не удержалась я, и он перевел на меня вопросительный взгляд. – Иначе зачем вы спрятались на балконе, пока в бальном зале ожидает толпа? У нашего короля сын, племянницы давно отданы замуж. Вряд ли во дворец пригласили толпу юных аристократок, чтобы просто устроить танцы.
– Сколько вам лет, госпожа Егорьева? – вдруг спросил Эсхард и вновь передал мне бренди.
– Я старше, чем выгляжу в розовом платье, – развеселилась я и, отсалютовав, сделала очередной глоток. – Теперь ваша очередь отвечать на бестактный вопрос.
– Не стесняйтесь, – кивнул он и забрал из моих рук почти ополовиненную фляжку.
– Мне действительно любопытно. Вы прилетели в Родлесс на своих двоих?
Дракон удивленно выгнул бровь, попросив об уточнении. Пришлось потрясти пальцами, изображая крылышки.
– Порталом, – с ухмылкой подсказал он.
– Да, это наверняка удобнее. – У меня вырвался смешок. – Продолжаем задавать невежливые вопросы? Ваша очередь.
– Ты же понимаешь рамейн? – внезапно произнес он на драконьем языке, лихо отбросив формальности. Никакого безопасного официоза, словно мы много лет были близкими друзьями.
– Что вы сказали, господин Нордвей? – с вежливой улыбкой переспросила я.
– Не лги мне, – проговорил он на рамейне с мягкими, но властными интонациями.
Внезапно по дворцу разнесся глубокий басовитый удар в барабан, означающий, что король прибудет в течение десяти минут. Всем верноподданным следовало собраться в бальной зале, чтобы душевно и с большой любовью поприветствовать монарха.
– Мне пора. Увидимся внизу.
Шагнув к двери, я попыталась опустить ручку, но та застряла. Выглядело так, словно нас заперли. Нервно покосившись на Эсхарда, я обнаружила, что он преспокойно стоит спиной, прихлебывает из фляжки остатки бренди и внимательно наблюдает за бальным залом.
– Не выходит? – не оборачиваясь, спросил он на рамейне, и столько в его низком голосе прозвучало ехидства, что даже смешно сделалось.
– Господин Нордвей, дверь заклинило, – пожаловалась я.
Он повернулся. Глаза смеялись, в рыжей бороде пряталась ухмылка.
– Откройте для вайрити, – негромко произнес на родном языке.
Дверь осталась бедственно неподвижной. Никто и не думал выпускать меня наружу.
– По-моему, вас не услышали. – Я взяла дело в свои руки, в смысле, в кулак: громко и требовательно постучалась. – Господа, даме очень надо выйти! Пожалуйста, откройте дверь.
Тишина. Пришлось пробудить магию, хотя мне искренне не хотелось портить замечательный балконный интерьер. По бронзовой ручке пробежали искры, перекинулись на деревянную поверхность, а потом дверь вздрогнула. Раздался звон. С другой стороны выпала ручка, с нашей – осталась целой и удручающе заблокированной.
  
– Издевательство какое-то, – процедила я, начиная злиться.
Использовать боевую магию – всегда дурная идея и легкий способ испортить… все.
– Подвинься. – Эсхард решительно отодвинул меня с дороги и с силой нажал на ручку. Бронзовая загогулина осталась у него в кулаке.