Панк-рок. Предыстория. Прогулки по дикой стороне: от Боба Дилана до Капитана Бифхарта

По всеобщим воспоминаниям, студийная работа шла на удивление гладко – вероятно, Джонатан стремился поскорее записать старые песни, чтобы отправить их «на покой». Не исключено, что сказывались и неортодоксальные продюсерские методы Фаули: в какой-то момент он приказал Филу Кауфману запереть музыкантов в студии и не давать им еды или воды, пока не запишут дубль как следует. Фаули обратил внимание на то, как изменились отношения в группе – отчетливо ощущались трения между Ричманом и остальными музыкантами. Было заметно и то, как поменялся подход Джонатана к исполнению: теперь ему нравился чистый, а не перегруженный звук гитары. Он даже отдал Харрисону свой «телекастер» – и клавишнику пришлось временами переключаться на гитару, осваивая ее по ходу дела. По-видимому, ощущая некоторую неуверенность, Ричман также настоял на том, чтобы записывать вокальные партии песен в полной темноте. Студийному персоналу в это время предписывалось прятаться под микшерским пультом.
Сессии у Фоули – это уже четвертая по счету попытка The Modern Lovers записать в студии все тот же репертуар. По большому счету эти записи не несут в себе ничего принципиально нового – заметно, что музыканты стараются выдерживать те же самые аранжировки, которые они уже опробовали во время демо-сессий, чтобы наконец-то зафиксировать песни в «каноническом» виде. Тем интереснее вслушиваться и пытаться примечать «между строк» небольшие, но важные метаморфозы. Основные отличия касаются исполнения Джонатана – настроения, нюансов его подачи. Не исключено, что эти несходства и нюансы связаны не более чем с сиюминутным настроением эмоционального фронтмена. Но, тем не менее, это настроение заметно в голосе Ричмана, оно влияет и на исполнение группы.
На демо-записях, сделанных полтора года назад для Warner Bros. и A&M, в вокальной манере Джонатана чувствовалось больше той подростковой искренности, честности, открытости и неуверенности, которая так очаровывала многих слушателей (и слушательниц). На финальных пленках классического состава The Modern Lovers подобных чувств ощутимо меньше: Ричман нередко предстает более уверенным, суховатым или даже строгим. Трактовать такое состояние непросто – это может быть и ощущение взросления, привыкание к песням, которые исполняются уже давно, накопившаяся усталость или даже разочарование и раздражение. Вполне вероятно, что дает о себе знать сочетание всех этих факторов. Характерно, что исполнения Джонатана стали более вольными и многословными, но при этом в них появилось что-то вроде небрежности или развязности. Можно даже предположить, что фронтмен пытается компенсировать недостаток вдохновения или зрительской отдачи, самостоятельно подстегивая себя.
Такое настроение особенно идет на пользу более резким и агрессивным номерам из репертуара группы. Четкий, плотный и прямо-таки отмороженный драйв новой версии "She Cracked" звучит убедительнее варианта, записанного с Кейлом. Здесь нет ни следа прошлой неуверенности: тон Джонатана ощутимо резче, даже высокомернее – что вызывает еще больше ассоциаций с манерой Игги Попа. Джонатан не столько поет слова, как раньше, сколько проговаривает их речитативом. Припев он почти не пропевает, лишая песню последних остатков приглаженности и мелодичности. Голоса, прорывающиеся сквозь радиоволны на инструментальном проигрыше, придают песне психоделический, полубезумный эффект. Еще более явные параллели с The Stooges присутствуют на композиции "I Wanna Sleep In Your Arms" – впервые записанной как следует. Но здесь Ричман и не скрывает своих корней, указывая в соавторах некого Остерберга.
Сессии с Фаули зафиксировали еще одну попытку записать гвоздь концертной программы – «Roadrunner». По сравнению с плотным и опрятным саундом записи Кейла, новую версию отличает более гремящий, примитивный гаражный звук. Джонатан гораздо более многословен, его определенно «несет». Иногда фразы не умещаются в такты, отцепляются от музыки и ее ритма – словно в этой песне про радио исполнитель сам превращается в постоянно работающий невыключаемый радиоприемник. Если на демо-записи Кейла Джонатан звучит «честно», то здесь почти кажется, что он кривляется. Может ли так быть, что Ричман уже ненавидит эту песню и всех, кто хочет, чтобы он пел ее в тысячный раз? Нетрудно услышать, что подобную подачу всего лишь три года спустя доведет до предела Джонни Роттен – выкрутив «на полную ручку» в своем собственном «радио» язвительность и раздражение. Достаточно вспомнить поток сардонических славословий, который Роттен изливает в финале "Holidays In The Sun", и аналогия станет вполне очевидной.
