Просто флирт (ЛП)

Задний двор — это то, что заставило меня влюбиться в этот дом. Я сделала выбор в тот же день, когда состоялся показ. Бесконечный бассейн простирается до холмов, здесь есть кострище и джакузи, и достаточно мест, чтобы разместить пятьдесят человек, хотя у меня были гости всего несколько раз.
Иоланда снимает рубашку, демонстрируя черный спортивный бюстгальтер и шесть кубиков, за которые я бы убила, и укладывает свой коврик на бетон. Ей около сорока, но у нее тело женщины моего возраста.
Я смотрю вниз на свой живот. Он плоский, но на бедрах у меня слишком большой объем в отделе талии. Я не худая, но не сказала бы, что имею лишний вес. Мне нравится говорить о себе, что у меня полные сиськи и задница. Я унаследовала от матери широкие бедра и большой бюст, но стараюсь поддерживать свое тело в хорошей форме, насколько это возможно. Но это не значит, что я отказываюсь от тако.
Я наклоняюсь, чтобы положить коврик на землю, и протягиваю Хадсону свой лишний.
Он берет его, поднимая бровь. — Розовый?
Я ухмыляюсь. — Это подчеркивает цвет твоих глаз.
Он хихикает. — Приятно слышать.
Иоланда принимает позу ребенка, когда мы располагаемся, и начинает свою мантру.
***
Мы уже тридцать минут занимаемся йогой, а я, как обычно, не чувствую себя дзеном. Я не следую инструкциям Иоланды... потому что возбуждена.
Она велит нам сесть в позу «собака, обращенная вниз», но я улавливаю лишь обрывки ее слов. Ее слова — как фоновый шум, пока я концентрирую все свое внимание на Хадсоне, который сейчас без рубашки и выполняет приказ Иоланды.
Он принимает позу, его спина выгнута дугой, а задница торчит вверх, и я делаю то же самое. Пот капает с его лба и груди.
Это отвратительно, что я хочу вытереть его языком?
Я качаю головой в безуспешной попытке сосредоточиться на задаче, но мои колени дрожат. Мои локти шатаются. Я сжимаю пальцы рук и ног, уверенная, что вот-вот провалюсь в этой позе, хотя делала ее десятки раз.
Подумай о мирных вещах, ради Бога.
Ты на гребаном уроке йоги.
Будда.
Ганди.
Не пенис Хадсона.
Пенис — это не дзен.
Никакой дзен не течет через меня прямо сейчас.
Никаких «Намасте», сучки.
Я отвлекаюсь от Хадсона, когда Иоланда встает, чтобы поправить его позу. Он смотрит на меня, и мы устанавливаем зрительный контакт, когда он бросает мне игривую ухмылку, от которой я чуть не падаю. Иоланда идет следом за мной, скорее всего, недоумевая, почему я копошусь вокруг, как двухлетний ребенок, который наконец-то обнаружил, что у него есть ноги.
Я не свожу с него глаз, пока Иоланда быстро поправляет меня, а затем возвращается на свой коврик. Хадсон впивается в меня напряженным взглядом, его глаза цвета деревенского меда поглощают меня, и я не могу отвести глаза. Это только подтверждает, что не только я чувствую эту связь, эту химию, искрящуюся между нами.
Наша связь разрывается через несколько минут, когда Иоланда заставляет нас перейти в последнюю позицию, и мы заканчиваем.
Хадсон встает и начинает собирать наши коврики, а я провожаю Иоланду до входной двери, мои ноги медленно скользят по травертиновой плитке. Часть меня хочет вытолкнуть ее из дома и помчаться к Хадсону. Другая часть хочет умолять ее остаться, потому что я не знаю, что произойдет, когда она уйдет.
Она поворачивается и обнимает меня. — Он кажется защитником.
— Он только мой телохранитель, — говорю я, пытаясь убедить нас обоих. — Ничего больше.
— Пока ничего больше, но я чувствую, что будет. Я инструктор, а это значит, что я обучена наблюдать. Я видела, как между вами течет химия. Искра, которая хочет окончательно соединиться. То, как менялось выражение ваших лиц, когда вы наблюдали, как переходите к следующей позе, сказало мне все, что мне нужно знать. Будет больше. Я могу тебе это обещать.
Она машет мне напоследок рукой и исчезает за дверью.
Я вздыхаю. Обычно я расслабляюсь, когда она уходит, но сегодня это не тот случай.
