Просто флирт (ЛП)

— Она в порядке? — спрашивает Хадсон.
— Настолько, насколько это возможно, — отвечаю я. — Бретт в реанимации, и ее мама сказала, что все выглядит не очень хорошо. Она также говорит, что уже ходят слухи, что он был пьян, сел за руль и проехал на знак «стоп».
— Чертов тупица. Откуда они это уже знают?
— Полупустая бутылка водки была на пассажирском сиденье. В больнице взяли кровь на анализ, но результаты еще не пришли.
— Черт. Бедная Уиллоу.
— Это еще не самое страшное.
Его брови сошлись.
— Машина, в которую он врезался, была мини-вэном с семьей из четырех человек внутри. Они не уверены, что кто-то из детей выживет.
— Черт. Для нее это должно быть очень тяжело.
То, что Бретт пьет и водит машину, меня не удивляет. Он не очень хороший парень, но Уиллоу отказывается его бросать. Они встречаются со школы, и она не может уйти из-за их истории, даже несмотря на то, что это нездоровые отношения.
Когда я оглядываюсь на Хадсона, меня что-то задевает.
Мы будем одни в отеле сегодня вечером.
О-о-о.
Быть в отеле — совсем другое дело, чем в моем доме, где нас разделяют тысячи квадратных футов. Я не планировала пить на сегодняшней вечеринке, но крепкий напиток сейчас звучит чертовски хорошо.
Глава 8. Хадсон
— Я пососу твой член, если ты дашь мне пройти.
Я уставился на полуобнаженную девушку, которая не может быть старше восемнадцати лет, стоящую передо мной. — Что ты только что сказала?
Другая девушка, как я предполагаю, близняшка, подходит к ней, и они обе смотрят на меня невинными карими глазами.
Черт.
Я хочу отвести их домой к родителям.
Как они вообще сюда попали?
Это был один длинный день, и с каждой секундой он становится все более странным.
Вечеринка проходит в клубе, где полно танцовщиц и женщин, подающих напитки по завышенным ценам. Честно говоря, от этого у меня чертовски болит голова.
Когда я успел превратиться в старика?
Мне нравится хорошо проводить время, смотреть на живые группы и пить пиво с друзьями, но это дерьмо — сумасшедший дом. Люди натыкаются друг на друга, кричат в лицо, а девушки пробиваются в VIP-секцию, как будто Стелла и Илай — гребаные король и королева.
Они напоминают мне тараканов. Я преграждаю путь одной девчонке, а слева от меня проскальзывает другая. Ни одна из этих стервятниц не приблизится к моему члену.
Я хочу быть свободным от венерических заболеваний.
Джош делает шаг в мою сторону с тревожной улыбкой на лице. — Если он не играет, то играю я.
Конечно, он играет.
Чувак будет трахать все, что угодно, если это означает, что он не ляжет в постель один со своей колбасой в руке. Он тупой, если думает, что эти девушки действительно хотят его. Они смотрят на него как на ступеньку к лучшей возможности... Илаю.
— Как насчет того, чтобы вы двое поцеловались, а мы подумаем, достойны ли вы нашего времени, — говорит он им.
У меня мурашки по коже от этой жути.
Я жестом указываю на них. — Чувак, они чертовы близнецы, которые выглядят на шестнадцать. Инцест и педофилия тебе по душе? — Больная блядь.
Он хихикает. — Они не мои сестры, и, очевидно, если они здесь, то достаточно взрослые. — Он откидывается на пятки, скрещивает руки и облизывает губы. — Я всегда хотел оттрахать близнецов. В этом есть что-то такое горячее.
— Горячее? — повторяю я. — Я думаю, ты хотел сказать «чертовски противное».
— Расслабься. Мы все здесь, чтобы немного повеселиться.
Девушки смотрят на нас с ожиданием и ждут своего золотого билета.
— Нам восемнадцать, — говорит одна из них, дико ухмыляясь. — Законно, насколько может быть.
Я хмурюсь от того, как жалко они звучат, и смотрю на Джоша. — Развлекайся со своими сестрами-хуесосками. Я буду здесь, делать свою работу и наслаждаться тем, что завтра мне не придется посещать клинику.
Он пожимает плечами. — Тогда больше кисок для меня.
