Панк-рок. Предыстория. Прогулки по дикой стороне: от Боба Дилана до Капитана Бифхарта

Однако Дороти, Бетти и Хелен продолжали давать еженедельные концерты в таун-холле и постепенно совершенствовали свое мастерство – в то время как Остин Уиггин все так же тщательно следил, чтобы гости были умничками и сильно не баловались. Увы, несмотря на его усилия, танцевальные вечера с группой The Shaggs оказывали тлетворное влияние на нравы молодежи Фримонта. Дороти вспоминала, что «начали возникать проблемы… Ребята говорили, что идут куда-то еще, а сами шли на танцы. Подростки дрались… и курили. Что курили? – Сигареты»[20]. Дело кончилось тем, что в 1973 году терпение местных властей лопнуло, и еженедельные концерты The Shaggs были отменены. Остин Уиггин был в ярости – тем более что к этому моменту в его грандиозном проекте стали появляться и другие трещины.
Примерно в то же самое время Хелен тайно вышла замуж за первого же молодого человека, с которым она познакомилась на танцах в таун-холле. Барабанщица The Shaggs была настолько напугана собственной смелостью, что продолжала жить с родителями, ничего им не сообщая. Через три месяца она наконец набралась храбрости и сообщила отцу о своем замужестве. Остин расчехлил свой дробовик и побежал к молодому человеку. В дело вмешалась полиция и предложила Хелен выбрать, где она хочет жить. Девушка съехала к мужу, а отец перестал с ней разговаривать. На тот момент Хелен было 28 лет.
Как ни странно, даже это не помешало The Shaggs продолжать свои выступления. Теперь двери таун-холла были для них закрыты, но оставались ярмарки, больница и дом престарелых. Расстраивать отца девушкам не хотелось. Поэтому, когда однажды в 1975 году Уиггин снова решил направить своих дочерей на студию Fleetwood, они пожали плечами и загрузили инструменты в машину.
На этот раз инженером был сотрудник по имени Джефф Лэндрош. По его воспоминаниям, Остин Уиггин «не был сержантом, муштровавшим новобранцев, а, скорее, безобидным тренером: "Давайте, девчонки, давайте!"»[21] Лэндрош сообщал, что процесс записи нового альбома протекал в спокойной обстановке, без конфликтов и творческих разногласий: «Помню, позвал их в микшерскую прослушать запись, чтобы посмотреть, заметят ли они, что гитары расстроены, ритм плавает. Но им понравилось» [22]. Записи, сделанные The Shaggs в 1975 году, ныне доступны в архивном издании "Shaggs’ Own Thing". Можно слышать, что исполнительское мастерство девушек выросло (Хелен даже научилась попадать в бит), но своего фирменного почерка они не растеряли: гитары по-прежнему слегка «подраспустились», а мелодии Дороти, как и раньше, следуют по непредсказуемым траекториям. Кроме того, можно заметить, что девушки наконец-то освоили исполнение серф-музыки, а также пристрастились к исполнению по-сиротски жалостных песен о несчастной любви (в аранжировке с расстроенными гитарами они производят особенно щемящий эффект).
Остин Уиггин был уверен: на этот раз, после семи лет кропотливых репетиций, упражнений и выступлений The Shaggs со своим новым альбомом точно смогут осуществить долгожданный прорыв к славе. Тем более что вскоре после сессии произошло еще одно знаменательное событие: сестры впервые смогли исполнить песню "Philosophy Of The World" так, что отец остался доволен. Увы, его радость была недолгой: в тот же самый день 47-летний Остин Уиггин-младший внезапно скончался от обширного инфаркта.
The Shaggs прекратили свое существование. Через несколько лет после этого Дороти и Бетти вышли замуж и съехали, а дом Уиггинов был продан. Однако новый владелец стал жаловаться, что в доме обитает призрак отца семейства и тоже выселился. Дом передали в распоряжение местной пожарной части, которая спалила его дотла, устроив в нем тренировочный пожар. С тех самых пор дух Остина Уиггина больше не тревожил мирных фримонтцев.
