Космонавт (СИ)
Через десять минут мы выбежали к стадиону за школой. Там уже виднелась знакомая фигура — дядя Боря, как и всегда в последнее время, бегал по дорожке, отчаянно пыхтя. Увидев меня, он радостно замахал рукой:
— Серёга, здорово! Как дела? А я вчера на работе… — его голос оборвался, когда он заметил отца. Лицо дяди Бори стало похоже на маску из театра абсурда — сначала недоумение, потом шок, потом радость. — Василий⁈ Ты⁈ Вот так новость! А мы уж думали…
— Что помер? — отец усмехнулся. — Не дождётесь, Борис.
Дядя Боря рассмеялся, хлопнул отца по плечу, потом осекся, будто вспомнив что-то.
— Где пропадал-то?
— Командировка, — легко ответил отец, но в его глазах мелькнуло что-то едва уловимое и непонятное.
— Какая ещё командировка на такой срок⁈ — Дядя Боря аж глаза вытаращил. — Жена твоя чуть с ума не сошла! Да и Серега — забыл тебя почти, наверное…
— Ну, вернулся же, — парировал отец, и оба рассмеялись.
Правда, вышло не очень весело. Дядя Боря хотел что-то выспросить, но отец ловко перевёл разговор:
— А вот ты с каких пор бегаешь? Помню, ты предпочитал другое занятие.
— Да вот недавно начал! — сосед оживился. — Сыну твоему спасибо, кстати. А с тем занятием всё, железно, — дядя Боря махнул рукой, словно узел разрубил.
Отец улыбнулся и похлопал соседа по плечу, искоса глянув на меня. Причём взгляд был больше удивлённый, нежели полный гордости. Я пока что стоял в стороне и наблюдал, как отец ловко вёл разговор. Вот он рассказывает про «север», про «работу на объекте», но как только дядя Боря пытается копнуть глубже, тут же снова переводит тему:
— А у тебя как с внуками?
— Да вот, подрастают… Правда, давно не видел их. Они ж как переехали, так и всё, — дядя Боря печально вздохнул, а я мысленно удивился: внуки? Мне он ничего не говорил о них. Да и память молчала.
— А на заводе что нового?
— Да я ж там не работаю давно. Я ж как пристрастился, — он ударил себя двумя сложенными пальцами по шее, — так меня и попёрли оттуда. Теперь у меня новая работа…
Дядя Боря начал увлечённо рассказывать о своей новой работе, позабыв о своих уточняющих вопросах, а я отдал должное отцу — умело он сменил тему. Очень умело.
Я поймал себя на мысли, что подсчитываю, сколько раз он ушёл от прямого ответа. Пять. За десять минут. Не иначе, тоже тренировался, только в других областях.
— Ладно, я дальше побегу, — сказал я, когда пауза в разговоре затянулась.
— Давай, — кивнул отец. — Я тут поболтаю.
Дядя Боря махнул мне рукой:
— Заходи как-нибудь, расскажу, как мы план на 150% выполнили!
Я кивнул и побежал дальше, оставляя их за спиной.
* * *В здание аэроклуба я вошёл вместе с потоком курсантов. Утренняя поверка, строевая подготовка, затем занятия по аэродинамике — всё шло своим чередом. Только во время большого перерыва сегодня я сам направился к кабинету Крутова.
В приёмной за столом неожиданно обнаружился дежурный, — молоденький сержант с аккуратно подстриженными висками — вместо Шапокляк.
— Курсант Громов, — отрапортовал я. — Прошу доложить майору Крутову, хочу побеседовать по личному вопросу.
Сержант кивнул и скрылся за дверью. Через минуту вышел:
— Товарищ майор вас ждёт.
Майор по своему обыкновению просматривал какие-то бумаги. Он отложил их в сторону, когда услышал мои шаги.
— Ну, Громов, — он откинулся на спинку стула. — Что за личный вопрос?
Понятно, что я немного к нему зачастил. Я встал по стойке «смирно» и чётко проговорил:
— Товарищ майор, разрешите доложить! Прошу рассмотреть возможность сдачи экзаменов экстерном и досрочного окончания аэроклуба.
Крутов поднял брови. Его пальцы принялись выбивать легкую частую дробь по столу.
— Основания?
