Легенда (СИ)

— Ты уже рассказал им? Рассказал, что с самого детства готовил ее и многих других к этой войне? Видимо, нет, раз все еще живой. Ну, давай, рассказывай. Я тоже послушаю, как ты будешь оправдываться.
— А я не собираюсь оправдываться.
Лэсс был зол. Он и раньше был уверен, что не похвалят его, а сейчас шансы, что убьют, серьезно возрастали.
— После смерти Лилии вся война прекратилась. Прям, как и тогда, десяток с лишним тысяч лет назад. Вы все исчезли, Кет хорошо поработала, чтобы исчезло даже поместье, да и графиня явно оставила здесь прорву магии для сохранения поместья и его защиты. Но ведь Виктора до конца не победили. Я это знал и знал, когда ждать его возвращение. В очередной раз я наблюдал, как меняется мир, как проходит столетие за столетием, превращаясь в тысячелетия. Как исчезли все, кого я когда-то знал, как с лица земли исчезали одна за другой древнейшие расы, пока не остались лишь люди, да легенды. В мире стала исчезать магия. Без нее человечество погибло бы после первой же атаки войска Виктора. И я стал собирать тех, в ком еще сохранялись крупицы силы. Несколько столетий орден просто существовал и воспитывал тех, кто смог бы дать отпор ангелам. Я ставил во главе доверенных людей, ведь бессменный глава сильно бы напрягал их. Каждый новый глава ордена посвящался в мою тайну и узнавал истинную цель существования ордена. И принимал ее. Но с каждым годом людей с силой становилось меньше, а после их стало слишком мало. И они вынуждены были платить за свои силы. Для кого-то плата была вполне безобидной, например, всего лишь выпить банку пива. Но и силы таких людей были не велики. Чем больше сила, тем страшнее плата. Не все могли ее выдержать, некоторые сходили с ума. Пятнадцать лет назад в орден попала девочка. Ничем не примечательная, веселая и добрая. Отмеченная силой. Она ничего не помнила о себе, даже имени. Я назвал ее Лике. Через несколько лет случилось одно происшествие, и малышка впервые использовала силу. И заплатила за это своими воспоминаниями. Я тогда не придал этому значения, но год назад на орден напали. Херувимы. Мы не были готовы к этому, многие погибли. Лике сражалась достойно, но ее силы ведь зависят от воспоминаний. Я едва не опоздал тогда. Она почти все забыла. Еще бы одна ее атака, и следом она заплатила бы жизнью. Если бы я знал, что она и есть реинкарнация Лилии…
Лэсс ненадолго умолк, в то время как Локи презрительно хмыкнул и перехватил нить рассказа в свои руки.
— Виктор только возродился и узнал, что у бескрылых, надо же, есть, кому с ним бороться. И первым делом он решил избавиться от этих воинов. Найти орден было не сложно, Лэсс так хорошо засветился своей силой, да и Виктор не забыл об одном нефилиме, который давным-давно защищал людей от ангелов. Как и приказала Лилия, я выполнял все его распоряжения беспрекословно, хоть мне и не нравилось это. Не заметить Лике, было невозможно. А для меня сразу было ясно, что она может стать моей новой госпожой. Не потому, что она переродившаяся Лилия. Потому, что в ней есть тот несокрушимый стержень, который должен быть у моей госпожи. Заставить Лэсса установить блок на ее силы не составило труда. Он ведь и сам привязался к ней и не хотел ее смерти. А после целый год я вполне успешно отвлекал внимание Виктора от того города, где спрятали девушку.
— Так значит, двадцать с лишним лет жизни — лишь обман? Искусственно созданная память для той, у кого ее не было?
Лике была очень бледной, стояла, опираясь рукой на косяк, но на лице было упрямство лучше всего говорящее, что ее лучше не пытаться уговорить уйти.
— Прости, малыш. В твоей памяти была доля правды, я старался сделать ее на основе того, что сам видел. Те, кого ты помнишь, с кем играла в детстве или тренировалась в кружке фехтования — они существовали и были какое-то время рядом с тобой. Когда-то, только узнав о твоих силах, я считал, что ты станешь той, кто, наконец-то, победит Виктора. Или ослабишь достаточно, чтобы я смог его убить. Мне казалось, что ты лишь удачное приобретение. Весь орден был лишь моим орудием мести. Но ты оказалась слишком живой, слишком открытой. Всколыхнула все то, что, я думал, умерло за тысячелетия. И просто пожертвовать тобой я не мог.
