Где я, там смерть (СИ)
Почему Рэй стал к ней так холоден и неприветлив, неужели сердится из-за того, что она вырастила на голове его ненаглядной Кэрол рога? Ему ли учить морали и нравственности, ему ли осуждать и ставить в упрек грешную любовь? Хотя свою любовь и связь с Джеком Даяна никогда не считала греховной, считая, что Джек принадлежит ей, а не Кэрол. Но теперь к черту этого строптивца. Есть мужчины посговорчивее, побогаче и покрасивее. И теперь между ней и Рэем ничто не стояло, и Даяна была уверена в том, что сегодня ночью будет спать в его постели. И, разглядывая его, мелко дрожала, предвкушая долгожданную близость с ним. За свой немалый опыт общения с мужчинами, которых повидала самых разных, она не встречала никого, столь соблазнительного, как Рэй Мэтчисон.
Ее вдруг охватило такое нетерпение, что она поднялась с кресла, не в силах усидеть на месте.
— Так что, ты позволишь мне остаться? — охрипшим от желания голосом игриво спросила она, подарив ему многообещающую и недвусмысленную улыбку.
— Оставайся, — ответил он, но совсем не так, как она ожидала. — Дороти приготовит тебе комнату. Пойду, скажу ей, чтобы накрыла ужин на троих.
— На троих? А что… придет кто-нибудь еще? — разочаровано протянула Даяна, не пытаясь скрыть своего недовольства.
— Нет, никто не придет. Только ты, Дороти и я.
— Дороти? Ты садишься за стол с прислугой?
— Дороти не прислуга. Теперь она — вся моя семья. Извини.
Он отвернулся и отправился на кухню. Даяна осталась стоять на месте, озадаченная и удивленная. Да что это с ним?
Ужинали они все-таки вдвоем, потому что старуха, наградив ее ненавистным, а Рэя возмущенным взглядом, отказалась составить им компанию, заявив, что у нее нет аппетита. Рэй непринужденно поддерживал разговор, холодность, с которой он ее встретил, исчезла. Даяна расслабилась. С Рэем всегда было легко общаться, а если он сердился, то не умел делать это долго.
Да, не то, что Рэндэл, к которому на козе не подъедешь. А с Рэем они прекрасно поладят, Даяна не сомневалась. Он, конечно, беспутный и капризный, но зато мягкий, как пластилин. Привык быть под каблуком Куртни, и даже бесхарактерная размазня Кэрол вертела им, как хотела. Ей, Даяне, оставалось его только взять, воспользовавшись своей красотой. В себе она не сомневалась, уверенная, что красота — страшная сила, которой подвластно все. Особенно такие сладострастные и горячие мужчины, как Рэй, которых в жизни заботило только одно — секс.
Даяна смотрела на него и раздражалась все больше, уже не в состоянии думать ни о чем другом. Она не понимала, почему они сидят здесь за столом, болтая о всякой ерунде, впустую тратя время, вместо того, чтобы наброситься, наконец, друг на друга, как давно уже мечтали оба. Чего он тянет? Смотрит своими лукавыми глазами, улыбается, все видит, все понимает, и попивает свое вино, как ни в чем не бывало. Дразнит, что ли? Или ждет, что она сама сделает первый шаг, желая польстить своему самолюбию?
— Что ж, спасибо за ужин, — она улыбнулась ему и поднялась. — Ты не покажешь мне мою комнату, я хочу переодеться.
— Конечно, пойдем. Думаю, Дороти уже все приготовила, — он озорно улыбнулся в ответ.
Они поднялись наверх, и он распахнул перед ней дверь одной из комнат.
— Прошу, располагайся, чувствуй себя, как дома, — мягко и игриво сказал он, пропуская девушку вперед.
Слова «как дома» пришлись Даяне по душе и показались ей многообещающими. Было бы даже забавно стать хозяйкой дома этой откинувшейся мегеры Куртни, которая никогда не нравилась Даяне.
Она обернулась и посмотрела на Рэя, остановившегося в дверях и разглядывающего ее своими веселыми озорными глазами. Медленно приблизилась к нему, не отрывая от него томного горящего взгляда, и, положив ладонь на его широкую грудь, погладила. И вдруг в глазах его вспыхнула насмешка.
Вместо того, чтобы сжать ее в объятиях, он бросил взгляд на часы.
— О-о, — с наигранным сожалением протянул он. — Ну, ты отдыхай, а мне уже пора уходить. Ты же не очень на меня обидишься?
— Как? — лицо у Даяны вытянулось от удивления.
— Я понимаю, что не очень вежливо бросать гостей, но ведь мы свои, правда? Сто лет друг друга знаем, почти родственники, и ты не обидишься, я знаю.
Даяне с трудом удалось сохранить самообладание.
— Что же мне делать здесь одной? Можно мне поехать с тобой?
Он засмеялся.
— Думаю, меня неправильно поймут, если я приду с тобой.
— Почему?
Он вздохнул и с улыбкой покачал головой, как будто удивлялся тому, что она не понимает.
— У меня свидание, Даяна. Извини, но меня ждет женщина, и я не могу взять тебя с собой. Отдыхай.
Подмигнув ей, он закрыл за собой дверь. А Даяна приросла к полу, не шевелясь, и не могла поверить в то, что произошло. Оцепенение сменилось яростью и, схватив свой маленький чемодан, она выскочила из комнаты, задыхаясь от негодования. Спустившись вниз, она увидела Дороти. Старуха с улыбкой устремила на нее насмешливый счастливый взгляд, еще больше взбесивший девушку.
