Где я, там смерть (СИ)

Подъезжая к назначенному месту, он замедлил ход и остановился у обочины рядом с человеком, стоявшим у дороги.
Перегнувшись через сиденье, Рэй открыл дверь и взглянул на него.
— Подвезти?
Человек кивнул и уселся рядом, захлопнув за собой дверь машины, а Рэй тронулся с места и покатил дальше. Потом открыл бардачок и, достав оттуда фотографию, вручил своему спутнику. Не говоря ни слова, тот уставился на снимок. Скосив глаза, Рэй украдкой его разглядывал. Этого парня он видел впервые. Его порекомендовал одни из надежных приятелей Рэя, которому тот без опасений доверил свою проблему. Приятель был не простым. И этот парень, сидящий сейчас в его машине — тоже. У него была внешность типичного еврея, но довольно симпатичного и даже приятного, что немного удивило Рэя, не говоря уже о молодости этого юноши. С большой натяжкой ему можно было дать лет двадцать пять. Рэй удивился потому, что ожидал увидеть кого-нибудь постарше и посерьезней, а не этого сопляка. Но лицо этого сопляка выдавало в нем прожженного и закаленного жизнью, причем жестокой и тяжелой, человека. И Рэй перестал сомневаться в том, что он именно тот, кто ему нужен. А взгляд черных, как сама преисподняя, глаз развеял последнюю неуверенность.
— Я знаю, кто этот человек. Все знают. На него покушались пять раз, но так никому и не удалось его пришить. Он опасен и мстителен.
— Последнее должно волновать вас только в том случае, если вы не уверены в том, что справитесь с работой. Если так, то говорить нам с вами больше не о чем. Жаль, что я потратил на вас свое время. Меня уверили, что вы хоть и новенькие в этом деле, но безупречно выполняете работу и уже успели за короткий срок приобрести популярность.
— Это так. И вы не зря потратили время. Вы просто неправильно меня поняли. Я всего лишь говорил о том, что чем сложнее и рискованнее заказ, тем выше гонорар. Об успехе дела можете не волноваться. Мой снайпер не промахивается.
— Да, я знаю. Мне говорили. О деньгах не думайте. Я заплачу столько, сколько скажете, и даже больше, если вы все сделаете чисто и профессионально. Вот, это аванс, — Рэй вынул из бардачка конверт и положил на колени собеседнику. Тот без смущения заглянул внутрь и, по-видимому, остался доволен содержимым. Положив в конверт фотографию, он спрятал его во внутренний карман пиджака.
— Когда? — холодно спросил Рэй.
— Я сообщу вам вечером. На этом же месте, в десять вас устроит?
Рэй кивнул и остановил машину. Молодой человек вышел и пошел своей дорогой, а Рэй поехал своей.
Оставив машину на стоянке, он пешком дошел до дома и, убедившись что загадочная машина все еще стоит на своем месте, осторожно и незаметно пробрался в дом через черный ход. Напугав своим неожиданным появлением Дороти, он поинтересовался, спрашивал ли его кто-нибудь. Женщина рассказала, что звонил утром какой-то мужчина, не пожелавший представиться, потом звонили из офиса и из больницы, в которую ночью забрали Касевеса. Всем Дороти говорила только то, что велел Рэй — что он болен и спит беспробудным сном под воздействием хорошей порции снотворного. Поблагодарив Дороти и отказавшись от завтрака, Рэй нацепил на нос солнцезащитные очки, чтобы скрыть заплывший синяками глаз, демонстративно вышел из дома, выкатил из гаража свой роскошный кабриолет и помчался в офис, наблюдая в зеркало заднего вида за следующей за ним на расстоянии темной машиной с тонированными стеклами.
Не снимая очки, он торопливо вошел в офис, равнодушно здороваясь по пути со всеми, кто встречался, и не обращая внимания на удивленные взгляды, которыми его провожали. Свон о чем-то разговаривала с Викторией и, увидев его, обе замолчали. У секретарши отвисла челюсть при виде избитого лица начальника, Свон же внешне осталась совершенно невозмутимой, лишь слегка побледнела, что, впрочем, никто не заметил, даже он.
Поздоровавшись с женщинами, Рэй попросил своего заместителя зайти с ним в кабинет. Свон, не задавая вопросов, с той же невозмутимостью, которая могла посоперничать только с невозмутимостью Куртни, зашла за ним в его кабинет и прикрыла дверь.
 
Присев на край стола, Рэй снял очки и посмотрел на женщину.
— Как видите, к сожалению, все свои запланированные на сегодня визиты я вынужден отменить. Думаю, и здесь оставаться не имеет смысла, разве что смешить своей подпорченной физиономией сотрудников. К тому же, я неважно себя чувствую. Я бы попросил вас…
— Хорошо, я все поняла, — перебила его Дебора, слегка улыбнувшись.
Рэй улыбнулся в ответ.
— Вы уверены, что с вами все в порядке? — участливо поинтересовалась она с беспокойством во взгляде.
