Путь Скорби (СИ)
— Слушаюсь сеньор Иньиго, — кивнул он и я перешёл на итальянский, обращаясь уже к девушке.
— Моя охрана тебя проводит.
Она кивнула и поблагодарив откланялась.
Когда вернулся Алонсо, доложив, что всё выполнил, я показал ему на сундук.
— Найдите ювелиров, кто готов будет сделать из этих монет мне слитки, причём я лично буду присутствовать на переплавке, чтобы не потерялась ни одна монета, — сказал я ему.
— Конечно синьор Иньиго, — кивнул он и добавил, — отнести вас в вашу комнату? Вы давно не отдыхали.
— Да, спасибо Алонсо, — согласился я и вскоре оказался в нормальной кровати, раздетый и с книгой в руках.
— Спокойной ночи синьор Иньиго, — кивнул он и тихо притворил за собой дверь, оставляя меня одного.
Я ещё долго читал, пока сон не сморил меня и так и уснул с книгой в руках.
* * *Яркий свет ослепил меня даже через закрытые глаза и я щурясь, открыл их. Перед глазами виднелся огромный белый прямоугольник, заслонявший весь обзор. На нём, внезапно появилась фигура гуманоида, одетого во всё белое, только вместо головы имеющий зеркальную маску с одним огромным глазом, который не мигая, смотрел на меня.
— Евгений Орлов, — обратился он ко мне, — я Оператор №3.
— Очень приятно, — вежливо ответил я.
— Вы смотрите запись, которую оставили в вашем нейроинтерфейсе на случай, если вы забудете про своё задание, — продолжил он, — напоминаю вам, что ваша приоритетная цель — поиск монет и отправка их на станцию. Если вы нашли одну монету, окрашенную в зелёном цвете в вашем нейроинтерфейсе, вы должны незамедлительно отправить её на станцию с помощью вашего Транслятора.
— Евгений Орлов? — задумчиво произнёс я, — видимо это и есть моя прошлая личность, благодаря которой я оказался здесь.
— Ещё раз напоминаю, что ваш долг и обязанность отправлять найденные монеты на станцию! — произнёс гуманоид и пропал вместе с белым светящимся прямоугольником.
— Похоже вас не учили, что нельзя доставать людей, — хмыкнул я, открывая глаза и понимая, что сном это точно не было.
Вот только я хотел снова заснуть, как перед глазами появился незнакомый человек в белом комбинезоне и обычным человеческим лицом.
— Иньиго привет, — обратился он ко мне по-дружески, — я это ты, точнее тот, кто согласился на это задание, чтобы не умереть в аварии. Уверен у тебя есть много вопросов, кто ты и почему отличаешься от других людей, но, к сожалению, мне дали всего минуту, чтобы записать это послание. Поскольку время неумолимо тикает, то скажу две главные вещи: первая, не отправляй монеты на станцию, есть более выгодное предложение, и второе, если хочешь узнать больше, то разблокируй мои старые воспоминания.
На этом вторая запись прервалась, оставив меня в ещё большем непонимании, чем раньше, но определённо точно этот человек советовал то, что я и сам хотел сделать. Сначала разобраться с монетой и её свойствами и только потом её кому-то куда-то отправлять.
— Разблокировка старой личности? — я полез в интерфейс, поскольку хоть и помнил все ветки технологий наизусть, но этой возможности там не видел.
Нашлась она там же, где были активированы такие «приятные бонусы» для меня как:
— Неблагородное лицо
— Неблагородный рост
— Горб
— Хром на левую ногу
— Хром на правую ногу
— Садист
— Тремор левой руки
— Тремор правой руки
Каждый можно было убрать за пять тысяч бонусных очков, таким образом, я со вздохом понял, что ходить мне с этими уродствами придётся ещё очень долго.
— Разблокировать старую личность
Также стоило пять тысяч очков, что было почти всё, что я получил за поиск этой монеты, если я сейчас тратил эти баллы, то у меня оставалось только две тысячи, на которые можно было открыть всего две технологии из доступных мне веток.
— Пожалуй, я пока подумаю, — решил я, откладывая окончательное решение и ложась спать дальше.
