Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)

— Куда вы идете? — крикнула Кьяра через двор. — Леди Даника!
— Д-т-омой, — ответил Тан. Языком он ворочал слабо, словно тот не слушался его, но и само то, что герцог снова мог произносить хоть что-то, было странно.
— Подождите! Мне нужно кое-что сказать леди Данике! — бросилась Кьяра к вдове, вспомнив, что та просила не привлекать излишнего внимания к их разладу с Таном. Едва оказавшись рядом, девушка понизила тон: — Вы снова разговариваете, душа моя? — елейным голосом осведомилась Кьяра, кладя пальцы поверх кисти Тана. Та послушно расслабилась, Даника дернула рукой и оказалась свободна.
— Гтде екарь? — улыбнулся в ответ Тан. — Без него за спиой т-ты лишь зарвавааяся...
— …зарвавшаяся соплячка, — со злым смехом подхватила Кьяра, беря Данику под руку. — Да, это я. И я забираю леди Данику. Надеюсь, травма вашего сердца будет не столь велика, если вы вернетесь в Стратацит в одиночестве.
Ярость исказила черты Тана, но она и раньше не пугала Кьяру, а уж сейчас, «с лекарем за спиной», ей не было страшно почти ничего.
Об этом стоило подумать позднее.
— Кьяра, — мягко остановила ее Даника. — Мне нужно быть там. Стратацит — мой дом.
— Да-да, но с вами хотела побеседовать мать императора, она меня и послала. Помните, я обещала, что скажу ей про вас? Так вот, она попросила подвести вас после праздника. У вас ведь есть с собой портальное окно, чтобы вернуться позднее?
— Нет.
Вот же сволочь! Неужели отобрал у леди Даники даже возможность самой перемещаться? Впрочем, это мало удивило Кьяру, хоть и разозлило.
— Я ост-тавью окнъо, — согласился Тан, оглядываясь и, похоже, ища глазами Дэмина.
— Так идите пока один, — снова вежливо улыбнулась Кьяра. — А я за леди Даникой присмотрю. Ни на шаг не отойду, раз вы так за нее беспокоитесь.
.
Праздник, если его так можно было назвать, уже почти закончился. Люди медленно расходились, и коридоры, полные узорного света, сначала наполнились голосами, а потом как-то разом опустели, словно кто-то вытряхнул из них все лишнее. Женщины шли по малой западной галерее и тихо беседовали.
Кьяра связала разрезанные куски платья вместе, и на бедре теперь красовалось что-то вроде банта, а приподнявшаяся ткань игриво оголяла нижние юбки. Даника вежливо заметила, что это неприлично, но Кьяра отмахнулась: уж лучше так, чем в лохмотьях.
Удивительно, но теперь, когда дворец медленно засыпал, а магические огни наверху погасли, здесь стало даже уютно. Кьяра мало гуляла по праздничным галереям ночью, когда темнота съедала все, кроме островков пляшущего вокруг витиеватых подсвечников света, и сейчас с удовольствием шла, вдыхая морозный воздух.
— Да о чем тут думать? — в который раз возмутилась она. — Нельзя вам к Тану. Скажем, что вы нужны здесь.
— Все мои дворовые ждут меня обратно, — возразила Даника. — Они предпочтут иметь дело со мной.
— Я знаю породу Тана, — покачала головой Кьяра, мрачно подумав об Олтаре. — Если он понимает, что вы привязаны к слугам, то будет их мучить, чтобы вам досадить.
— К сожалению, ты права. — Даника сбавила шаг, пропуская четверых слуг, тащивших массивное украшение, еще недавно возвышавшееся в центре круглого стола пиршественного зала. — Ты повзрослела здесь. Удивительная и идущая тебе перемена.
— Со мной многое произошло, — тихо ответила Кьяра. — Но я не хочу говорить об этом здесь. Чему меня тут точно научили, так это то, что и у стен есть уши, глаза, руки, зубы — что угодно.
Даника грустно рассмеялась:
— Я рада, что дворец тебя не испортил.
— Так останетесь здесь?
— Я не хочу зависеть от бывшей наложницы и не хочу быть никому обузой. И никакая отсрочка не избавит меня от обязанностей хозяйки Стратацита, так что не вижу смысла бежать от своей жизни. Это лишь разозлит Тана, с которым я вынуждена наладить отношения.
— Кстати, почему он снова говорит?
