Путь Скорби (СИ)

Глаза мужчины хищно прищурились, он быстро оценил тяжесть золотого перстня и размер камня, и предмет за секунду исчез в его руке.
— Когда вас ожидать синьор Иньиго? — поинтересовался он, — я с радостью проведу вас по коридорам этого удивительного места.
— Когда вам было бы удобно это сделать? — поклонился я ему.
— Считаю, что одиннадцать часов лучшее время для прогулок синьор Иньиго, — склонил и он голову.
— Тогда договорились сеньор Франческо, — довольно кивнул я, вдруг заметив, что лица обоих мужчин удивлённо вытянулись и посмотрели куда-то за меня.
Бартоло, следуя движению моей руки, развернулся тоже, чтобы и я увидел, что привлекло их внимание, сам с удивлением заметив, что к нам движется тот мужчина, прибытие которого привлекло всеобщее внимание и рядом с ним идёт хозяин дома, позади же, огромная толпа остальных гостей.
Учитель остановился рядом со мной.
— Иньиго, его преосвященство Просперо Колонна выразил желание познакомиться с тобой.
Я, тщательно скрывая собственное изумление, склонил голову и с умиротворением в голосе, мягко ответил.
— Для меня это честь ваше преосвященство.
Взгляд карих глаз смерил меня от макушки до кончиков пальцев, замеряя и каталогизируя словно бабочку для своей коллекции. Что-то похожее я видел недавно в исполнении его дочери, но это было бледной тенью по сравнению с его исполнением.
— Странно синьор Иньиго, — обратился он ко мне так, будто мы тысячу лет были знакомы, — я со слов дочери представлял вас немного иначе.
Кардинал Виссарион улыбнулся и объяснил присутствующим, что Анна, является его ученицей тоже и мы с ней видимся у него. Мужчины вокруг понятливо покивали, давая мне время на обдумывание своего ответа.
— Каким же ваше преосвященство? — с улыбкой, а для окружающих с гримасой на лице, поинтересовался я у него.
— Судя по словам Анны, вы в разговоре с тем проклятым Орсини, были на метра полтора повыше, — холодно улыбнулся он, своим ответом ставя меня в небольшой тупик. Непонятно было, он сейчас комплемент мне сказал или же оскорбил.
— Уважаемый сеньор Джованни Орсини, — вежливо и мягко ответил я ему, — пригласил меня в гости в свой дом, так что для меня, как дворянина, было бы крайне невежливым обсуждать, как его оскорбляют, даже его заклятые враги.
Взгляд карих глаз стал тяжёлым.
— А что же тогда насчёт вашего роста синьор Иньиго? — поинтересовался он.
— Мои мысли в тот момент были полностью поглощены красотой моей спутницы ваше преосвященство, так что прошу меня простить, но я не запомнил кто был какого роста в тот момент, — до меня наконец дошло, что он меня провоцирует намеренно, следя за моей реакцией на свои слова, а потому полностью перешёл в режим — «отец Иаков на максималках» — мягкость, покорность и доброта.
— Моё приглашение к нам в гости в силе синьор Иньиго, — взгляд карих глаз мгновенно стал спокойным, будто он узнал всё, что хотел, — с нетерпением жду вас у нас, чтобы познакомиться лучше.
— Как и заверил вас в своём письме ваше преосвященство, — с покорностью согнул я свою слабо сгибаемую спину, — для меня это честь и я, разумеется, буду.
Он кивнул и отошёл от меня в другую часть зала, и прихлебатели тут же пошли за ним. Со мной остались те же два человека, с кем я разговаривал до его прихода и кардинал Виссарион.
— Кардинал Колонна пригласил тебя в гости? — удивлённо переспросил у меня он.
— Да учитель, — кивнул я, — прислал письмо с приглашением, я не стал отказывать.
— Правильно мой мальчик, — с облеганием вздохнул он, — помни только пожалуйста две вещи.
— Какие учитель? — заинтересовался я.
— Худшего врага, чем Просперо Колонна вы вряд ли себе найдёте во всём Риме синьор Иньиго, — ответил за него Лоренцо Валла, — так что будьте пожалуйста очень осторожны. Слова кардинала обычно полны мёда, но его попробовав, выживают далеко не все.