 
Схожие ощущения вызывает и новая версия "I’m Straight". Номер, который когда-то представлял собой причудливый гибрид подростковой неуверенности и нахальства, теперь звучит как самоуверенное заявление. Характерно при этом, что из текста исчезли обиженные и обличительные ремарки про «бесхребетность» и «вудстокский мозг» несчастного волосатика. Теперь Ричман сообщает, что «ему нравится хиппи Джонни», но в том, что фронтмен спокойно займет его место, у нас нет никаких сомнений. Джонатан объясняется, тщательно выбирая слова – и выдает отличное исполнение этой разговорной песни. Еще более впечатляющие изменения претерпел номер "Modern World". Прошлогодний «секс в солнечный день» исчез, а его место заняли строчки «Я знаю, в современном мире есть ненависть, и я знаю, что дела идут хуже с каждым днем… Я знаю, современный мир пугает людей каждый день». «Но я все еще не хочу уходить, потому что я хочу остаться и помочь Соединенным Штатам… Я лучше умру, пытаясь помочь США», – сообщает Ричман, и его тон не позволяет усомниться в серьезности этих намерений.
Если сердитые композиции только выиграли от настроя Джонатана, то лирическим номерам, кажется, повезло меньше. На очень старом номере «Girlfren» (он же "Girlfriend") Джонатан уже не пропевает, а проговаривает вступление, посвященное Сезанну. Не исключено, что здесь снова сказывается влияние Фаули, в компании которого фронтмен ощущает себя вольготнее и раскованнее. Однако слушатели, которые настроены более критически, могут предположить, что Джонатану немного лень петь или он просто устал. Патетическая поддержка рояля по-прежнему на месте, однако на этот раз в тоне вокалиста романтическая взволнованность заменяется грубоватой небрежностью. Схожие чувства вызывает и меланхолическая «Hospital» – «открытое письмо» покинутого влюбленного. Если раньше она была наполнена трепетной непосредственностью, искренним сожалением и горьким разочарованием, то теперь в голосе Джонатана заметно прибавилось раздражения. Можно почти поверить, когда он поет «Я не выношу того, что ты делаешь, иногда я не выношу тебя».
К разочарованию своих коллег, Джонатан отказался исполнять некоторые старые номера из постоянного репертуара группы: в частности, он не стал снова браться за "Astral Plane" и "Pablo Picasso" (благоразумно не пытаясь превзойти версию Кейла), зато зафиксировал на пленку сразу несколько сравнительно свежих песен.
Лирическую "Fly Into The Mistery" смело можно отнести к числу самых мелодичных и прекрасных номеров The Modern Lovers. Автор с самого начала обозначает время и место действия: «В моем любимом Бостоне на часах – восемь». Это его собственная "Waterloo Sunset" – ода родному городу, исполненная в форме истории двух влюбленных. Но если в песне Рэя Дэвиса за главных героев можно только порадоваться, то из песни Джонатана мы узнаем, что «какой-то парень потерял свою девушку». В его голосе звучит лень; но вместе с ней – грусть и искренняя горечь. Интересно обратить внимание на смену точки зрения: если раньше все композиции Ричмана были монологами, исповедями от первого лица, то здесь он едва ли не впервые превращается в наблюдателя[100]. Схожий прием он использует и на еще одной новой песне – однако гораздо более легкомысленной. "The Government Center" – это остроумная стилизация под старый рок-н-ролл, адаптированная для современных офисных клерков, консерваторов и республиканцев: «Мы как следует поработали сегодня – так что пора нам задать жару в центре правительства / Чтобы секретаршам, которые ставят печати, работалось лучше». Рок-н-ролльный драйв, юмор и легкомысленный настрой песни – «первая ласточка» направления, в котором Джонатан начнет двигаться дальше.