Путь Скорби (СИ)

— Синьор Иньиго, — он прошёлся по комнате, оценив количество и главное качество находившихся там книг и перешёл на древнегреческий, — ещё раз прошу простить меня за те резкие слова, что я сказал. Тогда я не знал, что вы такой же учёный, как и я, так что подумал, что вы очередной выскочка-кастилец, которыми начал наполняться двор нового папы.
— Ваше преосвященство, — ровно на том же языке ответил я, поклонившись ему, — мы закрыли с вами этот вопрос ещё прошлый раз. К тому же я поговорил со своими знакомыми и все как один подтвердили, что вы справедливый и главное честный человек. Так что я доверяя их суждениям сразу понял, что вы сказали это не со зла. Поэтому предлагаю забыть о том дне и приступить к ужину.
— Бартоло! — позвал я парня на итальянском, — налей его преосвященству вина, а мне наложи немного этой прекрасной закуски.
— Ваш древнегреческий просто прекрасен синьор Иньиго, — покачал головой епископ, — это правда, что вы ученик кардинала Виссариона Никейского?
— Имею им честь быть, жаль конечно, что его преосвященство так часто уезжает из Рима по делам Святого престола, — вздохнул я, — последнее время мы с ним нечасто видимся.
— Признаюсь, я почитал ваши переводы синьор Иньиго, и хочу выразить своё восхищение качеством их обработки, — улыбнулся епископ, приступая к еде.
Было видно, что повар не ошибся и епископ даже кивал от удовольствия, стремясь попробовать всё, что было приготовлено для него.
— Ваше преосвященство, если мы уже заговорили о трудах, то и я не могу не отметить огромный вклад в историю ваших трудов: «Комментарии к деяниям Базельского собора», «О великих людях» и «Готскую историю».
Мой собеседник рассмеялся и показал на экземпляр его работы «Готской истории», который вышел всего два года назад, и не пользовался большой популярностью, но я специально купил все доступные книги и последнюю даже положил неподалёку от нашего стола, открытой на середине.
— Я увидел, что вы сейчас читаете синьор Иньиго, — довольно кивнул он, — свой труд не узнать просто невозможно.
— Жаль, что вышло только тысяча экземпляров ваше преосвященство, — притворно вздохнул я, — я купил все пять, что были у синьора Веспазиано, хочу сделать подарки своим друзьям, чтобы и они тоже ознакомились с такой великолепной работой.
Приятная обстановка, любимая еда, вино, а также явные доказательства того, что я интересуюсь его творчеством, совершенно точно расслабили епископа и немного даже расположили ко мне, поскольку он спросил о вещи, о которой я даже не думал, что она будет затронута в нашем разговоре.
— Синьор Иньиго, — он внимательно посмотрел на меня, — поскольку этот вопрос важен для меня, то не могли бы вы рассказать о своих наблюдениях по поводу короля Альфонсо V, а конкретнее что вы думаете о его планах на Сиену?
Я задумался, вопрос был крайне непростой, особенно учитывая то, что король мне лично ничего не говорил о своих планах.
— Это сложный вопрос ваше преосвященство, — ответил я ему, что думал, — Альфонсо V держит в секрете от посторонних свои планы, так что и правда, я могу лишь передать вам свои ощущения.
— Был бы вам премного благодарен синьор Иньиго даже за это, — кивнул епископ.
— Думаю Его высочество не станет обострять этот конфликт, — задумчиво ответил я, — но вот что он точно запомнит, что человек, который ему был стольким обязан, не оправдал его ожиданий.
— Вы сейчас о Каликсте III, — понятливо кивнул головой епископ Пикколомини, — что же не одному королю Арагона разочаровываться в людях, я слышал он подобным образом поступил и с кардиналом Торквемада, с которым дружил десятки лет.
— Его преосвященство очень расстроен этим фактом, — кивнул я, — мой наставник тяжело приживает этот…
Я сделал паузу, но закончил очень мягко, чем думал сказать вначале.
— Разлад между ним и папой.
— Я слышал о ваших планах уехать обратно в Кастилию синьор Иньиго, — обратился он ко мне, — всё настолько плохо? Я имею ваши проблемы с финансами? Поскольку удивлён, ведь вы могли бы зарабатывать здесь переводами, плюс доход с графства.
