Ведьмак с Марса 3 (СИ)

— Пойдём, — я нажал кнопку, и подъёмник повёз нас вниз. — Думаю, нам нужно поговорить об этом. Я хочу понять, в чём дело. Тут неподалёку есть небольшая столовая для ремонтников… Устроит?
Лизу вполне устроило. Я, признаться, опасался, что она нахваталась от Винсента снобистских замашек, но нет — такие вещи к моей сестричке просто не прилипали, отскакивали со щелчком.
Кормили в этой столовой вполне сносно. Выбрав себе и Лизе по комплексному обеду — «я угощаю», я занял столик в уголке, где нас было бы сложно подслушать, и привычно проверил место на скрытое наблюдение. Чисто.
  
— Я потом отдам… — начала было Лиза, но я просто пододвинул к ней поднос:
— Я же сказал, что угощаю. И тебя это совершенно ни к чему не обязывает.
Я же не Винсент, в конце концов, чтобы прикармливать ради каких-то гнусных целей.
— Если хочешь. Можешь потом угостить меня, — добавил я, глядя на упрямое личико Лизы.
Это её устроило — она принялась за еду.
— А теперь рассказывай, — предложил я, когда от порций осталось менее половины. Всё-таки аппетит у юной девушки и здоровенного ремонтника разный, здесь рассчитывали меню на очень голодных парней, которые весь день занимаются тяжёлым физическим трудом. — Почему тебя так корёжит от того, что я, возможно, твой брат? И я не обижусь, честное слово.
— Понимаешь, — Лиза вяло ковырялась в тарелке, — я очень люблю своих родителей… У них никого нет, кроме меня. Маме больше нельзя иметь детей, и у неё точно никого не было до меня, и если бы даже ты был её ребёнком, она бы никогда тебя не оставила. Она так меня любит… Она бы и тебя любила точно так же.
Девушка поймала мой взгляд, и я прочёл в её глазах опасение, что её слова причинят мне — детдомовцу — боль. Ну да, с её точки зрения, я никогда не знал, что такое материнская любовь и забота. Но я знал. И мог оценить глубину её души: ей хватало сочувствия и сострадания на тех, кто рядом, даже если они ей почему-то не нравились.
— Получается, что папа однажды ей изменил, — тихо сказала Лиза, и я видел, насколько трудно ей произносить эти чудовищные для неё слова. — Незадолго до того, как у них с мамой появилась я. Это единственный вариант, который может всё объяснить — и результаты анализов ДНК, которые сделала Александра, и нашу совсем небольшую разницу в возрасте. И мне от этого так… так больно…
На глазах у неё опять появились слёзы, она отвернулась и смахнула их.
Что ж, теперь, по крайней мере, было всё понятно. Я даже испытал облегчение — решить эту проблему было совсем не трудно. Я-то опасался совсем другого. Например, ей откуда-то стало известно, что я на самом деле из себя представляю. Для большинства людей такое отвратительно до полной непереносимости, и я не мог их за это осуждать.
— Лиза, — тихо заговорил я, — могу тебя утешить. Я точно не твой брат.
Она вскинула на меня взгляд, в котором было столько надежды и разочарования одновременно, что у меня защемило сердце.
— Видишь ли, я очень долго был в заморозке, — это была часть правды, но всю правду выдавать ей было пока рано. — Так долго, что даже твой дедушка ещё не родился, когда меня заморозили. Я никак не могу быть твоим братом. Твой папа не изменял твоей маме, не терзай себя этим.
По мере того, как я говорил, у Лизы менялся взгляд. От разочарования не осталось и следа. Только радость, чистая радость — и капелька сочувствия. Здоровенная такая каплища.
— Правда⁈ — выдохнула она. — А почему… ой… Ты чем-то заболел, да? И тогда ещё не умели это лечить? И разморозили, когда научились? А потом, понятное дело, в детский дом пришлось, у тебя же никого не осталось за это время…
Ну, вполне себе версия, почему бы и нет? Тем более, что у неё словно гора с плеч упала.
— Что-то вроде этого, — я не стал ни подтверждать, ни отрицать её предположение. — Когда-нибудь я тебе всё расскажу, но пока не могу, прости.
Она испуганно огляделась. Явно представила себе какой-нибудь страшный шпионский детектив.
