Небесные Грешники (ЛП)

— Она разбита от горя, — кричала Шейенн,  вернув меня к реальности.
— Тогда позволь мне поговорить с ней, и попросить прощения!
— Нет уж! Ты будешь держаться подальше от Сиары! Ты ей больше не нужен, Спайк! Сейчас она очень зла на тебя. Если она хотя бы немного тебе не безразлична, оставь ее в покое.
— Да я не хотел обидеть ее, черт возьми!
— Но ты обидел. И меня тоже.
— Да, я натворил дел, — заорал Спайк. — Но и ты не святая!
— Я не спала с другим, ясно?!
— Черт, Шейенн…
Закрыв уши, я вскочила на ноги. Лицо распухло, в глазах жжение, тело не слушалось. Доковыляв до кровати, я вытащила из-под нее чемодан, бросила в него вещи и вытерла слезы. Я больше никогда не пролью слез из-за Дэнни. Ни одной гребанной слезинки.  
Я больше не могла всего этого выносить. Это так больно, что, казалось, сердце остановится, когда они спорят обо мне. Словно я огромная нелепая ошибка. Невозможно принять, что он выбрал ее, находиться рядом и делать вид, что мне все равно. Это не так, и я не собираюсь больше притворяться.
Под их громкие крики я быстро взяла вещи и спустилась вниз. Дэнни и Шейенн находились в задней части дома, так что я легко осталась незамеченной. Ведь эти двое так были заняты своим скандалом. По дороге к входной двери я на мгновенье остановилась у спальни родителей, взяла у них наличные, а потом еще раз осмотрела дом на прощание. Вышла на улицу, сразу же села в машину, завела мотор и, сглотнув огромный комок в горле, выехала на дорогу.  Я ни за что не буду игрушкой в чьих-то руках, черт возьми. И я абсолютно точно не собираюсь быть для кого-то запасным вариантом.
Нужно уезжать отсюда.
Я просто не могу здесь находиться.  
  
