Отдам дракона в хорошие руки!

– Видела, – вкрадчиво согласилась я.
– И как тебе гравюры? – совсем оживился Янгель, и разноцветные глаза вспыхнули предвкушением. – Я вложил в эти картинки весь свой талант! Рисовал днями и ночами!
– Что ж… – Я кашлянула в кулак, припомнив страшную кашу, сотворенную Янгелем. – Иллюстрации в альбоме детальные.
– Почему мне кажется, что тебе они не понравились? – Он прищурился и вперил в меня изучающий взгляд, словно пытался прочитать мысли.
  
– Янгель, мы только познакомились. Вы точно не готовы к этому разговору, – мягко проговорила я, старательно сдерживаясь.
– Виталия, мне важно знать честное мнение о своих работах. Иначе как я буду расти и совершенствоваться? И называй меня Яном! Мы же уже не чужие люди! Вот, угостись пирожным…
Он подвинул в мою сторону тарелку с суфле.
– Предпочитаю не есть сладкое перед портальным переходом, – отказалась я. – Не хочу, чтобы укачало, но вы себе не отказывайте.
Янгель взялся за десертную вилочку с тремя широкими зубцами, постучал ею по верхушке, вызвав в суфле истеричное дрожание.
– А все-таки здорово, что мы отправляемся в Хайдес! – мечтательно вздохнул он. – Всегда мечтал посмотреть драконовые земли и вдохновиться. Уверен, там мое место силы! Я даже их язык начал учить.
Он показал на самоучитель, скромно пристроенный на столе возле кофейника.
– Много выучили? – вежливо поинтересовалась я.
С загадочным видом Янгель откашлялся, состроил сосредоточенную мину и вдруг что-то рыкнул длинной трелью и в конце выразительно крякнул, словно его укачало только от мысли о портальном переходе. Некоторое время мы смотрели друг на друга.
– Знаю-знаю, – он с самодовольным видом откинулся в кресле, – надо еще поработать над произношением. Вообще, мне не даются иноземные языки, но драконий оказался на удивление простым.
– Так вы что-то на рамейне сказали?
– Здравствуй!
– Простите? – удивилась я.
– Я поздоровался с тобой по-драконьи! – искренне обиделся Янгель.
– Что ж… Вам действительно стоит поработать над произношением, – со всей возможной деликатностью ответила я.
– А ты говоришь на драконьем? – буркнул он.
– Не переживайте, если заблудимся на острове или застрянем в болотах, то дорогу у местных спросить смогу, – уверила я.
Между тем в дверях зала ожидания появился портовый служащий, и народ начал подниматься со своих мест. Время перемещения подошло. Я подхватила саквояж с табуретки и встала.
– Идемте, – скомандовала художнику. – Нас приглашают в портальную башню.
– Подождите! – громко возмутился он, привлекая к нам любопытные взгляды остальных путешественников. – Какие еще болота? Мне ничего не говорили ни про какие болота! За них мне никто не платил!
– Господин Подлунный, – мягко улыбнулась я, – вы же не думали, что клетки с нечистью будут расставлять по кустам и открывать дверцы по сигналу?
– Честно сказать, я думал, что в Хайдесе вообще нет нечисти, – недовольно проворчал он. – Мы же едем к драконам. Разве они не самые страшные хищники на континенте?
– Полагаю, в Хайдесе местные бестии к драконам привыкшие, – ответила я и двинулась в сторону открытых дверей.
 
