Во власти обольстителя

– Разумеется.
Одна из сестер – Аннабелл пришла к заключению, что это Оливия, – в дальнем конце комнаты рассматривала образцы тканей и кружев. Ей, наверное, было лет девятнадцать, на два года меньше, чем Аннабелл. Роуз, конечно, была младшей из сестер. Глядя в пол, она играла пуговкой на манжете.
Испытующий взгляд герцога остановился на Аннабелл. В течение трех долгих секунд он, казалось, придирчиво изучал ее жалкое коричневое платьишко, нелепые очки и громадных размеров чепец. По выражению нерешительности, появившемуся на его строгом красивом лице, стало понятно, что это сочетание не вызвало в нем восторга. Аннабелл гордо выпрямилась.
Даже миссис Смолвуд ощутила неудовольствие герцога.
– Э… Мисс Ханикоут прекрасная мастерица, которая отлично владеет иглой, ваша светлость. У нее особый талант создавать наряды, которые подчеркивают главные достоинства наших клиенток. Мисс Старлинг, к примеру, была в восторге от своего последнего платья. Вашим сестрам понравятся результаты работы мисс Ханикоут, уверяю вас.
Герцог хранил молчание несколько секунд, в течение которых – Аннабелл ничуть не сомневалась в этом – он составлял мысленный список ее физических недостатков. А может, просто никак не мог решить, окажется ли портниха с внешностью серой мышки, без всякого намека на французский акцент достаточно квалифицированной, чтобы сшить наряды для его сестер.
– Мисс Ханикоут, это так?
Он оказался более сообразительным, чем можно было ожидать.
– Да, ваша светлость.
– Наряды должны быть по самой последней моде.
Как будто она может сшить то, что носили в прошлом сезоне!
– Я поняла, – кивнула Аннабелл. – Еще какие-нибудь пожелания?
Опять молчание, но более напряженное.
– Будьте очаровательной.
– Очаровательной?
Хантфорд нахмурился, поправил галстук, словно не веря себе, что мог произнести такое слово.
– Очаровательной, – повторил герцог, – чтобы полностью соответствовать моим сестрам.
Роуз подняла голову и с явным скепсисом посмотрела на него. В ответ герцог обнял ее за тонкие плечи и улыбнулся. В улыбке светились и гордость, и желание защитить, и любовь. Этого было достаточно, чтобы вызвать у Роуз ответную улыбку, и Аннабелл сразу увидела воочию, что девушка действительно очаровательна. Даже ошеломляюще хороша собой.
У Аннабелл перехватило дыхание. Преданность своей семье – это чувство она прекрасно понимала. И уважала. Герцог был привязан к своим сестрам совсем не из соображений долга. Это небольшое открытие сделало его образ более… человечным.
О, конечно, Аннабелл не отказалась от своего плана вытянуть из него деньги, но теперь в ней проснулось стремление сшить такие наряды, которые приведут в восторг юных леди, чтобы тем самым доказать их брату свое профессиональное мастерство. Возможно, что в некоторой степени это извинит ее отвратительное поведение.
Из примерочной появилась мисс Старлинг, по пятам за ней – ее мать. Все в комнате повернулись в сторону дебютантки, чья красота была неодолимой, как земное притяжение. Оливия бросила рассматривать ленты и через всю комнату поспешила к сестре и стала рядом с ней, а Роуз придвинулась ближе к герцогу.
– Еще раз доброе утро, ваша светлость, – заговорила мисс Старлинг. От ее сладкой улыбки у Аннабелл начали ныть зубы. – Какая прелесть! Я дважды в один и тот же день встретила дорогих подруг, леди Оливию и леди Роуз! Это большая удача, что я оказалась здесь, чтобы предложить свою помощь в выборе нарядов. Джентльмены даже не представляют, скольких ловушек надо избежать при заказе бального платья, ведь так, дамы?
Оливия откликнулась столь же театрально:
– Увы, это так.
– Но ничего страшного. У меня богатый опыт по этой части, и я рада помочь вам советом… Если вы не возражаете, ваша светлость. – Мисс Старлинг послала герцогу ослепительную улыбку.
Умные глаза Хантфорда на миг остановились на Аннабелл. Даже такой короткий взгляд, засвидетельствовавший ей свое признание, заставил Аннабелл затрепетать от удовольствия. Затем герцог обратился к светской красавице:
 
– Это весьма великодушно с вашей стороны, мисс Старлинг.