Я вздрагиваю. — Наслаждайся этим, пока это длится, потому что у меня такое чувство, что твой член отвалится в ближайшие несколько лет.
 
Я ухожу и прислоняюсь спиной к стене. Я готов забить этот косяк и лечь в постель. Я оглядываюсь на Стеллу и Илая и вижу, что они шепчут друг другу на ушко приятные вещи.
Почему эти другие женщины пытаются добраться до Илая?
Стелла занимает все его внимание. Очевидно, что они уйдут вместе. Надеюсь, повеселятся в его номере.
Их отношения меня смущают. Стелла не выглядела заинтересованной в нем весь день. Она и сейчас не выглядит счастливой, потягивая напитки и глядя в пространство. Она закатывает глаза, когда Илай начинает осыпать поцелуями ее шею, но все равно наклоняет голову в сторону, чтобы дать ему лучший доступ.
На ее лице нет удовольствия.
Он не возбуждает ее.
Это не может быть тем, чем кажется.
***
Я выдохнул с облегчением, когда Стелла сообщила мне, что готова уйти.
Моя голова умирает от желания тишины, и я клянусь, если еще одна цыпочка предложит мне секс, я вышвырну ее из клуба.
Никогда не думал, что буду ныть из-за того, что мне предлагают киску. И все же, я здесь. Хуже всего то, что завтра мне придется проснуться и сделать все заново.
К счастью, номер, в котором мы остановились, находится в том же здании, что и клуб. Мне приходится помогать Стелле идти обратно, и она шатается под моей рукой. То, что на нее подействовал алкоголь, меня не удивляет. Она провела ночь, соревнуясь сама с собой в том, сколько напитков сможет выпить.
Я закрываю за нами дверь и прохожу через фойе украшенного номера. Стелла живет в роскоши. Номер просторный, а декор дорогой. У меня есть своя спальня и ванная комната, хотя я бы предпочел больше уединения. В течение нескольких месяцев я делил спальню и ванную с десятками других мужчин. Немного пространства было бы неплохо.
Я несколько раз спрашивал Стеллу, хочет ли она, чтобы я отвел ее в комнату Илая, но она только качала головой и бормотала что-то вроде: — Только через мой труп.
— Ты уверена, что не хочешь остаться со своим парнем? — снова спрашиваю я.
Она рухнула на диван и начала возиться с ремешком своего сверкающего каблука, спотыкаясь при этом. Я должен помочь ей, но это не моя работа. Я здесь для того, чтобы убедиться, что ее не похитили или не убили, а не для того, чтобы помогать ей заниматься подобным дерьмом. Она отбрасывает каблук, когда ей это удается, и ей требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и начать работать над другим.
— Моим парнем? — говорит она, когда ей удается снять его.
Я прислоняюсь к стене и наблюдаю за ней. — Чувак, с которым ты была вся в театре? Тот, с которым ты чистила гланды в клубе?
Насколько пьяна эта девушка?
— Илай? — Когда я киваю, на ее лице появляется ужас. — Мерзость. Он не мой парень.
— Ладно, твой приятель по траху.
— Мы точно не трахаемся. Мы встречаемся понарошку.
Блядь? Кто так делает?
Я потираю затылок, воспроизводя ее ответ, как будто неправильно его расслышал. — Зачем тебе встречаться с кем-то понарошку?
Это самое абсурдное дерьмо, которое я слышал за весь день. Черт, может быть, за весь год. А у меня был один насыщенный событиями год.
Она откинулась назад и провела рукой по воздуху. — Это сложно.
Сложно, но захватывающе.
Я засовываю руки в карманы джинсов и готовлюсь к рассказу. Это то, чего я не могу дождаться, чтобы услышать. — Похоже на то. Я могу слушать сложные вещи.
— В конце концов, ты все равно узнаешь, — бормочет она, выглядя озабоченной. — Мы притворяемся, что встречаемся, чтобы продвинуть наш фильм. Ну, знаешь, поднять шумиху. Ему команда хочет очистить репутацию, потому что он был в некотором роде распущенным человеком и шлюхой. Они смотрят на меня как на идеальную детскую звезду, которая уже выросла, так что либо я соглашаюсь и получаю роль, либо они находят кого-то другого, кто согласится. Я решила продвигать свою карьеру.