Босс моего мужа (СИ)

От осознания того, что это не было сном, становится холодно, а через мгновение жарко. Так же бывает, если попадаешь под ливень: сначала, когда тебя накрывает ледяной пеленой, чувствуешь только холод, а потом он же дает и тепло.
Я хочу отвернуться, но не могу. Мой взгляд прикипает к мужским рукам… его рукам, которые ко мне прикасались.
Зачем? Почему? Чего он хотел? Он не был груб, не был холоден, не был таким, каким я привыкла видеть его. И мне не было страшно, когда он вошел. Я помню ощущение покоя и доверия, которые меня тогда охватили. Как будто в грозу на меня опустился теплый плед, в который хотелось завернуться, как в кокон.
А еще…
Прикусив губу, чтобы сдержать предательский стон, я все же отворачиваюсь к окну. Боже… Я тянулась за его ладонью, как кошка, которой не хватает ласки хозяина.
Не сразу замечаю, что мы уже подъехали к универу. Спасибо, что просыпается Настя, а то я бы так и сидела в машине, глядя прямо перед собой и думая, думая, думая – и запрещая себе думать о том, чего нет.
– Кого ждем? – Зевнув, подруга выбирается из машины.
– Спасибо, – благодарю ее брата за нас обеих.
Я даже нахожу в себе храбрость посмотреть на него. Мне кажется, он собирается что-то сказать, но то ли раздумывает, то ли я выхожу слишком быстро. Пусть все, что было в салоне машины, останется там.
Взгляды, напряжение, недосказанность, воспоминания ночи и осколок улыбки на жестких губах.
Пока поднимаемся по лестнице, спину немного жжет. Я знаю, что это не солнце – его просто нет.
Но решаю проверить себя. Остановившись, оборачиваюсь и смотрю на тонированные стекла Феррари. Я не вижу его, но чувствую взгляд. На своем лице, шее, чувствую, как медленно он опускается вниз…
И не двигаюсь.
Не закрываюсь.
Не прячусь.
Чего ты хочешь, Тимур?
Резкий удар в плечо заставляет меня отвернуться и взглянуть на девушку, которая, делая вид, что я преградила ей дорогу, стремительно поднимается вверх. Правда, с тычком под ребра от Насти и криком: «Тебе давно пора похудеть!»
– Кто это? – удивляюсь я, глядя на неповоротливую блондинку.
– Забей, – отмахивается Настя. – Это просто еще одна дурочка, которая пыталась через меня подобраться к Тимуру. Их таких много. Мечтающих о том, что он в них влюбится, женится и так далее. Хотя каждой из них я говорила то же, что и тебе. Не послушали. Кто же им теперь виноват?
  
Глава 21. Анита, прошлое, 8 лет назад
 
– Эй, ты здесь? – тормошу подругу, которая уже довольно долго смотрит в одну точку перед собой.
Сильно рискует, потому что Федор Иванович довольно строгий преподаватель, а так как он тратит свое личное время, чтобы подготовить нас к сессии, может и выгнать из аудитории.
Она вяло кивает, пытается сосредоточиться, но надолго ее не хватает. Подхватив сумочку, она просит разрешения выйти. Мой обеспокоенный взгляд игнорирует, но, когда подходит к двери, замечаю, что она нервно крутит в руках свой смартфон. Может быть, что-то срочное?
Она не появляется и на двух других занятиях по подготовке. Выйдя из аудитории, я начинаю звонить ей.
– Я в кафе, – отвечает она, принимая вызов.
Голос убитый, и, пока я прохожу триста метров до кафе возле универа, успеваю себя накрутить. Она сидит за столиком, под цветным зонтом, прячась от солнца. Улыбается, заметив меня, машет рукой.
– Что у тебя случилось? – усаживаясь напротив, спрашиваю я. – Почему ты сбежала?
– Надоело притворяться, что эта подготовка имеет какое-то значение, – поясняет она. – И без того понятно, что лучшие оценки будут у тех, кто заплатит.
– По-моему, ты несправедлива как минимум к Федору Ивановичу.
За остальных не скажу, потому что действительно ходят такие слухи. Но лично я взяток никогда не давала, даже не представляю, как с ними можно подступиться, да и мыслей у меня таких не было. Но Федор Иванович по уголовному праву вкладывает душу в студентов, тут я буду стоять горой за него.
– Ты так говоришь потому, что он сосватал тебя на практику в прокуратуру, – усмехается Настя. – Приблизил к твоей давней мечте.
 