— Лекарь Йолана вылечила его, — повела плечами Даника. — Но оттого он стал только злее. Она сказала, что готова вернуть Тану язык, только лишь чтобы услышать историю, как он его лишился. С такими, как Йолана, не шутят, и Тан был вынужден рассказать, что не рассчитал силы, поссорившись с Дэмином, почему-то защитившим тебя. А когда закончил, целительница рассмеялась. Ты уже успела узнать моего деверя достаточно, чтобы понимать: меня, как свидетеля подобного унижения, он возненавидел пуще прежнего. И был яростнее, чем даже в Стратаците, когда увидел тело брата и понял, что это означает.
 
Кьяра остановилась.
— Он бил вас?
Даника вздохнула. Она проводила взглядом трех понурых бывших наложниц, а когда повернулась, в глазах ее стояли слезы.
— Да.
— Только бил? — презирая себя, продолжила давить Кьяра.
— Нет, — едва слышно ответила Даника. — Тан пьян властью. — Голос ее дрожал. — Но я…
— И речи быть не может, — уверенно перебила женщину Кьяра, у которой все внутри вскипело от ярости. — Вы идете со мной. Потом придумаем, как вам вернуться, или оставим вас в степях, но не нужно вам в Стратацит. Скажем, что у вас траур, и вы хотите помогать нуждающимся, например. Люди поймут. Они ведь знают, как вы любили герцога Ива.
— Ив был замечательным человеком, — согласилась Даника, протягивая руку к пламени. Ее пальцы казались на свету полупрозрачными. — Он умер, защищая одного из наших воинов. Мы находились в защитном контуре, в абсолютной безопасности, а мой муж попытался спасти того, кто должен был спасать его. Хотел затащить мальчишку в круг, но не успел. Мы все сидели как мыши, боялись. А Ив не испугался.
— Это очень достойная смерть, — прошептала Кьяра. — Мне жаль, что я знала его мало и судила о нем предвзято. Простите меня.
— Ты о случае, когда он отправил твоего стража прочь, — поняла Даника. — За нападение на Тана Арвана бы или казнили, или растерзали верные Тану как псы воины, какой бы ни была причина схватки. Ив понимал это, он рисковал и собой. Тот суд ничего не решал. Но Ив оставил Арвану возможность выжить. Я просила мужа об этом. Тан требовал показательной и жестокой казни.
— Я дура, — тихо проговорила Кьяра.
— Это не так, — нежно остановила ее Даника. — Скажи, ты переписывалась с Арваном после его изгнания?
— Да, — кивнула Кьяра. — Тан отравил моего друга, но лекарь подсказал мне, как его вылечить. Арван в порядке. На самом деле, больше, чем в порядке: он сумел забрать мою наставницу, жизнью которой отец меня раньше шантажировал, и направлялся в Синие земли. — Тут она перешла на шепот, такой тихий, что Данике пришлось наклониться к ней: — Правда, я его остановила, так что он ждет меня в условленном месте в Нор-Хуре каждый третий день, то есть завтра у нас есть возможность увидеться. И я предлагаю вам идти со мной.
— Что нас там ждет? — дрогнул голос Даники.
— У меня есть деньги и верные мне воины, которые подчинялись мне с рождения, Арван держит с ними связь. Степи — бескрайние, там десятки маленьких деревень, в которых можно осесть или затеряться. Я пока не знаю, куда мы подадимся, но все дороги перед нами будут открыты. И еще! — Кьяра выразительно подняла палец. — Если вам придется вернуться, я скажу, что обманула вас, потому что мне нужна была ваша помощь.
— Это безумие, — пробормотала Даника. — Вся моя жизнь превращена в руины. Я впервые рада, что мне не удалось родить и мои дети не являются заложниками Тана Стелера.
— Именно, — подтвердила Кьяра. — Я спишусь с Лиамеей. И с Имессаи — это глава безопасности дворца. Он очень хотел мне угодить. Мы договоримся с ними, что вы будете при дворе. Но я хочу уйти сейчас, пока…
— Пока?
— Он занят и не заметит этого.
— Я бы на твоем месте не рассчитывала, что смогу сбежать от человека его возможностей, — аккуратно сказала Даника.
— Но вы со мной?
Леди некоторое время смотрела на Кьяру, и впервые на ее постаревшем от горя красивом лице девушка увидела смятение. Наконец, Даника кивнула.
***
— Увы, — констатировала Кьяра, оглядывая груды старья, которым была завалена заброшенная лавка эксцентричного торговца. Хлам покрывал все пространство, оставляя лишь узкие тропинки, чтобы можно было подойти к окну, к двери и к столу маленькой кухоньки, в стену которой и открылся портал. Пахло ветошью и пылью. — Арвана пока нет. Значит, он придет завтра, но до завтра нам тут оставаться нельзя. Проклятие! — выругалась она, спотыкаясь о наваленные друг на друга ящики.