Я подарю тебе звезду (СИ)

— Я не могу так рисковать, все это затянется, Лумас сказал, что в хронаторе его заберут уже через неделю, — говорю с горечью брату, — я ничем не рискую, Кивар, Авис действительно испытывает ко мне чувства, осталось мое согласие.
Дверь отворяется и я вижу его. Мое сердце замирает, как и пространство во Вселенной. Я чувствую, что ноги окаменели, живот скрутило от волнения. Эта сумасшедшая влюбленность делает из меня наивную, счастливую дурочку
— На что тебе его согласие, Каиру? — в тоне Ипоратея я слышу угрозу.
— Это касается нашей семьи, Ипоратей, — холодно ответил Кивар, я же не могу и рта теперь раскрыть, сколько он слышал из нашего разговора, неизвестно, — здравствуй, давно не виделись.
— Рад, что тебе лучше, пришел проведать, долго ли собираешься еще разлеживаться. Каиру, ты говорила о каких-то чувствах Ависа к тебе?! Он обманывает, как можешь верить этому белобрысому лису. Вчерашний вечер ничего не значит для тебя, а? — голос босса вибрирует стальным басом.
— Что было вчера, Каирин? О чем ты, Ипо? — Кивар недоумевает еще больше. Вижу, как побледнел, от напряжения его голову начинает потрясывать, а ведь он только выздоравливает, не хочу, чтобы переживал, — не смей подходить к моей сестре даже с намеком! Ты не тот, кто достоин!
Я испугалась не на шутку, мне показалось, что брат накинется на Ипо с кулаками. Пульс отбивает чечетку, ладони вспотели от тревоги. Надо увести отсюда гостя.
— А кто, достоин, этот ублюдок?! Знаешь всего три месяца, а уже готов подложить Карин под него?! — я хватаю Ипо за рукав и силком вытаскиваю из палаты. Он, нехотя, выходит спиной в дверь, бросая гневные взгляды на брата.
Смотрю в красивые глаза Ипо, в них читается обида. В коридоре нежно склоняется надо мной, слегка препирая к стенке.
— Что я слышу, Каирин? Только решил подойти к тебе, так ты бежишь к другому? Неужто настолько противен? Крошка, зачем тебе Авис? Вчера стонала в моих объятиях от наслаждения, а сегодня забыла? Ты странная. Хочешь завести меня? Уже завела, не могу оторваться от воспоминаний, со вчерашнего дня сам не свой, Каиру… ты принадлежишь мне, никакой белобрысый щенок не подойдет к тебе ближе чем на сто метров, заруби на носу.
Слышу, как Кивар зовет меня из палаты. Фрэда не видно, мозги сейчас как вата. Я часто дышу, близость желанного тела, запаха сводит с ума. Ипо заворожил меня взглядом, я словно зверюшка под гипнозом, — готова бесконечно смотреть, как меня съедают по частям. Сделай со мной Ипо, что хочет в этот момент, я не буду сопротивляться.
Все чувства обострились, мечтаю кинуться ему в объятия и чтобы не отпускал. Ипо как будто слышит мое желание и вдруг страстно целует, жадно кусает губу, впивается, да так, что зубы наши клацают в поединке. До дрожи в коленках. Если бы не подхватил руками за талию, точно упала.
— Отпусти ее, гад! — Авис летит на Ипо и отрывает от меня. Разворачивает и бьет по лицу кулаком с бешеной злостью. Отдача головы Ипо достигает полуметра. Но тут он выпрямляется и отвечает Авису таким же приемом. Начинается страшная бойня, хочется кричать от паники, как будто два Титана сошлись в последнем бою.
  
Глава 16. "Кривое зеркало"
 
Смотрю на страшную картину, крик застрял в горле. Со стороны администрации выбегают охранники и санитары, но увидев двух непомерно сильных парней, разносящих друг другу физиономии, застывают в страхе. Вдруг Авис берет Ипоратея за грудки и швыряет с нереальной силой, словно ребенка. ЧТО ЭТО БЫЛО?! Ипо глухо ударяется головой об стену и отключается. Сердце замирает от страха и сожаления, мне так больно от одного вида лежащего без сознания любимого, что готова с ума сойти от горя.
— Ты убил его! Что наделал?! Как ты мог? — закричала, что есть мочи. Авис удивленно смотрит на меня ревущую от гнева, набрасывающуюся на него с кулаками. Я бью его больно, но он застыл с пустым взглядом и даже не моргает. После удара по лицу, отшатывается от меня как от незнакомки, растерянно уводит взгляд в никуда и убегает прочь.
  