ГЛАВА 3. Гостеприимство по-драконьи
 
Когда тесной группкой мы собрались в центре портального зала, художник осторожно сжал рукав моего пиджака, словно боялся потеряться по дороге. На мой выразительный взгляд он буркнул, что немножечко волнуется и ему остро требуется дружеская поддержка.
Замелькали огни портальной магии. На секунду тело словно ухнуло вниз в свободном полете, желудок подскочил к горлу. Я прикрыла глаза и задержала дыхание. Янгель перестал стесняться, впился в мой локоть пальцами и начал что-то бормотать. Видимо, молился.
Через несколько секунд перемещение закончилось. Под ногами снова появилась каменная твердь. Мы перенеслись из Родолесса в огромный светлый зал с мраморными стенами, украшенными росписями на древнем незнакомом языке. Сквозь стеклянный купол лился солнечный свет. В стенах ощущалась монументальность.
Ян совсем обнаглел и навалился всем длинным, худым телом.
– Господин Подлунный, уже можно отпустить, – процедила я, подняв взгляд к его чуток позеленевшему лицу.
– Лучше еще немного подержусь, – не открывая глаз, отказался он. – Почему мне так плохо? Я даже пирожное не стал есть!
– Ян, ты меня сейчас уронишь, – окончательно отбросив официоз, проворчала я и попыталась стряхнуть художника.
– Но ты кажешься очень устойчивой. – Он схватился крепче и прильнул еще теснее.
– Это ложное впечатление, – сцедила я и все-таки отстранилась от него на четверть шага.
– Еще минуточку! – согнувшись, художник уткнулся лбом в мое плечо и глубоко задышал. – У тебя приятные духи. Как называются?
Хотелось сказать, что это запах неприятностей, в которые он попал, но вокруг царила возмущенная тишина. Все с укором таращились в нашу сторону. И только длинноволосый Илайс в светлых свободных одеждах, удивительным образом подходящих и ему, и местной погоде, смотрел с откровенным весельем. Сопровождающие его драконы стояли с каменными минами. Было очевидно, что он явился встречать гостей с дворцовой стражей. Этакое гостеприимство по-драконьи.
– Простите, – устыдившись, проговорила я и толкнула вцепившегося клещом художника. – Господина Подлунного укачало в портальном коридоре.
Художник осторожно поднял голову и, осознав, что мы фактически сорвали торжественное приветствие, отступил. Но не очень далеко, всего-то на шаг. Видимо, рассчитывал навалиться на меня обратно, если колени подогнутся и захочется полежать на мраморном полу.
– Мы приветствуем вас в южных землях, крае ветров и гор! – с заметным акцентом по-родолесски проговорил Илайс, и сильный голос вознесся к стеклянному куполу башни. – Добро пожаловать во дворец кейрима!
Я почувствовала, как меняюсь в лице. Никто меня не предупредил, что делегацию переместят в самое сердце Хайдеса под крыло отвергнутого владыки. Между тем Илайс пояснил, что драконы желают продемонстрировать гостеприимство: сначала выгуляют нас по самому крупному городу южных земель, а потом в полной сохранности доставят до драконьих академий, где с нетерпением ждут «друзей из Родолесса». Глядишь, мы с владыкой вовсе не увидимся…
– Кейрим Эсхард искренне горюет, что не может лично вас встретить и проявить должного уважения, – продолжал Илайс. – Вечером он непременно поприветствует всех за праздничным ужином.
– Какое неприятное слово «ужин», – едва слышно пробормотал помирающий Янгель. – Меня от него мутит…
Кажется, от этого слова меня тоже начинает мутить.
Мы двинулись в сторону раскрытых высоченных дверей к переходу. По иллюстрациям в географических атласах я знала, что дворец фактически вырастает из горы, но, лишь оказавшись в висящей над пропастью галерее, осознала, насколько резиденция владыки Хайдеса поражает воображение.
Столица стекала извилистыми ручьями-улицами по горным склонам в большую долину и окружала озеро в самом его центре. На острове посреди воды стояло высокое здание, кажется, оно принадлежало одной из старейших магических академий в драконьих землях. От него тянулся мост к суше.
Однако самым удивительным был вовсе не вид на Хайдес, а драконы, парящие в небе. Издалека они казались размером не больше птицы, но все равно вызывали странное ощущение нереальности происходящего.
– Я это чувствую! Сила льется в меня! – притормозив возле арочного окна без стекол, зачарованно воскликнул воодушевленный Янгель, но скривился: – Нет, ошибся. Мне по-прежнему дурно.
  
Коллеги уже ушли вперед за энергичным Илайсом, а остальные драконы остановились и с непроницаемыми минами дожидались, когда мы перестанем тормозить и ковыряться.
– Идем, – вздохнула я, подхватывая художника под локоть.
– Мы поможем, – прогудел на драконьем один из стражей.
Отказаться не успела. Плечистые парни меня аккуратно отодвинули и подхватили Янгеля под нежные руки. От испуга тому снова похорошело, и землистый цвет лица поменялся на цвет спелого помидора.