— Но Александра всё-таки очень толковый генетик, — продолжал я. — Так что у меня есть одно объяснение тому, что она нашла.
— Какое⁈ — любопытство так и выплёскивалось на меня из голубых глаз.
— Мы на самом деле родственники. У нас общий предок. Может быть, у моих родителей после меня родился кто-то ещё, — очень вряд ли, но её это точно успокоит. — Или ты происходишь от кого-то из моих двоюродных братьев или сестёр. В любом случае — мы можем быть родственниками без всяких измен в твоей семье. А поскольку я не знаю никаких выживших родственников, кроме тебя, то, если ты позволишь…
Я выдержал небольшую паузу.
— Можно я и дальше буду считать, что ты моя сестра?
Лиза просияла.
— Конечно!
Я поздравил себя с победой. Минус одна зацепка для сестёр Салем. Насчёт работы я с ней позже поговорю, а пока…
— Спасибо. Я это очень ценю, правда, — я улыбнулся так же открыто и радостно. — Кстати, вспомнил… Я тут набираю команду для выполнения задачи Коба Яши Мару, хочешь с нами?
— Что за задача? — немедленно заинтересовалась девушка.
— Считается, что её невозможно решить, — я подмигнул. — Но у меня в этом есть серьёзные сомнения.
— Да ладно? — недоверчиво протянула Лиза. — Невозможно? Так не бывает. На невозможное просто надо немного больше времени!
Опачки.
Моя сестричка цитирует Царя?
— Это папа так говорит, — пояснила она, видя мой озадаченный взгляд.
Дважды опачки. Её отец — кто-то из уцелевших учеников Царя? Или его потомок…
Определённо нужно было присмотреться поближе к моим новоявленным родственничкам. И в ближайшее время наведаться к Арахне.
Остаток позднего ужина прошёл совсем в другой атмосфере. Теперь, когда на мне не горело клеймо предполагаемой постыдной измены, Лиза совершенно преобразилась. Мы весело и мило поболтали, я проводил её до комнаты, попрощался и взглянул на хронобраслет. С одной стороны, уже поздно. С другой — может, «волки» ещё не спят?
Мои надежды оправдались. Кафе, которое команда Каса сделала своей кают-компанией, ещё работало, и я увидел сквозь мигающую на оконных экранах рекламу, что он и его звено пока здесь.
Очень кстати…
— Приятного аппетита, — пожелал я им, присаживаясь на свободное место за столом.
Лита вопросительно посмотрела на меня, на меню, и я покачал головой:
— Только что поужинал. Кас, у меня тут для тебя кое-что есть… — я положил на стол чип и щелчком отправил его Кассиану. Тот накрыл флешку ладонью, не прекращая жевать, вставил в слот смарта, и я в полной мере насладился сменой выражений на его лице.
— Нравится? — спросил я, когда лидер «стаи» поднял на меня ошарашенный взгляд.
Не сговариваясь, его звено дружно потребовало:
— Показывай!
Я знал, что они увидят. Там находился подарок Лорда… приёмному сыну? Наследнику? Преемнику? Парню дочери? Как-то не удосужился спросить у Одина, в каких они отношениях.
Проект «Старскрим». Оружие, созданное специально под лучшего пилота поколения.
  
Глава 4
 
Оглядевшись — не подсматривает ли кто? — Кассиан развернул над столиком голограмму. Девушки прикипели взглядами к массивному, значительно крупнее стандартного размера, истребителю. Я наблюдал за их реакцией на творение Департамента. Свежий взгляд со стороны может быть неожиданно полезным.
— Это что ещё за беременный бегемот? — Мара наморщила носик. — Он же за счёт массы в манёвре терять будет со страшной силой!
Только не эта модель. Манёвренность по характеристикам у неё выходила чудовищная, далеко за пределами человеческих возможностей. Но я понимал Мару — после её машины эта действительно могла показаться громоздкой.
— Может, у него броня и вооружение такие, что об этого бегемота можно зубы обломать? — предположила Нима.
А вот это было правильное предположение.
— Тогда это уже не истребитель, а тяжёлый штурмовик, — возразила Лита.
Я промолчал, пряча улыбку.
Изображение сменилось. Теперь над столиком парила голограмма мобильного доспеха с огромными крыльями. Ломаная линия кромки крыла была усеяна крохотными соплами двигателей, предназначенных для микроманёвров.