— Да, пока да.
— А ваши проблемы… о которых вы мне говорили вчера? Они решены?
— К сожалению, пока нет.
— Я могу вам помочь?
Он бросил на нее веселый взгляд и приятно засмеялся. Оторвавшись от стола, он подошел к ней и слегка коснулся ее плеча.
— Не беспокойтесь, но все равно спасибо. А теперь мне нужно идти. Кстати, вы знаете, что Касевес в больнице?
— Нет, не знаю, — ее эта новость явно огорчила. — Сердце? Серьезно?
— Нет, вроде. Плохо стало, старик позвонил своему доктору, тот и забрал его в больницу. Насколько мне известно, приступа не было. Но старику придется подлечиться. Я сейчас еду туда, узнаю все подробно, вам позвоню.
— А можно мне с вами?
— Ну, поехали, почему нет? — он надел очки, чтобы не шокировать и без того пораженных подчиненных и, открыв дверь, вежливо пропустил Свон вперед. — Я буду ждать вас в машине.
Свон задержалась на пару минут, чтобы отдать распоряжения Виктории, и невольно проводила его взглядом, любуясь высокой, по-юношески стройной и гибкой фигурой. Потом заскочила в свой кабинет, поправила прическу, макияж и, захватив сумочку, с трепещущим сердцем пошла на улицу.
Он ждал, присев на крыло своей машины, такой же великолепной, как и он сам, как подумала Свон. Разбитые губы и лоб, расплывшийся по щеке синяк в сочетании с мощными плечами и угадывающимися под рубашкой крепкими мускулами, придавали ему скорее более мужественный вид, чем поверженный и жалкий, как у человека, которого хорошо отлупили. Он галантно открыл перед ней дверь машины, подарив ослепительную улыбку, от которой у нее подогнулись ноги, и она поспешила сесть, чтобы не упасть. Закрыв глаза, она перевела дыхание.
«Боже мой, какой мужчина!» — в который раз восхитилась она.
Она боялась посмотреть на него всю дорогу, прилагая невероятные усилия, чтобы унять дрожь в теле.
Он сидел рядом, непринужденно управляя машиной, и тоже молчал, погрузившись в свои мысли, судя по выражению его лица, не очень веселые. Свон заметила, что он старается не пользоваться левой рукой, положив ее на дверь машины, и лишь придерживал слегка руль, когда другой рукой переключал скорость. Под рукавом иногда показывались бинты, что не ускользнуло от внимания проницательной Свон. Обратила она внимание и на припухшие от гематом запястья. Женщина понимала, что такие следы могли оставить либо веревки, либо наручники. Скорее всего, наручники, потому что от веревок потерлась бы кожа и были бы ссадины.
Увидев ювелирный магазин, он вдруг оживился и притормозил.
— Можно вашу руку?
— Что? — растерялась женщина, взглянув на раскрывшуюся перед ней крепкую ладонь.
— Можно взглянуть на вашу руку?
Недоуменно приподняв брови, Свон вложила кисть в его руку. Опустив взгляд, Рэй внимательно посмотрел на ее пальцы.
— Как раз тот размер, что мне нужен, — улыбнулся он радостно и выскочил из машины. — Пойдемте, поможете мне выбрать кольцо.
Прежде чем Свон успела сообразить, что он от нее хочет, он уже распахнул дверцу и помог ей выйти. И потом, непринужденно взяв ее под локоть, повел в ювелирный магазин, где они провели не меньше получаса, пока Рэй развлекался, перебирая самые дорогие украшения, и примеряя их на свою спутницу. Его глаза горели радостным возбуждением, на лице сияла улыбка, и это счастливое выражение немного странно смотрелось на избитом лице. Он в пол уха выслушивал советы продавца и самой Свон, и своим выбором продемонстрировал непревзойденный вкус и то, что знает толк в драгоценностях и женских украшениях. Почему-то лично Свон этому ничуть не удивилась. Он приобрел изумительной работы кольцо с превосходным брильянтом и такой стоимости, что Свон с трудом удалось сохранить свою невозмутимость, которая выручала ее в самых неожиданных ситуациях. Увлекшись, он купил еще и гарнитур под это кольцо — сережки, браслет и колье. В отличие от него, у Свон настроение упало до такой степени, что она с трудом сдерживала слезы и с еще большим трудом пыталась это скрыть. Пока он выписывал чек, она разглядывала витрину, ощущая себя самой ненужной и самой несчастной женщиной на свете, сгорающей от любви к мужчине, влюбленного в другую, молодую и красивую. Как больно было видеть, с какой радостью он выбирает ей подарки, с легкостью, даже не задумываясь, отдавая за них баснословную сумму. Свон никогда не делали таких подарков. Впрочем, и мужчины такие ей никогда раньше не встречались. А Рэй Мэтчисон был разбалован жизнью и не привык себе ни в чем отказывать, одного взгляда на него было достаточно, чтобы это понять.