Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)

— Рыжеволосая девушка в красном кожаном костюме. Вы захватили ее днем. Где она? — Внутри все сжалось, ожидая ответа.
Дэмин дал пар-оольцам вдохнуть — обогащенная кровь понеслась по жилам, — и снова, ядом пуская рябь по мелким, тянущимся от кожи сосудикам через крупные и самые широкие, слепил спазмом легкие.
Шепчущие безынициативными куклами толпились вокруг. Глаза их были абсолютно пустыми. Дэмин оглядывал одинаковые, бесстрастные лица, но Кьяры не видел.
— Почти все только что ушли, — с трудом проговорил пожилой мужчина в ярко-желтом платье. — Осталось мало… народу. Женщин тоже почти нет. Все у дверей обители скверны.
Если Кьяру перебросили в мясорубку Приюта… Об этом даже думать не хотелось.
— Сюда всех, кто остался, — распорядился Дэмин, сжимая зубы так, что стало больно.
И тут же отовсюду побежали марионетки женского пола. Похоже, пар-оольцам было все равно, кто нужен, они гнали к Дэмину всех. Грязные, истерзанные, зачастую в рваной одежде, покрытые неровным слоем грязи женщины разных возрастов и с сероватыми от песка волосами всех цветов окружили Дэмина. Лекарь всматривался в их несчастные пустые лики.
Когда он осмотрел всех, повернулся к пар-оольцам, и те что-то прочли в его лице, отчего забились на песке яростнее.
— У меня была еще одна, — прохрипел молодой невысокий пар-оолец. — Отпусти! Не могу говорить!
Похолодевший Дэмин позволил парню счастливо задохнуться и с удовольствием закашляться ощущением отступающей смерти, а затем чуть тронул сердечную жилу, чтобы поторопить.
— Она, она… Ее забрал воин! С ним еще была женщина и еще один… Они убегали, но их поглотил бархан, — затараторил пар-оолец. — Они не могли выжить. Где-то там, под песком… Отпусти меня, прошу…
Словно что-то схлынуло вниз, и стало легче дышать. Дэмин усмехнулся с облегчением: девчонка была жива и с Олтаром, а мастер безопасности никогда не позволил бы земле погрести его. Значит, убедил в этом пар-оольцев, чтобы скрыться и не насторожить их.
Неплохо. Вполне вероятно, стоило последовать его примеру и умереть на их глазах, раз они настолько глупы, чтобы продолжать оставаться здесь после того, как Олтар ворвался в их лагерь.
Сейчас Дэмин был готов обнять мастера безопасности при встрече. Если бы не он, Кьяра уже была бы в Серых землях.
— Ты чувствуешь связь с ней?
— Прервалась, когда умерла, — захныкал молодой.
Значит, Кьяра без сознания.
И за этот день Олтар мог уйти довольно далеко — в любом направлении. Однако он потрудился инсценировать свою смерть не просто так. Дэмин на его месте остался бы неподалеку. Собственно, стоило оставить пар-оольцев в живых, постепенно допросить одного за другим, надеясь найти того, кто знает дальнейшее расписание безопасных для использования порталов временных окон.
Дэмин уже готов был исчезнуть в столбе песка, как на него разом обрушились десятки заговоров: уже распрощавшиеся с жизнью пар-оольцы решили рискнуть. Он мог бы прекратить это одним движением пальцев, оборвав жизнь хозяев, но это было недальновидно. Щиты, которые лекарь строил несколько часов, легко поглотили пламя и молнии. Дэмин отпустил пар-оольцев — они покатились по земле, жадно втягивая воздух, — а сам снова укрылся той простой иллюзией, которой когда-то обучил его лучший иллюзионист мира. Замешательство пар-оольцев было забавным, но в этот раз они сообразили лучше — стали рассыпать широкими веерами спинелевую россыпь. Укрываясь от нее, Дэмин вместе с другими марионетками шагнул под полог одного из шатров — и тут заметил далеко за острыми ткаными крышами вспышку холодного белого света.
Тут же чуткие, улучшенные заговором глаза выцепили на фоне черного в темноте бархана маленькую женскую фигурку с длинными волосами. Девушка эта — смелая и безрассудная! — перевалилась через гребень и покатилась боком вниз, как с горки.
.
Дэмин не помнил, как покинул лагерь. Он не помнил, как избежал потоков спинели, как убил несколько десятков пытавшихся остановить его шепчущих, как поставил между собой и остатками пар-оольского отряда стену стекленевшего от иномирного пламени песка, как взметнул за собой целый бархан, накрывая их разрозненные попытки выбраться.