  
— Ваше преосвященство, вы не хуже меня знаете, что если учиться так, как это делаю я, — развёл я руками, — деньги просачиваются сквозь пальцы, словно песок, а случайные заработки от переводов — это не то, к чему привык дворянин моего уровня. Что же касается города, что мне поручили в управление, с ним нужно время, чтобы разобраться, прежде чем он станет приносить доход, сейчас это пустой актив, к моему сожалению.
— Надеюсь вы сможете исправить эту проблему, — покивал он.
— Ваше преосвященство, — я заметил, что он насытился, а потому решил приступить ко второму пункту программы нашего ужина, — я столкнулся с парой мест в трудах Каллистрата, если мы уже с вами встретились, то не могли бы вы мне помочь? Разумеется, ваше имя, как соавтора я укажу в этом переводе.
Глаза фанатика от науки только что не загорелись от радости, еда и вино были тут же забыты, и он радостно мне сказал.
— Синьор Иньиго, вы не могли принести мне большей радости, чем поработать вместе, над древними текстами. Я признаюсь даже, зачитываюсь ими бывает до утра.
— Какое совпадение ваше преосвященство! — воскликнул я, поскольку и так знал об этом, — я так же!
— Бартоло! Принеси те свитки, над которыми я работаю! — позвал я парня, и тот принёс ровно те, что я ему дал перед ужином, поскольку видел он их впервые в жизни. Я только недавно купил их у синьора Веспазиано, специально для этой встречи, поскольку он заверил меня, что эти работы ещё никто в Риме не видел.
Взяв в руки несколько из них, глаза епископа широко раскрылись.
— Где? Где синьор Иньиго вы нашли их⁈ Я не видел этих работ ранее! — удивлённо воскликнул он.
— Синьор Веспазиано да Бистиччи, наш общий знакомый, порекомендовал мне приобрести их у него, — скромно сказал я, — так что я рад, что смогу разделить радость их первого перевода с таким учёным, как вы.
Епископ тут же попросил письменные принадлежности, и мы с ним сели за тексты, закончив их перевод только утром следующего дня. Усталый, но очень довольный епископ Сиены откинулся на стуле.
— Прекрасная работа синьор Иньиго, — он показал на наш совместный труд, — у вас просто удивительная память, я и правда поражён.
— Вы преувеличиваете ваше преосвященство, — скромно сказал я, — ваша ничуть моей не уступает.
— Благодарю тебя господи, что позволил этой встречи случиться, — он посмотрел на меня, — признаюсь честно синьор Иньиго, я думал её отменить, но наши общие друзья меня отговорили и я благодарен им за это.
— «Это обошлось мне в пятьсот флоринов, — спокойно подумал я про себя, — но определённо эти деньги того стоили. Минус один враг на курии, хоть и епископ, определённо этого стоили, я ведь не помню из воспоминаний Евгения, кто конкретно был из них папой. Так что не стоит плодить себе врагов на ровном месте».
Я богобоязненно перекрестился и прочитал пару строчек молитвы.
— Gloria Patri, et Filio, et Spiritui Sancto. Sicut Erat in principio, et nunc, et semper, et in saecula saeculorum…
— Аминь, — перекрестился и епископ, и следом за этим зевнул.
— Ваше преосвященство, я хотел бы поблагодарить вас за такой чудесный ужин, — обратился я нему, поскольку понял, что настало время прощаться, — просите, что вышло всё так спонтанно…
Сказал я только для него, хотя к этой встрече сам готовился целую неделю, потратив на ужин и свитки немало времени и денег.
— Нет Иньиго, — отмахнулся епископ Сиены, — всё было чудесно, я рад что пришёл.
— Тогда разрешите я предоставлю вам свою повозку и охрану, — предложил я, — я бы хотел убедиться, что вы в безопасности доедите до дома.
— Конечно благодарю тебя, — он явно перешёл со мной на ты, так как сказал это уже второй раз.
Я позвал Бернарда, который протирая сонные глаза вскоре пришёл и проводил со мной епископа до самых ворот, попрощавшись с ним на улице и посмотрев задумчивым взглядом его силуэт в отъезжающей повозке.