Последний из рода. Том 4 (СИ)

— Эм… — протянул я, приметив впереди себя девушку охраняющую дверь, и которая уж как-то больно была похожа на Наставницу.
— Согласна, фигура у неё что надо. И личико в самый раз. Прям идеал красоты.
— Наставница, вы же знаете, что я не про это.
— Да что ты заладил. Делали их просто по моему образу и подобию. На боевые характеристики это не сильно влияло, а мне скрываться среди кучи геноидов было проще.
— Хитро, — прокомментировала Виктория.
— Не буду вам мешать. Удачи вам двоим, — сказала Наставница и исчезла вместе с дроном, оставив нас наедине с противником.
В голове быстро родился план.
— Смотри. Я стану творить Стрелу Магнуса. Ты в этот момент постарайся меня защищать, чтоб я смог попасть. А дальше думаю проблем не возникнет.
— Не слишком ли просто звучит? — крайне выразительно она сказала эти слова.
— Простота — сестра таланта.
— Вообще-то краткость.
— Ой, нашла к чему придраться, — закатил я глаза. — Ну так что, будешь следовать плану или есть идея получше?
— Долго не тяни, — сказала она и в её руках появилась ледяная коса.
Я резко обратился к тёмному пламени и стал накапливать силу стрелы. Только вот словно почувствовав это, противник моментально открыл глаза и помчался в мою сторону, которую ему преградила Виктория.
Затем я стал наблюдать, как между ними началась битва.
У Геноида правая рука превращается в тонкое лезвие из маны, в то время как из левой показывается дуло. Видя это, Виктория резко сокращает дистанцию и ударом косы отводит дуло в сторону, не давая совершить выстрел, и одновременно с этим создаёт ледяной щит, об который удаляется клинок.
В этот же самый миг у Геноида неожиданно открывается корпус и оттуда показывается ещё одно дуло ствола. Момент, и раздаётся взрыв, резко отталкивающий девушку назад.
Виктория посылает в ответ множество ледяных полумесяцев, однако для противника это всё равно что слону дробинка.
Взгляд геноида резко падает в мою сторону и он набрасывается в мою сторону. Однако я уже достаточно сильно накопил силу в стреле.
— Рази, — говорю я, и заклинание попадает точно в цель.
Раздаётся взрыв и нас едва не сносит ударной волной.
— Да что же ты такой живучий! — восклицаю я, замечая, что противник хоть и выглядит помятым, но нисколько в своих боевых характеристиках не потерял.
— Я разберусь, — слышу я голос Виктории и чувствую, как по коже бежит холодок. — Выиграй пару секунд.
— Легко сказать, — говорю я и бросаю в геноида малую комету, от которой она с лёгкостью уворачивается и прёт прямо на меня.
Я призываю обоих теней и отдавая одной из них меч, начинаю кружить вокруг противника, не давая приблизиться или сделать точный выстрел по Виктории. ВРаг быстро соображает о моих намерениях и делает ещё одну неожиданную атаку.
Его спина открывается нараспашку и оттуда вылетает множество подобий маленьких ракет. Приходится резко переключить внимание на них и подрывать их огненными взрывами.
Я резко ощущаю опасность и пытаюсь уклониться, но тщетно. Враг ловит момент и ударяет клинком, однако встречается с щитом Магнуса. Я отражаю в него удар и пользуясь моментом, констранступаю.
— Иди сюда, ублюдок, — говорю я геноиду и призвав тёмное пламя в кулаках, начинаю неистово колошматить по его барьеру вместе с двумя тенями.
Только вот барьер у противника кажется бесконечным, а моё тёмное пламя начинает истощаться.
Геноид будто только этого и ждал, и резко пользуясь моментом, быстрым выстрелом уничтожил одну из моих теней, после чего взмахом клинка отрубил руку второй тени, что держала меч, и последней атакой, создав за моей спиной магический круг, собиралась меня добить, но тут наконец-то вступила в дело Виктория.
— Морозная смерть, — сказала она и геноид в одно мгновение превратился в льдышку, что разбилась на миллионы маленьких кусочков.
— Ничерта себе… — сказал я, увидев, с какой лёгкостью она разобралась с противником. — Зря я выходит на стрелу столько сил тратил…
— Не сказать. Будь у него полный барьер, я бы не смогла пробить её защиту, — указала она на место, где раньше стоял противник.
 
