Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)

— Снимите браслет, — махнул рукой Ив. — Кьяра права. Пусть уходит сам. Он все-таки отличный страж, хоть и оступился.
Один из охраняющих Арвана воинов стянул с его запястья тонкое металлическое кольцо. Кьяра с болью наблюдала, как друг открывает глаза, и как его обычно такой внимательный взгляд рассеянно блуждает. Вот он остановился на ней, на ее лице, и потеплел. Арван слабо улыбнулся — уголком рта, как и обычно — и тихо спросил, еле ворочая языком:
— К чему меня приговорили?
— К изгнанию, — поднялся со своего похожего на трон кресла Ив. Он выглядел так, будто не спал и словно что-то тяготило его. — Принесите портальное окно, ведущее в Нор-Хуре. Ты отправляешься в Красные земли сейчас же. Если вернешься в Синие земли, тебя ждет смерть, — скороговоркой пробормотал синий герцог, даже не глядя на стража. — Сегодня вечером я лично поговорю со Сфатионом, он будет судить тебя.
— Благодарю, — через силу склонил голову Арван.
Это было так быстро!
Взволнованная Кьяра вскочила со своего места — и тут же на плечо ей легла тяжелая, вдавливающая в землю рука Тана. Она попыталась рвануться, но он сжал сильные пальцы, и плечо и шею прострелила яркая, почти оглушающая боль. Мгновение — и боль пропала, сменившись лишь отголоском.
— Не нужно, душа моя, — громко прогудел он, обходя стол и оказываясь рядом с уже стоявшим на ногах Арваном. — Раз ты говоришь, что в ваших отношениях нет грязи, я верю тебе, — растягивая слова так, что никто бы не решил, что он говорит всерьез, сказал Тан. — Ради тебя я прощаю твоего охранника и отпускаю его. Ну что, Арван сын Ашкера, безымянный воин, видишь, твоя госпожа, моя будущая жена, беспокоится за тебя. Заключим мир, чтобы не ранить ее чувств. Вот моя рука.
И он протянул Арвану руку — жест, который ни один безымянный не посмел бы игнорировать, тем более прилюдно.
— Арван, не надо!.. — наплевав на приличия, крикнула заметившая какой-то блеск на кожаном наруче Тана Кьяра, но гул открывшегося портала съел ее голос.
Одурманенный прикосновением проклятого металла друг не мог заметить этого мимолетного металлического блика и не расслышал ее предупреждения. Кьяра с отчаянием прочитала понимание в его глазах, когда он сжал широкое запястье Тана и почувствовал укол. Тан подтолкнул Арвана в портал, словно заботился о нем — и окно закрылось, оставив на стене паутину из мелких трещин.
И все звуки словно пропали. Миг девушка стояла, осознавая, что только что увидела, и осознание, что случилось непоправимое, обжигало ее такой болью, что мир вокруг размывался. Вот Кьяра согнулась, словно из нее выбили дух, а потом перевела взгляд на отстраненного синего герцога, и на Данику, едва сдерживавшую слезы.
— Вы что, не видели, как он чем-то уколол Арвана?! — закричала Кьяра, не обращая внимания ни на вскочившую Данику, ни на испуганно озирающегося Ива. — Это могла быть отравленная спица! Он что-то... За Арваном нужно срочно кого-то отправить!
— Душа моя, у тебя просто истерика, — приторно нежно проговорил Тан, но глаза его оставались холодными, торжествующими. — Позовите лекаря, что ли. Успокойте ее, пока она тут снова за сердце не схватилась.
— Ах ты... — выдохнула Кьяра, набрасываясь на жениха. Слезы застилали ей глаза. Даже не вспомнив о воздушном лезвии, она попыталась ударить Тана туда, где еще переливались исцеляющие заклятия, но мужчина неуловимо ушел от ее атаки.
— Асссаииса, — услышала она откуда-то сбоку, прежде чем погрузиться в пустоту.
***
Вдох.
Кьяра резко открыла глаза, словно что-то выбросило ее из темной глубины волн наверх. Оранжевый свет ударил по глазам, но она не зажмурилась, ожидая, когда слезящиеся глаза привыкнут. Постепенно размытые желтые пятна превратились в горящие свечи, и воздух перестал казаться неподъемным и слишком густым.
Во рту горчило.