 
Он не заметил, как преодолел весь путь до подножия бархана, у которого лежала Кьяра — и как издалека ощутил, что ее сердце слабо бьется, а кровь течет по венам, и грудь вздымается в рваном, похожем на птичье дыхании. Что-то происходило за его спиной, засыпанные шепчущие расчищали себе путь, и стеклянная стена начала рушиться внутрь, обжигая и изрезая врагов.
Одним движением, словно натягивая одеяло, лекарь на ходу создал вокруг себя и девушки сферу — и тут же ее засыпал песок, глуша остатки света.
Кьяра ойкнула в его крепких, лихорадочных объятиях:
— Я знала, что это вы! — выдохнула она куда-то ему в плечо. — Вы же меня раздавите!
В его руках. Живая. Даже не в ошейнике.
С силой выдернув себя из морока, Дэмин обезболил грудь девушки, и Кьяра тут же немного расслабилась, и лекарь ощутил, как она робко улыбается и такой мелочи.
— Кьяра, — прошептал он ей в волосы, продолжая прижимать к себе, с трудом не давая себе стиснуть ее аккуратные плечи со всей силы: несмотря на все свое бесстрашие, Кьяра была такой хрупкой!
Он целовал ее волосы, исцеляя — все, без остатка, — а Кьяра только застыла, как зайчонок, а потом робко протянула руку и погладила прядь его волос. Здесь, в абсолютной темноте, было темно и жарко, как под одеялом. Дэмин ощутил губами ее горячую щеку, слышал тяжелое дыхание — свое или ее?
— Вы… — попыталась она что-то сказать.
Темнота заострила чувства почти до боли. Спутанные песком тяжелые волосы, гладкая кожа, нежные влажные губы, приоткрытые в сбивчивом дыхании, небольшие руки, схватившиеся за полы его накидки, эти тонкие пальцы, которые девушка, не думая, переплела с его — рядом.
Живая.
Поцелуй опьянил его. Девушка легко и, кажется, улыбаясь, шевельнула губами в ответ, не пытаясь отодвинуться, а только прижимаясь сильнее. Ее дыхание было сладким, и сердечко билось совсем рядом с его. Вот Кьяра все-таки попыталась отстраниться, чтобы вдохнуть — это было как отдирать часть себя. Не желая отпустить ни на миг, Дэмин снова зарылся носом в ее волосы. Казалось, ее аромат наполняет его целиком.
— Я так рад, что нашел тебя, — выдавил он из себя. Мысли с трудом оборачивались словами, будто озвучивание было лишним.
— А я-то как рада! — легко, словно зазвенел колокольчик, рассмеялась Кьяра, и Дэмин ощутил чистое, яркое счастье. — Оно ведь приятно, когда сердце бьется!
Нет, девчонка еще и играла с ним! Не пыталась изобразить смущение, а вот так! Дэмин улыбнулся — и понял, что улыбки его девушка видеть не может.
— Эиисш, — тихонько шепнул лекарь, и послушные его воле два светлячка заметались по полусфере, выхватывая из темноты то ли от озорства, то ли от смущения сморщенный носик девчонки, то ее растрепанные косы, то скрещенные ноги. — Звучит весьма двусмысленно.
— И это вы мне говорите? — беззлобно возмутилась Кьяра. — Куда уж мне до организованной вами полной темноты!
— Мы скрываемся от пар-оольцев, — заметил Дэмин весело, ловя и целуя узкую ладонь.
Тут он все-таки заметил, что девушка храбрится: все же она была сконфужена неожиданной близостью, хоть глаза довольно светились, и этот свет грел Дэмина почти так же, как ее прикосновение.
— Спасибо, что пришли за мной, — серьезно сказала Кьяра. — Но могли не приходить. Мы с Олтаром как раз собрались назад. Не заметь я вас, глупо бы разминулись.
— Да ну? — засмеялся Дэмин. — Благодарности было бы достаточно, несносная ты девчонка.
Кьяра потянулась и неожиданно невесомо поцеловала его в щеку — и отодвинулась бы, но Дэмин поймал ее в объятия.
— Спасибо, — сказала она еще раз. — А я знала, что вам нравлюсь! — заявила она обхватывая его за пояс.
— Это абсолютно не подходящее слово, — неверяще прошептал Дэмин. — А ты потрепала мне нервы, знаешь?