Распустив хвост, как павлин в королевском парке, та заявила:
– Можете на меня положиться, ваша светлость. Модное платье творит с внешностью женщины настоящие чудеса. Вы просто не узнаете своих сестер в их новом обличье! Почему бы вам не оставить нас на какой-нибудь час и не заняться собственными делами?
Герцог вопросительно посмотрел на сестер.
– Оливия? Роуз?
Оливия радостно закивала в ответ, но Роуз уткнулась ему в плечо. Он легонько похлопал ее по спине и кинул умоляющий взгляд мисс Старлинг. Та как раз нашла на прилавке небольшое зеркало и, нахмурившись, разглядывала свесившийся над ухом непослушный локон. С этой стороны помощи можно было не ждать. А Роуз все так же прижималась щекой к сюртуку брата. И чем настойчивее герцог пытался отстранить ее, тем сильнее она сопротивлялась. Повернувшись к Аннабелл, он в молчаливой просьбе протянул к ней руку.
Вздрогнув, она быстро прикинула, каким образом проще всего успокоить молодую девушку, и откашлялась.
– Если хотите, леди Роуз, я могла бы показать вам несколько эскизов и платьев. Вы расскажете мне, что вам нравится или не нравится в каждом из них. Как только я пойму ваши вкусы, то придумаю фасон, который больше всего вам подойдет. – Отметив для себя, что хотя Роуз застенчива, у нее изящные манеры, Аннабелл решилась предложить: – Может, что-нибудь элегантное и простое?
Роуз медленно отодвинулась от брата. Судя по его виду, он испытал несказанное облегчение.
– Почему бы вам с сестрой не расположиться поуютнее? – Аннабелл показала на кресла, стоявшие рядом, и подмигнула. – Обещаю, что больно не будет.
Наклонившись к Роуз, герцог нежно обнял ее.
– Вот и отлично.
Аннабелл постаралась не смотреть на его плечи и руки, которые бугрились мышцами под сюртуком.
На землю из своей задумчивости вернулась мисс Старлинг:
– Нам нужно посмотреть отрезы французского розового муслина, зеленого шелка, голубого атласа и тафты персикового цвета, ну и, конечно, лебяжий пух и кружева с фестонами. – Аннабелл отправилась в заднюю комнату, от души надеясь, что все вышеперечисленное не потребуется для одного наряда. Вслед ей мисс Старлинг добавила: – И принесите нам свежезаваренного чая, мисс Ханикат.
– Ханикоут. – В магазине, полном женщин, командный голос герцога ни с чем нельзя было спутать.
Аннабелл резко остановилась. Ей показалось, что роскошный павлиний хвост мисс Старлинг лишился пары перьев.
– Прошу прощения? – удивилась дебютантка.
– Имя другое, – ответил герцог. – Мисс Ханикоут.
Сказав это, он нахлобучил шляпу, развернулся на каблуках и вышел из магазина.
Несколькими часами позднее Аннабелл на цыпочках вошла в прихожую дома, в котором жила, и осторожно закрыла за собой дверь. Квартира хозяйки находилась справа от входа. К счастью, дверь в нее была закрыта. Слева, с их общей кухни, доносился соблазнительный аромат свежеиспеченного хлеба, но Аннабелл не стала тут задерживаться. Она быстро направилась к длинной узкой лестнице, ведущей на верхний этаж, где они с мамочкой и Дафной снимали комнаты. Подойдя к лестнице, она постаралась перешагнуть вторую ступеньку, которая имела неприятное обыкновение громко скрипеть. Ей удалось преодолеть уже половину пути, как дверь миссис Боумен широко распахнулась.
– Мисс Ханикоут! – Хозяйка – добродушная вдова с сутулыми плечами, с жидкими седыми волосами, через которые проглядывал череп, – вытягивая шею и улыбаясь, выглядывала из своей двери. – Ну наконец-то ваш рабочий день закончился. Как ваша матушка чувствует себя?
Аннабелл медленно повернулась и пошла вниз по лестнице.
– Боюсь, все так же. – С другой стороны, больным чахоткой, как правило, лучше не становится. Она проглотила подступивший к горлу комок. – Все время дышит с трудом, по вечерам поднимается температура. Но мы с Дафной полны надежд на то, что лекарства, прописанные доктором Конвелом, ей помогут.