В голове было пусто, мутно, и в ушах словно что-то звенело. Было сложно понять, где верх, а где низ, и лежит она или стоит. Кьяра подняла ватную руку, чтобы коснуться собственного разгоряченного лба, но это движение вышло каким-то необычно плавным и медленным. Пальцы скользнули по одеялу. Кьяра поднесла запястье к лицу: тонкая полоска знакомого металла светилась на коже.
 
— Какого... — выдавила она из себя.
— Работает, — услышала девушка довольный голос Тана. — Лекарь не обманул.
— Лекарь что?.. — сквозь зубы переспросила Кьяра, прекрасно расслышав фразу Тана.
Ублюдок!
Тан сидел на краю постели — своей собственной постели! — и покровительственно смотрел на укутанную до подбородка одеялом Кьяру. Паническая мысль, вдруг он мог сделать с ней что-то, наверно, отразилась на лице девушки, потому что Тан усмехнулся:
— Ты чего испугалась? Не трогал я тебя. Ты спала так долго из-за спинели. Но я дал тебе это снадобье — и ты проснулась. До этого дня, — Тан взял ее обессиленную руку своими громадными ручищами, — я не знал, что такое возможно. Чтобы слабый шепчущий был в сознании, когда его касается спинель. Но главное — поставить верную задачу верным людям и предложить хорошую цену, правда? Вот это, — он потряс перед лицом Кьяры непрозрачным пузырьком, — позволит тебе не терять себя, даже если на тебе спинелевый браслет. Слабость тоже должна постепенно пройти. Совсем скоро ты почувствуешь себя лучше.
— Сними, — только и смогла угрожающе выплюнуть Кьяра. Ненависть, которую она сейчас испытывала, почти ослепляла ее, и трезво мыслить было невероятно сложно. — Когда герцог Ив узнает, что ты меня пытаешь, а это пытка, он разорвет нашу помолвку.
— Герцог Ив... — пропел Тан, вставая. — Ты долго спала, Кьяра.
— Как долго? — прочистила она горло, уже пытаясь стянуть браслет с руки, но застежка была какой-то мудреной, и ей никак не удавалось понять, как ее открыть.
Тан был прав: шум в голове постепенно схлынул, и сейчас она чувствовала себя так, будто пробежала несколько лиг, но в остальном — собой. И мыслить было все проще, словно кто-то, перекрывавший раньше воздух, позволил ей дышать. И тело не болело... нигде. Действительно не трогал, даже не раздевал.
— Почти сутки, — отозвался Тан. — За это время многое произошло.
— Зачем было держать меня спящей столько времени?! Где герцог Ив и герцогиня Даника?
— Далеко, — усмехнулся Тан, ставя пузырек на подоконник к минимум двум десяткам таких же.
Кьяра резко выдохнула, поняв, что это значит. Лекарь, сволочь... Она бы растерзала его прямо сейчас!
— Тан, пожалуйста, объясните мне все, — постаралась спокойно сказать она. — Я ничего не понимаю.
— Хорошо. — Тан обернулся к ней и оперся о подоконник. Его громадная фигура почти закрывала черноту окна. — У тебя была истерика, поэтому лекарь усыпил твой разум. Тебя отнесли в твои покои. Ив и Даника отбыли на праздник. Три часа назад мне пришло письмо, после которого ты и переехала ко мне. Пожалуй, я покажу его тебе, не читать же. Встань, подойди ко мне, как хорошая девочка.
Кровь бросилась Кьяре в лицо. Девушка сжала зубы до боли.
— Спинель меня обессилила, душа моя, — копируя его издевательскую манеру, ответила она.
— Лекарь сказал, ты можешь двигаться, — холодно заметил Тан. — Мне нужно проверить это до его отъезда, так что вставай.
— Мне нужна помощь.
— Нет.
Кьяра оскалилась. Ненависть придала ей сил: она села, а затем и встала, неуверенно ощутив под босыми ногами волокна ковра и радуясь, что платье было таким же закрытым и плотным, как и утром. Распрямилась, не давая Тану насладиться своей слабостью — один Свет знал, каких усилий ей стоило разогнуть спину! — и сделала к окну несколько торопливых, неровных шагов.
Не то что напасть на него, даже стоять ровно было сложно.
Мелькнула мысль об Арване, и Кьяра набрала в грудь воздуха, собираясь. Друг точно не похвалил бы ее за то, что она размазалась, находясь в опасности.
Эта сволочь пробудила ее — хорошо. Тайного языка она и так почти не знала, этот параноик зря перестраховывался. Рука скользнула за спину — туда, где за валики был обычно заткнут кинжал. Сейчас оружие пропало.