— Уходишь? — усмехнулась Дороти, не скрывая своего злорадства. — А что так?
Даяна была так уязвлена и взбешена, что не могла даже из гордости придать себе невозмутимый вид и найти какую-нибудь вескую отговорку. Да и какой смысл, если эта старуха сама уже догадалась, что произошло. Не нужно быть семи пядей во лбу… Ублюдок! Она никогда ему этого не простит, и еще припомнит! Он еще пожалеет.
— Иди к дьяволу, старая карга! — рявкнула Даяна, чувствуя, как пылает лицо. Старуха расплылась в улыбке.
— Рэй хоть и бабник, но бабник со вкусом и с чувством собственного достоинства, и никогда не опускается до потаскух! — съязвила она, ужасно довольная Рэем, которого всегда осуждала за бесстыдство и распущенность и, по правде, была очень удивлена его поступком, но горда.
— Наоборот, Дороти, он только их и предпочитает, — ответствовала Даяна, задержавшись на мгновенье. — Профессиональных, как Элен, и потомственных, как Кэрол! Да к тому же еще и чокнутых!
— Иди отсюда, белобрысая гадюка, пока я тебе патлы не повыдергала! — взъярилась старуха. — Своих мужиков нет, так ты на чужих заришься, дрянь!
— А-а, не можете мне простить, что Джек любит меня! Только в чем моя вина? Я его к себе в постель силой не тянула! И Рэй твой обожаемый бесится, что не его я выбрала, а Джека, которого он так ненавидит! Он еще приползет ко мне, да поздно будет!
— Он приползет? Лучше сама ползи отсюда, гадина! Ползи к своему гаденышу, этому Джеку, мерзавцу! Сломали девчонке жизнь, выжили на край света, и теперь радуетесь, да? Снюхались, две змеи, одна другой стоит! Подлая ты, она ж так тебя любила!
Фыркнув, Даяна вышла на улицу и хлопнула дверью. Увидев стоящий неподалеку черный автомобиль, она решительно направилась к нему и распахнула дверь. Из темноты салона на нее глянуло изумленное мужское лицо.
— Вы не подвезете меня?
— Куда? — тупо спросило лицо и, когда Даяна назвала адрес Джека, еще больше вытянулось от удивления.
— Э-э… извините, я не могу, — растерянно протянул он.
Даяна раздосадовано захлопнула дверь.
— Придурок! — процедила она сквозь зубы и, поудобнее перехватив чемодан, который, на счастье, был совсем не тяжелый, отправилась дальше по улице в поисках телефонной будки. Остановившись на углу, она озадачено огляделась, ища взглядом прохожих, у которых могла бы спросить, где найти ближайшую телефонную будку, и, обернувшись назад, увидела, как на дорогу выкатил из гаража в своем кабриолете Рэй. С улыбкой помахав парню в черной машине, который отказался ее отвезти, он умчался прочь. Тот поспешил за ним, резко сорвавшись с места.
Даяна лишь недоуменно пожала плечами, решив, что этот парень был одним из его приятелей, который его ждал, и теперь они покатили вместе куда-то развлекаться. Раненная и оскорбленная тем, что Рэй отправился на свидание к какой-то женщине, а не остался с ней, она побрела дальше наугад, надеясь, что по пути попадется телефон. Она хотела позвонить Джеку. Она потеряла работу и не могла найти другую, все поклонники, готовые осыпать ее деньгами ради любви, куда-то все разом испарились, и она знала, что это пакости Джека, его месть. Она даже подумала, что и за арестом Тимми тоже он стоит, но он, поломавшись, все же согласился помочь, что опровергло ее подозрение. Если бы он засадил Тимми, он бы не стал его вытаскивать. Какой смысл? Но у нее была еще одна проблема — деньги. Вернее, их отсутствие. К своим сбережениям она не хотела прикасаться, надеясь на то, что выкрутится и так. Тимми приносил ей неплохие деньги, но они улетучивались со скоростью звука, потому что Даяна упрямо не желала отказываться о той роскошной жизни, к которой привыкла. Даже переехать в квартиру поскромнее и подешевле она не желала, а эта теперь для нее была сплошным разорением. Брат с неодобрением наблюдал за ее расточительством, но молчал и щедро снабжал ее деньгами. Даяна не задумывалась над тем, откуда он их берет, считая, что у него в запасе еще куча денег, заработанных на войне, и без зазрения совести их тратила. Тимми только что приобрел себе квартиру, но, едва туда переехав, угодил за решетку. Это повергло Даяну в отчаяние. И она со слезами приползла на коленях к Джеку, моля о прощении, зная, что этого он и добивается. Было нелегко, но она добилась своего. Он пообещал вытащить Тимми, естественно, бесплатно, и даже позволил ей себя в благодарность поцеловать. Теперь Даяна не сомневалась, что победа на ее стороне, что благосклонность Джека к ней возвращается. Значит, она все-таки для него что-то значит, и жизнь ее наладится. Кэрол больше нет, и между ними теперь ничего не стоит. Осталось только притащить этого строптивца к алтарю и заставить сказать «да». И она станет Даяной Рэндэл. Звучит. А Рэй… если этот самонадеянный плейбой рассчитывает на то, что она будет за ним бегать, как другие, то он ошибается, и еще будет кусать локти, что упустил шанс, который она ему сегодня предоставила. Ведь он хочет ее, она знала, только решил повыделываться, привыкший к тому, чтобы женщины ползали у него в ногах, умоляя о любви. Что ж, еще видно будет, кто у кого в ногах поползает.