Глава 19
27 июня 1455 A. D., Рим, Италия
Вызов к папе последовал лишь через две недели после разговора с Родриго, так что я был готов к нему, за это время успев переплавить шекели в слитки, чтобы взять их с собой в поездку, чтобы обменять в Неаполе на ходовые деньги, а также закрыть все текущие дела и оповестить своих учителей о том, что скоро наши занятия опять прервутся. Все с пониманием отнеслись к моему предупреждению, хотя причину я и не стал озвучивать. Также я приказал Алонсо найти повозку, кучеров и договориться со швейцарцами об охране, чтобы всё было готово к нашему отбытию заранее.
Письмо о вызове на собрание курии принёс папский гонец, и получив небольшое вознаграждение, довольный, умчался обратно. Содержание письма было крайне кратким и в повелительном тоне приказывало мне прибыть завтра в одиннадцать утра в Апостольский дворец.
— Что же, — задумчиво покрутил я кусочек бумаги в руках, — вот и опять поездка. Жаль конечно не в новое место, а обратно в Неаполь, но что делать, я птица пока подневольная. Куда пнут, туда и лечу.
— Синьор Иньиго, к вам синьор Бернард, — заглянул ко мне Бартоло.
— Да, зови, — кивнул я, поскольку со швейцарцем виделся только один раз с момента приезда в Рим, и на прошлой встрече, он сказал, что поедет на родину, чтобы решить там свои дела.
— Бернард! — улыбнулся я, когда в проёме нагнулась огромная фигура, только чтобы в него пройти.
— Синьор Иньиго, — с широкой улыбкой поприветствовал меня выпрямившийся огромный капитан наёмников.
— Давно вернулся? — поинтересовался я.
— Как раз вовремя, чтобы узнать, что вы набираете охрану в своё путешествие, — кивнул он, — куда в этот раз?
— Думаю снова в Неаполь, — развёл я руками, — но точно узнаю об этом только завтра. Ты решил ехать со мной?
— Почти, — смутился он, — помните о том предложении, которое вы мне сделали, ещё там в Неаполе? Оно ещё в силе?
Я просто кивнул, вместо ответа.
— Вы знаете, на мне целый род и деревня, — сказал он смущённо, — так что я не мог принять это решение самостоятельно.
— Поэтому ты уезжал? — понял я.
— Поговорил с семьёй и старейшинами, — кивнул он, — я готов пойти к вам на службу сроком на три года, если вы разово выплатите мне пять тысяч флоринов.
— Три года? — удивился я.
— Так сказали старейшины, если служба у вас будет для меня и рода не так выгодна, как будучи в статусе капитана наёмников, вы ведь понимаете, что я потеряю при уходе к вам вообще всё и через три года меня не возьмут обратно капитаном.
— Оставляешь себе шанс уйти от меня, — задумался я, стоит ли соглашаться на подобные условия. Деньги ведь были и правда огромные, но зато я получал его целиком и на три года.
— Скидок я так понимаю не предусмотрено в этом случае? — поинтересовался я.
— Ни скидок, ни жалования, — заверил меня он, — просто стол и кров.
— А по истечении этих трёх лет? — поинтересовался я у него.
— За это время синьор Иньиго может случиться многое, — он пожал плечами, — я бы не стал загадывать на столь большой срок.
Получить к себе швейцарца, который доказал свою полезность и не думать, чем ему платить, выглядело слишком заманчиво, так что решился.
— Ладно, сегодня как раз у меня есть свободное время, так что поедем к нотариусу, заключим контракт.
— Вы согласны? — удивился он, — я пытался выбить у старейшин для вас лучшие условия, но эти старые пердуны упёрлись рогом и настояли на своём.
— Как ты сам говорил, три года большой срок Бернард, — хмыкнул я, — может и твоя семья за это время переедет в мои владения, и ты внезапно не станешь завесить от мнения старейшин.
— Если у вас есть владения синьор Иньиго, — обрадовался он, — почему бы это не сделать быстрее? Вы сэкономите себе кучу денег.
— В этом замечательном плане Бернард, всего одна загвоздка, — тяжело вздохнул я, — пока я гол, как сокол и кроме знаний, у меня больше ничего нет.