— Во-первых, — я чётко выдерживал военную манеру речи, — теоретическую программу освоил полностью. Могу подтвердить на любом зачёте. Во-вторых, готов взять дополнительные часы налёта, чтобы выполнить норму досрочно.
Крутов нахмурился:
— Ты же в первой группе, Громов. Ваш поток ещё даже к тренажёрам не допускали. С чего ты решил, что сможешь сразу летать?
Я не стал опускать глаза:
— Товарищ майор, я изучил конструкцию Як-18 до последнего болта. Знаю принципы аэродинамики не по учебнику, а на уровне инстинктов, так сказать. Могу с закрытыми глазами назвать все приборы в кабине и их назначение.
Крутов усмехнулся:
— Теория теорией, но самолёт — не велосипед. В небе всё по-другому, Сергей.
— Разрешите пояснить, — я сделал шаг вперёд. — Каждую свободную минуту я провожу на аэродроме. Наблюдаю за полётами, записываю действия инструкторов. Когда майор Смирнов проводил занятия с другой группой, я стоял в стороне и мысленно повторял все манёвры.
Это была правда — я действительно так делал. Конечно, я был уверен, что справлюсь из-за своего богатого опыта прошлой жизни, но об этом Крутову я сказать, естественно, не мог.
— А на прошлой неделе, — продолжал я, — когда техники готовили самолёты к вылету, я попросил разрешения понаблюдать. Запомнил всю последовательность проверок — от осмотра шасси до технической проверки двигателя.
Крутов задумался, перебирая бумаги на столе:
— То есть ты утверждаешь, что теоретически готов к полёту?
— Так точно. Уверен, что смогу управлять машиной. Все манёвры я уже отработал мысленно сотни раз.
— А зачем тебе это? Куда торопишься?
— В небо, товарищ майор. В небо…
Тут я тоже не мог бы аргументировать чем-то конкретным — скорее, убеждать собою — своим взглядом, своей непоколебимой уверенностью. Крутов замолчал и стал перебирать бумаги на столе, обдумывая мои слова. После недолгой паузы он проговорил:
— Ты понимаешь, что это не просто формальность? Досрочный выпуск — большая ответственность. И для тебя, и для клуба. У нас такого еще не было, и саратовские коллеги этим всегда бравируют.
— Так точно, понимаю. Готов подтвердить знания на практике. И если всё получится, наш аэроклуб тоже сможет бравировать. По праву, товарищ майор.
Майор прищурился, последние мои слова ему явно понравились. Задумался, затем открыл верхний ящик стола и достал папку:
— Прецеденты досрочных выпусков в других аэроклубах имеются. Но… — он посмотрел на меня пристально, — насколько я знаю, во всех случаях курсантам давали зелёный свет только после того, как они налетают пятьдесят часов вместо положенных тридцати пяти. Ты готов на такое?
— Готов, товарищ майор.
— И теоретические дисциплины сдашь досрочно?
— Так точно. Уже подготовился почти всем дисциплинам.
Крутов закрыл папку и откинулся на спинку кресла:
— Ладно. Вот что. Завтра в 14:00 будет проверочный полёт с Анатолием Генадьевичем Смирновым. Покажешь себя — рассмотрим твою просьбу. Не справишься — забудь об экстерне до конца года. Ясно?
— Так точно, товарищ майор!
— Свободен.
Я чётко развернулся и вышел. В коридоре глубоко вдохнул. Первый шаг сделан.
* * *После лекций, на выходе из аэроклуба, я повстречал майора Смирнова. Его стеклянный глаз уставился на меня, будто пытаясь просканировать насквозь.
— Ну что, орёл, — ухмыльнулся он, — слышал, ты замахнулся на экстерн?
— Так точно, Анатолий Геннадьевич, — кивнул я.
Смирнов посмотрел куда-то сквозь меня и задумчиво проговорил, ни к кому не обращаясь:
— Дерзновенен советский человек… — сказал он, а потом снова посмотрел на меня. — Смело, Громов. Завтра посмотрим, на что ты способен. — он хлопнул меня по плечу. — Готовься. Будем проверять не только стандартные элементы.
Произнёс он это с некоторым нажимом, будто сразу проверял твёрдость моих намерений, брал на испуг. Я кивнул. Это было честно. Если хочу летать быстрее других — должен быть лучше всех других.
Глава 21
Я проснулся до звонка будильника — внутренние часы сработали четко. Потянулся, встал, сделал зарядку.