— Вы оба молодцы. Теперь можем идти дальше, — как ни в чём бывало появилась Наставница, а сразу же за этим перед нами открылись врата. — Сначала разберёмся со скрижалью, а затем покажу твою армию.
Впереди я сразу же увидел огромный столб, на которым были исписаны странные иероглифы. И что самое странное — я почему-то их понимал и мог читать.
— Извините, а зачем там стоит пустой столб посреди ничего? — спросила Виктория.
— А ты не видишь иероглифов на нём? — спросил я.
— Не видит. Только Фэросы могут увидеть истинное. Читай внимательно, — сказала Наставница.
— Не очень-то это вообще похоже на скрижаль…
— Что уж поделать? — пожала плечами Наставница.
Я подошёл к скрижали, и первое же предложение было таким:
«Приветствую тебя, молодой Фэрос. Коснись текста скрижали, чтобы увидеть прошлое своего предка».
  
Глава 9
 
— Что ж… Если я опять войду в коматозное состояние, просьба не удивляться, — сказал я, касаясь ладонью колонну.
Да, она больше походила на колонну, нежели столб при ближнем рассмотрении.
Это уже походило на симулятор какого-то квеста. Приходилось всего касаться, чтобы правильно взаимодействовать с предметами. Хотя а как по-другому?
На этой глупой мысли я сам того не заметил, как оказался в цветущем саде, рядом с которым высился огромный дворец. А сам я будто парил в воздухе, наблюдая за двумя мужчинами.
Первого я пусть не сразу, но узнал. Магнус Фэрос, мой дальний предок, с которым я встретился, когда первый раз изучил заклинание. А второй видимо, судя по узнаваемому гербу на его одеждах — Император.
— Похоже, всё близится к своему концу, Магнус, — говорил Император, бредя по мощеной каменной дорожке.
— Монстров каждый день прибывает всё больше. Даже пережив столько сражений, я порой ужасаюсь, до чего безобразными они могут быть. Что уж говорить об простых солдатах. Как бы я ни старался, их моральный дух сильно упал. Они устали от этой бесконечной войны.
— Она закончится в скором времени. Что такое одна или две сотни лет по сравнению с тысячелетиями? Ничего. Рано или поздно всё тут превратится в руины, но на этих руинах будут построены новые государства, — весьма по философски ответил Император.
— Да вы оптимист, учитывая, сколько чужеземцев затесалось среди нас. Они только ждут момента, чтобы ударить нам в спину. Клянусь первым Императором, добром это не кончится.
— Я знаю, старый друг. Я знаю. Увы, есть вещи, где я бессилен. Невозможно бороться с бесконечными ордами монстров, воевать с Императрицей Тьмы и Орденом Света, и при этом каждого подозревать в предательстве. Всё, чего я этим добьюсь — это поражения по всем фронтам.
— Ох… дружище, ты же понимаешь, что они тебя убьют. А как же твой сын? А твоя дочь? Что им должны сказать? Что их отец струсил перед мятежом? Что его подданные поддались сладким речам?
На лице Императора дрогнула слабая улыбка.
— Магнус… Есть вещи, которые важнее собственной жизни. Я Император. Если своей смертью я спасу сотни миллионов жизней — я сделаю это. Я — необходимая жертва. Я заберу их всех с собой. Чтобы дать шанс человечеству.
— Ох… Ты всё такой же старый дурак, затирающий мне уже который год про самопожертвование. Впрочем, не самая плохая кончина, — похлопал Магнус Императора по плечу.
Картина резко стала расплываться и сменилась новой. Магнус стоял возле могилы, а рядом с ним будто находилась молодая версия Императора. Парню было от силы двадцать лет.
— Поверить не могу, что он решил нас так бросить, — сказал этот паренёк, пытаясь сдержать слёзы.
— Я тоже так сначала думал… Твой отец спас всем нам жизни. Если бы не его жертва, то Империя перестала бы существовать.
— Дядя Магнус, он выбрал лёгкий путь. Вы это прекрасно знаете.