ГЛАВА 13
 
НАШИ ДНИ – СИАРА
Услышав душераздирающий крик, я сразу проснулась, не сразу поняв, где нахожусь и, что происходит. Подле меня лежал запутавшийся в простыне Спайк. Его тело блестело от пота, спина выгибалась. Он сжимал простынь так сильно, что побелели костяшки его пальцев. Спайк снова и снова кричал, размахивая головой из стороны в сторону.
От страха за него внутри меня все застыло, ведь я знала, о чем эти кошмары. К нему приходила Шейенн, и это ужасно. Спайк очень долго живет с чувством вины, которое, словно яд, медленно отравляет его.
Аккуратно подвинувшись ближе, я прикоснулась к его плечу.
— Спайк, все хорошо.
Выкрикнув имя Шейенн, Спайк снова задергался. Сглотнув, я не удержалась от слез. Господи, бедный Спайк. Я снова погладила его по плечу, только на этот раз чуть настойчивее, чтобы он проснулся. Я понимала, что рискую, потревожив физически сильного мужчину, которому снится кошмар. Нечаянно махнув рукой, он поставил бы нас обоих в неловкое положение. Но продолжать смотреть на страдания и боль было невыносимо, и я начала тормошить Спайка. Вскрикнув, он резко открыл глаза, в которых я заметила слезы. Мое сердце пронзила дикая боль. Очень тяжело быть свидетелем всему этому. Легким движением руки я смахнула и свои слезы:
— Все хорошо. Все в порядке.
Какое-то время Спайк смотрел в потолок, затем повернул голову в мою сторону. На его лице промелькнуло замешательство, затем постепенное осознание реальности. Он сглотнул, и его глаза наполнились… тоской.
Боже, какая я же я дура! Я никогда не хотела посмотреть на ситуацию с двух сторон. Теперь же истина лежала на поверхности. Человек глубоко несчастен потому, что на его глазах застрелили жену. Вот и все. Просто, как дважды два.
Заплакав, я наклонилась к Спайку и взяла его за лицо, вытерла большим пальцем слезинку на его щеке. Для такого человека как Спайк одна слеза равноценна огромному водопаду.
— Милый, — сипло сказала я. — Мне очень жаль. Так жаль, что ты потерял ее.
Дернувшись, Спайк отвернул лицо. Его так трясло, что я начала беспокоиться, но вмешиваться не стала. Он должен это пережить. Просто прочувствовать. Положив ладонь ему на грудь, я почувствовала, как сильно бьется его сердце.
— Дэнни, я очень сожалею. Прости, что не осознавала всего этого раньше. Я думала только о себе, позабыв о том, что чувствуешь ты, потеряв жену и ребенка. Боже, прости меня.
Скрючившись, словно от боли, Спайк сел на край кровати и свесил ноги. Он спрятал лицо в ладонях, и его тело затряслось еще сильнее. Я положила руку ему на спину и подсела ближе. Спайк развернулся в пол-оборота и поднял на меня глаза. Его лицо было мокрым от слез и нечеловеческой боли, которую я не могла даже себе вообразить.
Я взяла его голову и ласково прижала к своей груди. И тогда он, полностью развернувшись ко мне, обхватил мое миниатюрное тело и прижал к себе так крепко, что трудно было дышать. Я не сопротивлялась. Прижимая его голову к своему сердцу, я позволила ему выплеснуть все, что накопилось. Если потребуется, я готова просидеть вот так всю ночь.
— Ш-ш-ш, мой хороший, все будет хорошо.
Спайк ничего не говорил, просто сидел, обнимая меня так, словно боялся отпустить. Наконец у меня затекли ноги, вес Спайка становился все ощутимее, но я терпела. Ему это нужно.
С самого начала он нуждался в поддержке. Ему не к кому было обратиться. Лучшего друга он потерял, жена погибла, семьи не было. Господи, какая же я тварь. Я просто ужасный человек.
Сглатывая слезы, я перебирала его волосы. Какой же эгоисткой я была.
Когда Спайк зашевелился, я опустила глаза - он внимательно смотрел на меня. Убрав голову от моей груди, он взял меня за лицо. Я молчала. Затем он прикоснулся губами к моим губам. Я не возражала. Спайк положил меня на кровать. И я снова не возражала.
Он целовал меня очень нежно и до безумия сладко. Запустил пальцы в мои волосы, погладил, словно успокаивая, хотя успокаивать нужно было именно его. Я закрыла глаза и заплакала. Спайк смахнул мои слезы и поцеловал меня более страстно. Я раздвинула колени, позволяя ему лечь между ними. Затем забросила ноги ему на талию. Уже через мгновение Спайк сделал толчок и внутри себя я почувствовала твердую, горячую плоть. Движения Спайка были медленными, чувственными и очень приятными. Я заплакала еще больше, отчетливо понимая, что он сейчас делает.
Он занимался со мной любовью.
Я пробежалась пальцами по его гладкой, влажной спине. Приятные, размеренные движения его бедер доводили меня до исступления. Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая его запах и не желая, чтобы это заканчивалось.
Мы не говорили ни слова, и в этом была вся суть. Слова были лишними. Да и вряд ли возможно описать наши чувства.
Вместо тысячи слов за Спайка говорило каждое его движение: губы, все тело. Он открывал мне свое сердце, продолжая входить и выходить из меня до тех пор, пока я тихонько не содрогнулась. Этот оргазм согрел каждую мою клеточку. Чуть позже Спайк тоже достиг развязки, опустив голову на мое плечо. Я почувствовала пульсацию внутри себя.
Потом мы просто лежали, давая себе время отдышаться. Я гладила его по спине, нежно щекоча его кожу. Долгое время Спайк неподвижно лежал, и вот, наконец соскользнул с меня. Взял в охапку придвинул к себе так, чтобы я удобно улеглась в его объятьях. Я положила голову ему на руку, и мы просто лежали в полной тишине. Никто из нас не хотел говорить. Да и что сказать в подобной ситуации? Он знает, что я чувствую, а я знаю, что внутри у него. Мы прижались друг к другу в надежде, что кому-то из нас удалось хотя бы немного избавить другого от боли.
— Она сама хотела сесть в ту машину, — сипло сказал Спайк.
Поморгав, я только потом поняла, что он сказал. Он начал делиться со мной… открываться.  Я погладила его по животу, давая понять, что внимательно слушаю.
— Она даже не задавала никаких вопросов. Просто села в машину. Она была уверена в своих действиях и вела себя как хозяйка ситуации. Пока на горизонте не показались байкеры, она хорошо себя чувствовала. Но стоило им появиться, она запаниковала. Черт, она была так напугана. Я никогда не забуду этот ужас, который она испытала в последние минуты своей жизни.