Космонавт (СИ)
Вот это повезло! Штернфельд — один из признанных теоретиков космонавтики. Надо обязательно сходить. Может, удастся с ним поговорить… Хотя вряд ли он станет обсуждать с первым встречным проекты из-под грифа, но любая беседа с таким человеком будет полезна.
Последний глоток чая оказался горьким — гуща просочилась через ситечко. Я отставил стакан и задумался. Газеты, конечно, пестрят сообщениями об успехах, но за этим фасадом скрывается множество проблем. И где-то за закрытыми дверями разворачивается настоящая гонка за космос, о которой простым смертным знать не положено.
Радиоприемник перестал вещать симфонию и заговорил голосом диктора.
«Говорит Москва! Сегодня в столице открывается выставка достижений машиностроения…»
Я вздохнул и потянулся за следующей газетой. Надо было изучить всё до мелочей. Вдруг я отыщу подсказку, как переиграть развитие событий? И тогда смогу изменить будущее…
Закончив с газетами, я отложил их в сторону и оглядел нашу небольшую кухню.
«Ремонт бы не помешал, » — пронеслось у меня в голове.
Встал и прошёлся по квартире. Двухкомнатная «хрущёвка» — стандартное жильё для советских семей. По нынешним меркам — даже и шикарное, ведь много людей сейчас ютятся не только в коммуналках, а и вообще в бараках без удобств, даже в самой Москве. Последствия войны и ускоренной индустриализации так быстро никуда не денешь.
В прихожей теснились вешалка и этажерка для обуви, в крохотной кухне едва хватало места для стола на двоих. Метраж я, конечно, не поменяю, но кое-что сделать можно.
«Надо бы покрасить стены, » — отметил я, осматривая потрескавшуюся побелку. «И дверь в ванную скрипит — смазать бы петли.» Достал блокнот, который носил с собой всегда в последние дни, повернул его другой стороной и записал туда, что необходимо сделать по дому.
Перешёл в свою комнату. На столе поправил стопку книг и тетрадей. Подумал, что до экзаменов в аэроклубе оставались считанные дни, а первым делом надо ускорить физподготовку.
«Бег на 3 км, подтягивания, упражнения на пресс, » — мысленно перечислял я требования. «С бегом проблем нет, каждое утро тренируюсь. А вот с подтягиваниями надо работать. Необходимый минимум — двенадцать раз».
Теоретический экзамен будет тоже непростым. Там и аэродинамика, и устройство самолётов, и навигация. В 2025 году я знал всё это назубок, но сейчас программы другие, техника совсем не та. Нужно сходить в районную библиотеку, там должны быть пособия для авиационных училищ — откалиброваться.
Потому что для меня главное — не перегнуть палку, знания должны соответствовать уровню советского абитуриента шестидесятых, а не опытного пилота из двадцать первого века. Я и так на собеседовании чуть не выдал лишнего, а это может привлечь ненужное внимание со стороны «бдящих» структур. Собственно, они же тоже не просто так бдят.
Продумывая всё это, я не сидел без дела — вынес во двор ковёр, старый, с выцветшим узором, развесил на специальной перекладине и начал выбивать, поднимая тучи пыли. Солнце припекало, хотя сентябрь уже в самом разгаре.
— Серёга! На смену вечером пойдёшь? — раздался за спиной знакомый голос.
Я обернулся. Передо мной стоял дядя Боря. Только не тот вечно поддатый сосед, которого я знал, не с помятой физиономией, не в засаленной тельняшке, а будто другой человек. Выбрит до синевы, рубашка выглажена, волосы аккуратно зачёсаны назад, и от него ощутимо пахло… нет, не перегаром, а именно одеколоном, может, «Шипром» или «Тройным».
— Конечно, пойду, — кивнул я, продолжая выбивать ковёр. — Ты чего такой… — замялся, подбирая слова, — праздничный? Жениться собрался? Ха!
— А? — дядя Боря почесал в затылке, заметно смутившись. — Да-а это самое… Я пить бросил.
— Ого! Серьёзно, дядь Борь?
