Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)

Кьяра устало отвела глаза. Могли бы и постыдиться. За Лиамею было обидно до слез.
— Ты — расчетливая змея, Йолана. Ни один мужчина в своем уме не доверится тебе, — усмехнулся Олтар. — Шен остается.
— Как больно! — страстно выдохнула целительница. — Твои подозрения ранят меня в самое сердце. — Руки ее уже очутились под плащом мужчины. Краем глаза Кьяра видела, как Йолана бесстыдно гладит мускулистые плечи Олтара. — Я привела тебе и Дэмина, и ключ к его сотрудничеству. Именно я так удачно оказалась рядом с императором во время его кончины, я все время здесь, под твоими руками, а ты ставишь под сомнение мою верность.
— Йолана, — укоряюще усмехнулся Олтар, склоняясь к женщине. — Ты ни с кем меня не путаешь?
— Вот поэтому я с тобой на одной стороне, — вдруг гортанно рассмеялась целительница, отстраняясь. — Потому что ты не слеп. Ты прав, я легко предам тебя. Но пока никто не может предложить мне больше, чем ты, так что я вся твоя.
Последние слова прозвучали так, будто Йолана не просто торговала собой, но и находила в этом истинное удовольствие. У Кьяры было ощущение, что она подглядывает в замочную скважину, и при том — что ее считают настолько малозначительной, что относятся к ней как к мебели, которую никто не стал бы стесняться. Может, купол скрывал ее от Йоланы? Та и взгляда не бросила в сторону девушки с момента, как впорхнула в кабинет Олтара.
— Эликсир? — оборвал заигрывания Йоланы мастер безопасности.
— Конечно. — Женщина вложила в широкую ладонь два пузатых стеклянных флакона, обвитых медным кружевом. Бедро ее невзначай касалось бедра мастера безопасности. — Одна из трав больше не цветет, мне пришлось использовать другой компонент. Действие то же: выпивший забывает последние три часа своей жизни, будто их и не было, ведет себя как пьяный, взгляд расфокусирован в течение нескольких минут — все тебе хорошо известно. Отличие лишь одно: оно льется внутрь, как расплавленное железо, и несколько мгновений приносит нестерпимые страдания. Увы. Но ведь тебе, деточка, все равно, что пить, правда? — обратилась Йолана к Кьяре, и та, уже уверившаяся в собственной невидимости, ощутила, как спина холодеет.
— Действительно, подумаешь, — саркастически улыбнулась она Йолане.
Олтар усмехнулся:
— Кьяра — умная девочка. Она выпьет этот эликсир, только если сама захочет. Он ведь не причинит ей вреда?
— Нет. Не больше, чем если бы она проглотила собственную слюну, — словно пронзила Кьяру словами Йолана. Сейчас целительница смотрела на девушку прямо, в холодных черных глазах играли блики.
«Йолана видит, что сделал Дэмин?!»
— Как ее состояние? — Олтар по-хозяйски положил руку на поясницу лекаря, и та подалась чуть назад, прикрывая свои кошачьи глаза. — Не видишь ничего необычного?
— Сердце изъедено болезнью, — пропела Йолана, словно страдание Кьяры причиняло ей удовольствие. — Но дыры Дэмином закрыты. Кровь кисла от страха и гнева. Очень эмоциональная девчонка. В остальном она здорова.
Кьяра резко выдохнула. Не сказала! Точно знает, но Олтару — ни слова! Значит, Дэмин как-то подкупил эту расчетливую змею, как назвал ее Олтар — и значит, вокруг Олтара смыкается кольцо, и это ему нужно бояться за свою жизнь, а не Дэмину. Хорошо, очень хорошо.
Запоздало она подумала, что Олтар мог заметить изменение выражения ее лица, и оскалилась, маскируя облегчение злостью.
— Дикарка, — пренебрежительно бросила целительница. — Знаю, вы заключили с великим лекарем договор, но я вне его условий. Хочешь, я проучу ее, чтобы знала свое место? Тебе ничего делать не придется. Напоишь ее потом этим — и все.
Отлично. Самое время вспомнить, что когда Дэмин перечислял лекарей, подвластных мороку названия их таланта, имени Йоланы он не упоминал. Кьяра содрогнулась, представив, какой палач мог бы выйти из лекаря.
— Ты свободна, Йолана, — похлопал по спине женщину Олтар. — Навести Лиамею. Она нужна мне на коронации радостной и полной достоинства, как и положено матери нового императора.
— Лиамея… — начала было ошарашенная Кьяра, но вовремя прикусила язык.