Кардинал Виссарион кивнул, подтверждая слова профессора.
— Его преосвященство главный меценат всех гуманистов и поэтов города, так что слухи о поступке неугодных ему, по городу разносятся за секунды, а проверять было ли это или не было на самом деле, уже никто не будет, — кивнул он, — так что будь с ним как можно более осторожным, а лучше вообще избегай.
  
— Обязательно последую вашему совету учитель, — я очень серьёзно отнёсся к предупреждению кардинала.
Он кивнул, отошёл от нас к другим гостям, а мы вернулись к разговору на древнегреческом, который понимали оба моих собеседника.
— Кстати заметил у вас необычную особенность синьор Иньиго, — отметил Лоренцо Валла, — зачем вы на своём идеальном итальянском слово «синьор» говорите по кастильским правилам в виде произношения «сеньор»? Это так режет ухо и сбивает, если честно.
— Хочу тем самым подчеркнуть свои корни, сеньор Валла, — улыбнулся я.
— Вы, разумеется, можете не прислушиваться к нашему совету синьор Иньиго, но лучше говорить все слова на том языке, на котором вы говорите с другим собеседником, иначе это режет слух и портит впечатление о вашем образовании, — мягко заметил Франческо Филельфо.
Их слова заставили меня задуматься. Я всегда старался выпятить свою нездешность а также то, что принадлежу к кастильской знати, но вот насколько это действительно нужно было делать? Тут я не мог дать себе однозначного ответа на этот вопрос, так что принял решение последовать их совету, данному явно с благими целями.
— Синьор Лоренцо, синьор Франческо, — я низко поклонился обоим, — умоляю вас именем господа нашего, если видите в моём поведении или словах то, что выбивается из привычных правил поведения настоящего римлянина, то сразу дайте мне об этом знать. Я полностью доверяю таким светилам и учёным, как вы в этом вопросе и конечно же последую вашему совету.
Лица взрослых расплылись в широких улыбках, они явно были очень довольны моим ответом, и мы переключились на другие темы, больше об этом не вспоминания. В дальнейшем же мне этот добрый совет помог так, что я и не знал, как благодарить своих невольных учителей.
В остальном же кроме не очень приятной встречи с кардиналом Колонной, вечер в доме учителя был просто чудесным. Я перезнакомился с кучей людей, повидался с уже знакомыми, которым рассказал про своё путешествие в Неаполь, заключил несколько весьма интересных сделок, а также услышал расценки на всё, что меня интересовало, узнав людей, к кому можно было за этим обратиться. В общем всего за один вечер я узнал столько, для чего другим понадобились бы годы, так что я ещё раз порадовался за то, что родился в знатной семье испанской знати, а не каким-нибудь ремесленником или бастардом пусть даже из кабальеро.
* * *
— И⁈ — взгляд требовательных карих глаз встретил возвращение главы дома, так что кардинал даже усмехнулся тому, как дочь была сейчас похожа на него.
— Весьма невежливо встречать подобным образом родителя Анна, — Просперо Колонна отдал слугам свой берет и плащ, — мне сказать твоим учителям, чтобы дали тебе дополнительные уроки этикета?
— Отец! — девушка выпрямилась и став на сантиметр выше, требовательно на него посмотрела, — не увиливайте от ответа!
Кардинал вздохнул.
— Хорошо, он достоин, чтобы вы с ним общалась, — нехотя вынес он свой вердикт, — я разрешаю.
— Серьёзно⁈ — девушка изумлённо посмотрела на отца, который круг её знакомств контролировал весьма жёстко, не допуская в него посторонних или не понравившихся ему детей, даже самых знатных семейств Рима.
— Ну, он карлик, уродлив, да к тому же ребёнок, поэтому за твою честь рядом с ним, я точно могу быть спокоен, — легкомысленно сказал он, смотря за реакцией дочери.
— Не говорите о нём так! — мгновенно разозлилась Анна, — он умён, бесстрашен и к тому же умеет себя вести с девушками!
Взгляд кардинала потяжелел.
— А также хитёр, изворотлив и жесток, — добавил он и свои характеристики того, о ком они разговаривали, — это будет очень опасный человек, но…в будущем. Пока же он просто маленький мальчик с большими амбициями.