Краткая история посмертного признания группы The Shaggs описана в начале этой главы. С тех самых пор как альбом "Philosophy Of The World" был впервые переиздан массовым тиражом, творчество группы продолжало вызывать не только насмешки, но и восхищение. Лестер Бэнгс, известный борец за права дилетантов в рок-н-ролле, сообщал, что «анти-пауэр-трио» звучит «идеально. Они ни хрена не умеют. Но у них есть нужный настрой – то, что было самым важным в рок-н-ролле с самого начала (просто не уметь играть никогда не было достаточно). Вы только послушайте барабанный рифф после первого куплета и припева заглавной песни – он звучит как деревянная нога, ковыляющая через поле лысых шин. От таких сбивок Дэйв Таф[157] нервно закуривает, а ведь эти девчонки даже не на наркотиках!»[23]. Словно продолжая ход мыслей Бэнгса, авторы журнала Rolling Stone включили "Philosophy Of The World" в свой топ-список «100 самых влиятельных релизов альтернативной музыки всех времен» – наряду с "The Psychedelic Sounds of the 13th Floor Elevators" и "The Velvet Underground and Nico", а также "Freak Out" Фрэнка Заппы сотоварищи, "Kick Out The Jams" MC5, "Trout Mask Replica" Капитана Бифхарта и "Fun House" группы The Stooges[24].
 
Впрочем, насчет того, что The Shaggs «ни хрена не умеют», есть разные точки зрения. Послушав их пластинку, известная джазовая пианистка и композитор Карла Блей заявила: «Они вогнали мое сознание в полный ступор»[25]. Современный музыковед и композитор Роберт Хамбер, проанализировав одну из композиций The Shaggs, был поражен: «Невероятно. Барабанщица варьирует полиритм из 10 / 9 / 7 долей, используя хай-хэт, басовый барабан и палочки. В то же время гитара и вокалы, звуча в унисон, переключаются между размерами 3.5/4, 1/8, 4/3 и 52.1/квадратный корень из числа пи. Любая другая группа в мире сочла бы идею исполнять музыку, столь сложную ритмически… просто невероятной» [26]. И тем не менее The Shaggs, три девушки из Фримонта, сделали это. «Самое удивительное [в этой музыке] то, что она сочинена заранее, – восхищается Джесс Краков, худрук группы Dot Wiggin Band и соавтор первого сольного альбома Дороти. – Вопреки популярному заблуждению, Дот умеет читать и записывать музыку, и The Shaggs точно знали, что они делают. Они не умели играть музыку как «обычные» группы, они не умели настраивать гитары или держать стандартный ритм в четыре четверти, но у нас на руках есть партитура к песне" [My Pal] Foot Foot". Там все есть! И от этого становится не по себе»[27]. Бриттани Анжу, еще одна участница Dot Wiggin Band, заключает, что разучивание песен The Shaggs представляет собой «фундаментальную эстетическую, философскую проблему – когда перед вами вся эта хаотическая смесь, неважно, создана ли она намеренно или случайно. Самое сложное – это запомнить мелодии. В этих песнях столько мелодий, они по-настоящему мелизматические[158], неравномерные, каждой гласной соответствует собственный тон»[28].
В конце концов, не так важно, создана ли «хаотическая смесь» песен группы The Shaggs намеренно или случайно. Каждый может найти в этой музыке то, что нравится – первый в истории образец девичьего панк-рока или изысканный музыковедческий деликатес. Для некоторых слушателей песни сестер Уиггин являются эталоном самой искренней музыки, или, цитируя аннотацию к их альбому, музыки «настоящей, чистой, не подверженной внешним влияниям». Чего еще можно хотеть? Как мы хорошо знаем, в XXI веке вполне хватает странных и не слишком умелых групп – некоторые из них даже вдохновляются примером The Shaggs. Однако особенность этой группы в том, что ее участницы никогда не задумывались о том, что они странные или не слишком умелые. Они просто играли свою музыку так, как слышали ее. Именно поэтому трио из Фримонта уникально и неповторимо – наш цивилизованный и образованный музыкальный мир никогда не подарит нам новых The Shaggs.
Один из американских критиков заключал: «Если бы мы могли судить музыку только на основе ее честности, оригинальности и воздействия, то "Philosophy Of The World" стал бы величайшим альбомом Вселенной» [29]. Однако в музыке The Shaggs есть парадокс – при всей очевидной искренности и чистоте намерений, она кажется изломанной, «немузыкальной», не вполне здоровой. С тем же успехом ее можно называть невольным отражением нездоровой отцовской любви и уютного бытового ада, который мог царить за закрытыми дверями еще одной «обычной американской семьи», на свой лад стремившейся к успеху, принятию и признанию согражданами. The Shaggs словно ставят вопрос о том, где проходят границы между «правильной» и «неправильной», «примитивной» и «сложной», «хорошей» и «плохой» музыкой – и существуют ли в принципе такие границы.