Где я, там смерть (СИ)
— Как седая? Почему?
— Хотел бы я знать, что они там с ней делали, что она поседела, только она не хочет рассказывать. Ясно, что просто так не седеют в таком возрасте. Сдается мне, я как раз вовремя ее оттуда выдернул. Теперь я прячу ее от мужа. Полюбуйся, что он вчера со мной сделал, мерзавец. Сигаретами жег, бил, руку до костей искромсал, — Рэй заскрежетал зубами при воспоминании об этом. — Выпытывал, где она.
— Ты ему не сказал?
— Как я могу сказать? Он же убьет ее. Я сам еще жив только потому, что он хочет выследить, где я ее прячу. А как найдет ее, крышка нам с ней, обоим. Потому и хочу я его убрать, понимаешь? Выбора другого у меня нет. Можно даже сказать, что это самозащита. Или мы, или он нас.
Ноэль задумчиво помолчал. Рэй уловил в его лице сомнение.
— Она знает, что ты хочешь сделать? — спросил парень.
— Нет, не знает. Что ты, она бы никогда не согласилась на убийство. Скорее, сама умрет. Только я не допущу этого, не позволю этому подонку до нее добраться.
Парень скосил на него подозрительный взгляд.
— Зачем ему ее убивать? Может, тебе просто мешает ее муж, потому что сам на нее претендуешь? И ты решил его прикончить, потому что он ее не отпускает. Так ведь?
— Да, я люблю ее, и никогда этого не скрывал, ни от кого, ни от него, ни от своей жены. Потому он сразу и подумал на меня, когда она пропала из больницы, что я ее оттуда забрал. Только люблю ее я уже давно. Я любил ее еще тогда, когда она была одержима Ланджем. О нем ты тоже знаешь? — Рэй метнул на него колючий взгляд, но парень не ответил. — Если бы я хотел убрать с дороги Рэндэла, я бы сделал это еще до того, как они поженились.
— Почему ж не сделал, если любил ее, отдал другому? — неприятно ухмыльнулся парень.
Рэй бросил на него презрительный взгляд.
— Может, для тебя ничего не стоит убить человека, а я не могу. Не мог. Даже мысль такая мне в голову не приходила. К тому же, она любила его, ну, или думала, что любила… а я никогда не смог бы причинить ей боль.
— А сейчас?
— А сейчас все изменилось! Она не хочет больше быть с ним, а он ломает ее, мучает… И он действительно ищет ее для того, чтобы наказать, расквитаться.
— За то, что женщина разлюбила, ее не убивают!
— Зато убивают за то, что полюбила другого. По крайней мере, Рэндэл именно это и собирается сделать, — Рэй горько усмехнулся. — Вот и ищет, чтобы насадить на свои рога и разорвать, как бешеный бык, которому по носу врезали. Хотя у Кэрол рожки куда покрепче и побольше, могла бы пободаться с ним, если бы захотела. Только не такая она, сидит и ждет, когда он придет и расправиться с ней. А я защищаю свою женщину. Теперь тебе все ясно? Что скажешь? Возьмешься или нет?
Ноэль отвернулся и посмотрел в окно.
— Это правда… что ты ее любовник?
— А зачем мне тебе врать?
— Чтобы я его убил, дабы он не убил за это ее.
Рэй открыл бардачок и достал бумажный конверт с фотографиями.
— Не веришь, вот, взгляни. Только сегодня напечатал. Никогда бы не показал тебе эти снимки, только не веришь ведь, откажешься от дела. А это смерти подобно. Нет у меня времени другого киллера искать. Не сегодня-завтра выйдет он на нас, и все.
Ноэль медленно вынул из конверта несколько фотографий и покраснел, увидев улыбающуюся девушку в густой пене в ванной, сквозь которую угадывались очертания красивого обнаженного тела. По плечам были рассыпаны мокрые белые волосы… На другой фотографии красовался в неглиже Рэй, залепив пеной таз…
— Ладно, хватит глазеть! — Рэй вырвал у него из рук снимки, не желая, чтобы он увидел другие фотографии, на которых Кэрол была запечатлена в более откровенном виде, и без того злясь, что пришлось показать ему фотографии.
Парень взял с панели снимок Джека Рэндэла и снова засунул в карман.
— Через два дня. Раньше не могу. Нужно время на подготовку, — сказал он холодно и вышел из машины.