– Он просто посоветовал мне пройти практику именно там, а не снова в адвокатской конторе. Не выбирать легкий путь, хотя туда меня и готовы были взять сразу.
Настя снисходительно улыбается, желая остаться при своем мнении. Не собираюсь разубеждать ее. Главное – то, что я знаю, как все на самом деле. Но эта ее «колючесть» явно проявляется неспроста.
Нам приносят коктейли – видимо, она заказала их сразу же после моего звонка. Но я не спешу приниматься за свой.
– Что еще у тебя стряслось?
Она проходится взглядом по коктейлю, сосредотачивается на моем лице, видимо понимает, что я не отстану, и наконец признается:
– Макс стал меня избегать. Раньше хотя бы отвечал на звонки и мои сообщения, а теперь…
– Может быть, ты звонишь в неудобное для него время. Он просто занят.
– Две недели подряд?
Охо-хо, это долго. Получается, они не общаются с того самого дня, когда мы были на шашлыках.
Мне становится стыдно за то, что я не поинтересовалась у нее об этом раньше. Просто у меня из-за двух универов практически не было свободного времени, и мы никуда вместе не выходили. Даже в этом кафе давно не сидели.
Но по ней не было заметно, что она о чем-то сильно переживает. Наверное, на что-то надеялась, а теперь перестала.
– Но вы все-таки поговорили, – понимаю причину ее ухода. – Он ведь тебе позвонил, да?
– Если бы, – усмехается она. – Просто ответил на одно из моих сообщений. Я выскочила в коридор, начала снова писать ему какую-то чушь, надеялась, что он позвонит…
Она так сильно переживает, что мне становится даже чуточку страшно. Я никогда не видела, чтобы она что-то так близко принимала к сердцу. У нее все было легко, беззаботно. Или она просто умело держала лицо, а сейчас была настоящей.
– Насть, – начинаю я осторожно, – ты красивая, умная, на тебя все мужчины засматриваются. Ты уверена, что тебе нужен именно он?
– Предлагаешь сдаться? А я думаю, что любовь стоит того, чтобы за нее побороться.
– Согласна. Но если мужчина не сдается так долго, может быть, дело в том, что эта война не твоя?
Взяв коктейль, она тянет его через трубочку, мечтательно смотрит вдаль, теряясь в своих мыслях. Не мешаю: а вдруг надумает что-то путное?
– Знаешь, – говорит она спустя долгое время, – ко мне никто так не относился, как он. Он настолько нежный, чуткий… когда он ко мне прикасается, мне кажется, я каждый раз рождаюсь заново. У него это так трогательно получается, даже странно: он ведь довольно сильный, жилистый, а вот в сексе…
Приходит моя очередь взять свой коктейль. Хорошо, что он все еще прохладный. Мы никогда с Настей не обсуждали интимную тему. Единственное, что я до этого знала про ее отношения, – это то, что она сохнет по Максу и они почему-то расстались. Она знала, что у меня сейчас отношений нет никаких.
– Он прекрасный любовник, – продолжает она. – Самый лучший. Для него женщина – это как что-то волшебное, как его вдохновение. Он ведь пишет картины. И вот его прикосновения такие же – пальцы будто что-то рисуют на коже…
Настя так и продолжает смотреть в сторону, она будто находится даже не здесь. А у меня такое чувство, словно я топчусь у чужой двери и заглядываю в замочную скважину.
– Но он хорош не только в сексе, – добавляет она, едва этот вопрос мелькает в моей голове. – Он вообще, сам по себе… Он другой, понимаешь? Во всем. С ним хочется быть лучше, чем есть. А это сложно, не всегда получается.
В ее голосе тепло и легкая грусть, а еще, несмотря ни на что, свет надежды.
– Почему вы расстались?
Она переводит взгляд на меня.
– Как раз поэтому. У меня не получилось быть лучше. Я сорвалась.
Я не успеваю спросить, что именно между ними произошло. К тротуару подъезжает белый Лексус, раздается сигнал. Помахав рукой водителю, Настя подхватывает сумочку и поднимается.