 
— Хорошо, мой господин, — шутливо склонила голову Йолана. — Все, как вы скажете.
.
— Двинка принесла снадобья для леди Кьяры, — заглянула в комнату Лукация.
— Пригласи, — кивнул Олтар. А затем обратился к Кьяре: — Говорят, вы подружились.
— Двинка славная, — осторожно ответила Кьяра. — Она мне говорила, чтобы я боялась вас как огня.
— Что же не послушала? — иронично осведомился мужчина.
— Такое, — Кьяра выразительно указала на оплетавший ее торс заговор-сеть, — надо увидеть самостоятельно, чтобы поверить.
— По поручению Дэмина Лоани… — пробормотала вошедшая в полупоклоне служанка. Она хотела отдать флаконы Кьяре, но Олтар преградил ей путь, и девушка вздрогнула и застыла, как кролик перед гипнотизирующей его гремучей змеей. — Так для помощницы великого лекаря же, — пролепетала она, не глядя шепчущему в глаза.
— В большей сохранности они будут у меня, — отрезал Олтар, забирая у Двинки ее ношу. — Или Дэмин Лоани приказал отдать в руки?
— Нет…
— Какая удача.
— Тогда могу идти? — шагнула к двери девушка. От волнения она мяла в пальцах передник.
— Нет. Кьяра, ты умная девушка, — неожиданно повернулся Олтар. На губах его играла улыбка. — Веришь Йолане? Во все ее ужимки и заверения, что она готова сбросить платье, лишь бы быть моей, и что играет на моей стороне?
— Ну, — прочистила горло удивленная Кьяра. — Тут вам виднее. Особенно про платье. При чем тут я?
— Действительно. — Олтар в несколько неторопливых шагов оказался у щита, и Кьяре пришлось отвернуться, чтобы не задирать голову. — У меня есть два предположения, которые нуждаются в проверке. Первое — что Йолана, благодаря которой Дэмин проник во дворец, хочет помочь тебе, чтобы завоевать его расположение. Как думаешь, похоже на правду?
— Понятия не имею.
Олтар не обратил внимания на едкий комментарий Кьяры и продолжил:
— Второе — что она играет только за себя, и в этом случае ей выгодно, чтобы с тобой что-то случилось, и мы с Дэмином Лоани убили друг друга. — Олтар разжал ладонь, показывая Кьяре небольшие бутылочки в драгоценной оправе. За серым стеклом, за вязью меди и изумрудов можно было различить наполненную пузырьками прозрачную жидкость, только переливалась она медленно, как мед. Олтар подождал, пока Кьяра рассмотрит флаконы, и продолжил вкрадчивым голосом: — В первом случае данный ею эликсир — пустышка, и Йолана ненавязчиво проговорила механизм его действия, чтобы тебе было легче меня обмануть. Во втором — яд, и сказка о проходящей боли нужна для меня, чтобы тебе не успели оказать помощь.
— Или она правда за вас, — нервно ответила Кьяра, у которой слова Олтара о втором варианте выбили почву из-под ног. — Выглядела влюбленной, мне даже смотреть было неудобно, — не соврала она, помня о возможности мастера безопасности отличить ложь от правды.
— Да. Это третье. На какое ставишь ты? — И он, не дожидаясь ответа, протянул один из флаконов в медной филиграни Двинке. — Выпей.
— Нет! — вскочила Кьяра, но тут же ткнулась в воздушный слой щита. — Вы с ума сошли? А если там яд? Сами же сказали!
— Тогда убедимся в этом прямо сейчас.
— Не надо. Нет! Двинка, я приказываю тебе не пить! Брось флакон!
Девушка застыла с пузырьком в дрожащих пальцах. На глазах у нее стояли слезы. Выпустить из рук эликсир она не решалась и только смотрела затравленно то на Олтара, то на Кьяру.
— Пей, — легонько подтолкнул ее под руку мастер безопасности.
— Подождите! — воскликнула Кьяра, царапая прозрачный полог. — Если почувствовали, что Йолана врала, то зачем все это?! Чтобы меня помучить?!
— Значит, ты тоже думаешь, что она пытается провести меня, — удовлетворенно кивнул Олтар, словно только этого и ждал. — Я не знал наверняка. В миг, когда Йолана передавала снадобье и рассказывала о нем, оно имело именно тот эффект, о котором она говорила. Но с лекарями ни в чем нельзя быть уверенными: эликсир вполне мог изменить состав мигом позже. Лекари — опасная порода. Ты еще медлишь? — глянул он на Двинку, тут же поднявшую флакон ко рту и, вопреки протестующему крику Кьяры, сделавшую маленький глоток.