Вздохнув с облегчением, Рэй проводил его взглядом, с удивлением увидев, как за ним поковылял тот самый пес, который, видимо, ждал возле машины, пока они говорили. Жутковатый парень. От его взгляда мурашки по коже бегают, смотрит, словно через оптический прицел своей винтовки, злобно, ненавистно. Впрочем, эту злость и неприязнь Рэй принял лично на свой счет, и был прав. Расстроился, паренек, заревновал. Неспокойно стало Рэю. Как бы не вздумал этот наемник убрать и его заодно вместе с Рэндэлом. Что у Кэрол за талант такой, всяких подонков к себе притягивать! Маньяк — психопат, Рэндэл — сволочь, еще и наемного убийцы ему не хватало! А он, обыкновенный нормальный человек, должен с ними за нее бороться. Где он выискался, этот демон, замаскировавшийся под невинную ангельскую внешность? Странный парень, опасный, сразу чувствуется. Да еще эти шрамы на лице, как устрашающая маска… У Рэя создалось неприятное впечатление, что этот Ноэль знает о Кэрол больше, чем следует, если не все. Вспомнил, как непринужденно тот поинтересовался, почему он не убрал Рэндэла, чтобы не отдавать ему девушку? И передернул плечами, чувствуя, как встревоженно заколотилось сердце. Ясен пень, тот, кто стреляет в людей за деньги, не станет задумываться, убрать или не убрать того, кто мешает ему лично. Развернув машину, Рэй поехал домой, зная, что с этого дня, даже если Рэндэл отправится на тот свет, он будет оглядываться по сторонам и думать о том, не целится ли в него этот влюбленный киллер.
Будь она неладна, эта девчонка! Не будет ему с ней покоя до конца дней, наверное, пока не прикокнет его кто-нибудь из ее кровожадных воздыхателей! Интересно, почему так? Почему она, такая нежная, женственная, добрая, беззащитная, тихая и кроткая притягивает к себе таких мужчин, этих монстров в человеческом обличии? Пусть бы Ландж нашел себе какую-нибудь маньячку, Рэндэл выбрал бы себе мегеру и фурию под стать себе, а этот урод со шрамами влюбился бы в какую-нибудь киллершу. Нет, им зачем-то нужна эта милая беззлобная девочка. Прямо как в сказке. Красавица и чудовища. Рэй усмехнулся своим мыслям. А он, стало быть, отважный принц, отбивающий ее от этих чудовищ. Было бы смешно, если бы не было так грустно. И страшно.
Этот парень не выходил у него из головы, и позже, прижимая к себе и поглаживая горячее обнаженное тело девушки, разглядывая ее лицо с прикрытыми глазами и выражением блаженства, он почувствовал острый приступ ревности, гадая о том, что все-таки за отношения у нее были с этим громилой. Насколько Рэй знал женщин, этого высокого крепкого парня любая бы посчитала лакомым кусочком и нашла бы соблазнительным, не смотря на шрамы. Бабы всегда млеют перед здоровыми сильными мужиками, а этот был еще и привлекательным. Если бы не обезображенное лицо, можно было бы сказать — красивым. Рэй вспомнил, как тогда, у церкви, посмотрела на этого парня Кэрол. Рэй не мог припомнить, что бы она еще на кого-нибудь смотрела с такой ласковой нежностью, что казалось, что она сейчас погладит его по щечке и прижмет его голову к своей груди. Вспомнив об этом, он еще больше рассвирепел, но старательно придержал свои чувства в себе.
— Да, кстати, я случайно встретил твоего приятеля. Он спрашивал о тебе и передавал привет, — непринужденно сказал он, поигрывая с ее локоном. Приподняв голову, Кэрол удивленно посмотрела на него.
— Какого приятеля?
— Ну, того, который натравил на меня своего пса на панихиде. Он представился Ноэлем.
Лицо девушки осветила радостная улыбка, больно резанувшая по сердцу Рэя. Приподнявшись на локте, она пытливо уставилась на него загоревшимися глазами.
— Он в городе?
— Наверное, раз я его здесь встретил, — буркнул Рэй. — А что, он не местный? И вообще, ты не хочешь мне рассказать, кто он такой? Почему я ничего о нем не знаю?
— Рэй, это Тимми, брат Даяны. Я же рассказывала, что он жив.
— Тимми? Этот… мрачный парень, от которого у меня мурашки по коже — тот ангелочек, о котором ты рассказывала… который на той фотографии? — поразился Рэй.
— Он самый. А почему ты так удивлен? И почему ты говоришь, что он мрачный? Какие еще мурашки, что за глупости… Симпатичный милый парень.