Я на взводе.
Разве йога должна вызывать сексуальное возбуждение?
Она вызывает феромоны, дофамин и все такое хорошее, верно?
 
Такого никогда не было раньше, но я также никогда не делала этого с Хадсоном.
Никогда не делала этого с потным и без рубашки Хадсоном.
Я нахожу его на кухне. Он снова надел рубашку и достает из холодильника две бутылки воды. Я улыбаюсь, когда он протягивает одну мне.
— Что думаешь? — спрашиваю я, прислонившись к стойке. — Ты готов стать следующим энтузиастом йоги?
Он вытирает лоб тыльной стороной руки. — Все было не так уж и плохо.
Я фыркнула.
— Ладно, это не совсем мой любимый вид упражнений.
Я слегка приподнимаю подбородок. — А что ты предпочитаешь делать?
— Не высокоинтенсивное дерьмо. Не громкая музыка. Определенно никаких долбаных песнопений.
Его ответ меня не удивляет.
— Должно быть что-то, что тебе нравилось.
Он улыбается. — Ты права. Мне нравилось наблюдать за тобой.
Ого. Я чуть не уронила свою воду.
Я была на пути к тому, чтобы успокоить свои гормоны, но эта реакция подстегивает их снова, ускоряя.
Я выпрямляюсь, чувствуя себя храброй. — Какое совпадение. Мне нравилось наблюдать за тобой.
На мгновение в воздухе повисает тишина, пока мы смотрим друг на друга. Его дыхание учащается, грудь быстро втягивается и выдыхается, и я снова готовлюсь к отказу.
— К черту, — бормочет он.
Я слишком ошеломлена, чтобы двигаться, наблюдая, как он продвигается вперед по стойке с решимостью на лице. Он обхватывает мою шею и притягивает к себе, наши губы встречаются и почти выбивают воздух из моих легких. Моя бутылка с водой падает на пол.
Его губы мягче, чем я себе представляла. Я наблюдала за ним, изучала, как он говорит, смеется и даже гримасничает, и думала, как они будут ощущаться на моих, если он когда-нибудь поддастся искушению. Он притягивает меня ближе, его свободная рука обвивается вокруг моей талии, и он дает мне то, о чем я так долго молила.
Наше дыхание сталкивается, когда его язык скользит по моему, и я встаю на цыпочки, чтобы лучше встретить его рот. Его щетина касается моей щеки, чего я никогда раньше не испытывала. Большинство мужчин, с которыми я целовалась, были чисто выбриты. Я уверена, что завтра у меня будет ожог от бороды на щеке, и надеюсь, что он будет и между ног.
Мое сердце упало, когда он отстранился. Я зажмуриваю глаза, ожидая, что он остановится, но он сжимает мои щеки в своих ладонях. Я медленно открываю глаза.
Я задыхаюсь. Он задыхается.
Моя спина выпрямляется, пока он удерживает меня на месте, и жду следующего шага. Это длится вечность.
— Посмотри на меня, Стелла, — требует он.
Я смотрю в его глаза, он смотрит на меня с такой нежностью, какой я никогда не испытывала раньше.
Он понижает голос. — Ты прекрасна. — Он проводит пальцем по моим губам. — Тебе, наверное, говорили это миллионы раз, но нет лучшего слова, чтобы описать тебя.
Теперь моя очередь инициировать поцелуй.
На этот раз мы целуемся без колебаний.
Я посасываю кончик его языка и наслаждаюсь его вкусом.
Я обхватываю ногами его талию, когда он берет меня на руки и несет в гостиную. У меня дрожат руки, когда он осторожно усаживает меня на диван. Возбуждение пронзает меня, когда он опускается на колени и стягивает мои штаны для йоги. Я поднимаю ноги, помогая ему быстрее справиться с задачей, и мои легкие горят от тяжелого дыхания.
Мои штаны отбрасываются в сторону, и он устраивается между моих ног.
Это нечестная борьба.
Он решает все.
И что удивительно, я не возражаю против этого.
— Черт, как сексуально, — говорит он, проводя пальцем по краю моих трусиков, где кружево прилегает к бедру. У меня пульсирует между ног, когда он мучительно водит пальцем туда-сюда. Я толкаю бедра вверх, молчаливо прося о большем, и он понимает намек, зацепляет пальцами края моих трусиков и спускает их вниз по моим ногам.