Санитары подбегают к Ипоратею, измеряют пульс. Вроде жив, кладут на носилки и уносят. Я ищу глазами Фрэда. Нигде нет. Слезы льются из глаз от шока, бегаю по коридорам в поисках мальчишки, его след простыл. О, нет! Каирин, ты полная дура! Как могла оставить бедного ребенка, за которым охотятся работорговцы! Бездушная, легкомысленная тварь, Авису надо было прибить тебя вместе с Ипо. Меня трясет, на душе растет тревога с невообразимой силой. Где ты, Фрэд, милый мальчик? Где мне теперь искать? Не могу дышать, моя выносливость и сила ничто перед лицом страха. Руки, ноги слабеют, я очень переживаю.
Ношусь вокруг тосиомома, заламываю руки в истерике, кусаю кисть и рыдаю вот уже пятнадцать минут. Встала возле облезлого куста на корточки и заливаюсь слезами. Кто-то подходит ко мне сзади и осторожно касается моей головы. Резко поворачиваю голову. Фрэд! О боги! Меня как будто холодной водой облили в жаркий день, такое облегчение!
— Где ты был, Фрэд?! Я не могла тебя найти! — утираю мокрое лицо и кидаюсь обнять пацана. За пару часов он стал мне родным, я чувствую, как связала свою судьбу с Фрэдом в тот момент, когда взяла на себя заботу о нем. Я уже люблю этого худощавого малыша, ничто не сможет разлучить нас.
— Я забежал во время драки в какую-то лабораторию, просидел там, потом пошел к твоему брату, у него голова закружилась, велел тебя найти, — спокойно говорит мальчишка, но в его глазах я вижу теплоту и надежду.
— Я так испугалась, что тебя кто-то забрал, никогда больше не уходи от меня, — ложу свою голову на его, и прижимаю сильнее.
Возвращаемся к брату, он лежит на кровати с закрытыми глазами. Беру за руку и сжимаю. Кивар умный, проницательный, не стоит даже объяснять, что происходит. Он все понял.
— Я согласен на твой брак с Ависом, ты не будешь работать с Ипо, переведу тебя в город, хоть за меньшую оплату будешь вкалывать, зато подальше от него, — твердо проговаривает он, открывая глаза.
— Он теперь не согласится взять меня в жены, не после сегодняшнего, — тихо отвечаю, мне неловко перед Фрэдом, но теперь он часть семьи, пусть вникает в проблемы. У меня два смышленых брата. Я должна быть счастлива и делать все ради них.
— Если любит, перетерпит и женится. Езжай, найди его, поговори.
Почему Кивар так невзлюбил Ипо? Еще одна дилемма, которую я разгадаю.
— Хочу остаться, посмотреть за Ипоратеем, Авис сильно избил его.
— О! — из брата вырывается иронический смешок, — за ним есть кому посмотреть, сестренка, не переживай на этот счет!
— Я лишь спрошу, как он, — зачем-то игнорирую ухмылку брата, боюсь услышать слова правды, которые ранят.
С момента драматичной развязки прошло около сорока минут. Мне надо увидеть Ипоратея, убедиться, что ему не стало хуже. Спрашиваю у санитара, куда его отвезли. Он показал на дальнюю комнату. Подхожу к ней и слышу.
— Ипоратей, любимый, мне полчаса назад Майла позволнила, рассказала, что случилось. Так переживала, ведь вчера мы хорошо провели вечер, ты был здоров, а сегодня смотреть на тебя больно, — слышу знакомый слезливый голос официантки Мелиссы из бара, где часто торчит Ипоратей.
Произнесенные слова разбивают мое сердце на осколки, опустошают мою душу, как будто что-то теплое покидает ее навсегда. Вчера он меня ласкал и ее, выходит, тоже не обделил… Каков лжец! Говорил, что я его, что не отпустит. Ей тоже так заливает? Ну, вот, Каирин, что ты еще готова услышать, чтобы окончательно убедиться в его вранье. Тебе же мало доказательств, ты все лелеешь надежду быть единственной в его сердце. Слушай, Каирин, запоминай, любовь этого мужчины — кривое зеркало, в котором искажается не только реальность, но и каждый туда посмотревший. Не смотри, не любуйся, иначе твое уродливое, израненное сердце не выдержит и сломается.
— Мел, ты пришла… — говорит ослабленный Ипо.
— Как я не приду, Ипо, ведь хотела тебе вчера сказать, что я беременна, но мы были так заняты любовью. — тонким, заигрывающим голосом добавляет Меллиса, а мне он кажется стеклом, разрубающим тело.