— Сам ещё не понял, как, — продолжил он, перейдя почти на шепот. — Просто… Понимаешь, ну стыдно вдруг стало. Ты ж стремишься, движешься, вон, куда рвёшься… хотя и мальчишка ещё. А я всё по течению, как щепка. Вроде бы, взрослый, а глянул на тебя — будто себя молодого увидел. Только вот ты не сворачиваешь, а я… ну, ты понял. И что-то внутри вот так р-раз — щелкнуло. Вот и решил, что хватит. Сегодня третий день как не пью, представляешь? Даже сны другие стали. Хм…
Я присвистнул. Сосед и впрямь изменился. Даже взгляд стал его другим, без усталости и красных прожилок в глазах.
— Молодец, дядя Боря. Это здорово! Так держать! — сказал я, подняв большой палец. Потом на секунду задумался — а был ли в это время уже этот жест? Да и ладно, он всё равно меня понял.
— Постараюсь, — пожал он плечами. — Кстати, насчёт вечера… Говорили, вагон с запчастями привезут. Работа непыльная. Да и платить должны хорошо.
— Тогда тем более пойду, — улыбнулся я.
Дядя Боря кивнул и отправился по своим делам, а я снова взялся за ковёр. Мысли вертелись вокруг предстоящих экзаменов. После уборки обязательно загляну в библиотеку — нужно проверить, какие учебники сейчас актуальны по теории полётов, да и не только.
«И заодно нужно узнать расписание лекций в Политехническом, » — вспомнил я объявление в газете. — «Штернфельд может дать полезные советы, а вдруг там и ещё что интересное есть?»
Ковёр, наконец, перестал пылить. Я свернул его и понёс на плече обратно в квартиру. Впереди был насыщенный день: уборка, библиотека, вечерняя смена. А между делом — упорная подготовка к экзаменам.
После уборки я переоделся в чистую рубашку и вышел из дома, направляясь в районную библиотеку имени Крупской. Это было старое двухэтажное здание с высокими окнами, простое и какое-то доброе. На фасаде — вывеска с золотыми буквами, чуть потускневшими от времени.
Стоило войти в помещение, как в нос ударил характерный запах — смесь книжной пыли, дерева стеллажей и типографской краски. На стене у входа я увидел плакат: «Книга — источник знаний!», с которого всем входящим улыбались пионеры.
Я отыскал взглядом библиотекаря — пожилую женщину в очках с цепочкой, которая сидела за массивным деревянным столом с картотекой — и направился к ней. Женщина подняла на меня внимательный взгляд:
— Здравствуйте. Вам что-то нужно, молодой человек?
— Здравствуйте. Учебники по авиации, пожалуйста. Для подготовки в аэроклуб, — ответил я, стараясь говорить тише, так как в читальном зале за соседними столами сидело несколько человек.
Библиотекарь кивнула и достала из ящика деревянный каталожный ящик:
— Вот вам раздел «Техника. Авиация». Ищите по алфавиту.
Листая пожелтевшие карточки, я нашел несколько подходящих изданий:
«Основы авиации» Г. А. Тюменева (1962 г.)
«Теория полета самолетов» Н. С. Аржанникова (1961 г.)
«Аэродинамика для начинающих» П. М. Степаненко (1963 г.)
«Устройство самолета Як-18» (пособие для аэроклубов, 1960 г.)
Заполнив требования, я передал их библиотекарю. Пока она искала книги, мой взгляд упал на стенд с новинками. Там красовался свежий номер журнала «Крылья Родины» с фотографией нового Ан-24 на обложке — совсем недавно такие начали поступать в Аэрофлот.
— Вот ваши книги, — женщина поставила передо мной стопку и предупредила: — На дом выдаем на две недели. Читальный зал работает до закрытия.
Благодарно кивнув, я прошёл в читальный зал и выбрал место у окна. Столы здесь были массивные, деревянные, с желобками для карандашей. На каждом стояли лампы с зелеными абажурами и чернильницы-непроливайки. В углу виднелся бюст Ленина, а на стене висела большая карта СССР. Несколько читателей — в основном, студенты и пенсионеры — сидели за столами, склонившись над книгами.
Первым делом я открыл «Устройство самолета Як-18». Именно на таких учебных машинах предстояло летать в аэроклубе. Чертежи и схемы полностью соответствовали тому, что я помнил из будущего: двигатель М-11ФР, деревянный винт, простейшие приборы.
«Хорошо, что базовые вещи мало изменились, — подумал я, делая выписки в свою тетрадь. — Тут главное — не путаться, запомнить терминологию шестидесятых, потому что в 2025 году мы говорили иначе о многих вещах.»