 
Странно, но сказать правду, глядя в серые глаза оказалось легче, чем рассказывать ее часть остальным. Он столько лет готовился к мести Ангелам за свое вынужденное одиночество, за потерю всех, кто когда-то был дорог, а рыжее сероглазое недоразумение сумело пробить скорлупу отчужденности. И он готов снова на тысячи лет остаться в одиночестве, лишь бы знать, что она просто живет. Не суждено.
— Прости себя сам сперва, мне-то за что прощать тебя? Я этого не помню, значит, и злиться из-за этого не могу. А если просишь прощения за то, что у меня нет спокойной жизни, так это все из-за этих ваших ангелов.
Проходя мимо, Лике рефлекторно протянула руку, чтобы взлохматить волосы нефилима, и поймала чуть удивленный взгляд. А еще надо успокаивающе улыбнуться ангелу, который явно ждет, что она в любой момент рухнет без сил. И устроиться на диване возле полудемона, напрочь игнорируя Модеуса. В последнее время Призрак заставлял ее напрягаться своим присутствием, и причину этого она найти не могла. Окинуть взглядом гостиную и невольно поймать шальную мысль.
— Ха, а я исполнила мечту многих девушек. У меня свой гарем. Ну и раз мы все вместе собрались, устроим военный совет?
Наступившую тишину нарушил смех Кетти, а Лике не могла не улыбаться, глядя на вытянувшиеся лица парней.
— Поговорим?
Было бы странно, если бы после двух раз Рафаэль не появился бы в третий. И Эсса совершенно не удивило, что встреча произошла в бывшем кабинете Лилии. После того, как Лике вскрыла его, полудемон часто сюда приходил. Создавалась иллюзия, что племянница и брат лишь ненадолго вышли, что сейчас они зайдут, он вновь получит нагоняй от взбалмошной девчонки за то, что сложил ноги на супер-важные бумаги, а Раф с едва заметной улыбкой будет за этим наблюдать. Но кабинет оставался пустым. А сегодня его одиночество было прервано. Рафаэль почти не изменился, разве что теперь одет был в потертый плащ, а не стильный костюм. Да в глубине глаз появилось что-то, что его близнец пока не мог опознать.
— Почему ты меня удерживал?
Спрашивать, где все это время он был, бесполезно. Рафаэль не сказал об этом в прошлый раз, не скажет и сейчас. А вот объяснения его действий хотелось бы услышать.
— Хотел, чтобы проснулось наследство моей дочери. И нет, я не хочу, чтобы оно убило девчонку. В отличие от ангелов я знаю его истинное предназначение. Посмотри это, все поймешь.
Несколько щелчков по клавишам ноутбука и на экране появилось изображение Лилии. Та, что в легендах была известна как Рыцарь, совсем не была похожа на такого. Растрепанная, в мятой одежде, да дымящая сигаретным дымом как заправский паровоз. Вот только выглядела она слишком уставшей, Эсс не помнил ее такой. Впрочем, скрытностью она пошла в отца и могла просто не показывать такого своего состояния. Вслушиваясь в родной голос, полудемон незаметно для себя перестал воспринимать это как видео, подсознательно погружаясь в прошлое, когда она могла также рассказывать о чем-то.
Лилия устало опустилась в кресло и закурила очередную сигарету. В поместье царила тишина, все спали, отразив очередную атаку херувимов. Девушка уже устала от этой войны, хотя сказать об этом никто не мог. Еще бы, так как она бросалась в сражение, не бился даже Эсся. Но не говорить же, что ей нужно настолько измотать себя, чтобы ей перестали сниться эти сны.
Сны. Мысль о них уже выводила из себя. Даже не о них, а о…
— Так, не думай об этом. Еще лишь теория.
Ну вот, она дошла до того, что говорит уже с собой вслух. Так не долго дожить и до того, что на своих нападет. Если она еще будет при этом собой, в чем сильно приходилось сомневаться. Закуривая очередную сигарету, она принялась рассматривать собственный портрет с отцом. Было обидно узнать, что он просто ушел, даже не попрощался. Из-за этого дядюшка стал более замкнутым. Он не показывал этого, но она-то знала, на что смотреть. Из-за этого она не могла с ним поговорить, может быть, было бы легче. Может быть, они могли бы найти другое решение.