Теперь я не Адвокат 3 (СИ)

— Хутор Горькая Балка. Он в тех местах один такой. Я смотрел по карте. Сейчас заброшенный. Дорог к нему нет, он прям в болотах.
— Но зачем Низову там жить?
— Был бы он приличным человеком, как мы — незачем. А для черной души такой хутор — самый подходящий. Я б в таком жить не стал, даже когда от полиции бегал.
— Неужто приходилось прятаться? — вскользь поинтересовался я.
  
— Конечно! — развел руками Сергей, словно говоря о само собой разумеющимся. — Когда в одну хату влезал, отпечатки пальцев ненароком оставил, ну меня и вычислили. Пробегал два года, а потом все одно — взяли. Сколько веревочке не виться….
  
Глава 5
 
— Большое спасибо! — поблагодарил я Сергея. — Вы нам очень помогли.
— Не за что! — пожал плечами тот. — Скучно мне дома, поговорить не с кем. А тут вы…
— Что теперь делать? — спросил я у Вики, когда мы сели в машину.
Ответить она не успела. Раздался телефонный звонок — следователь хотел согласовать время, когда мы сможем к нему приехать, чтобы он мог допросить нас по уголовному делу. Я сказал, что сейчас перезвоню.
— Следак просит к нему заскочить, — сказал я. — Когда сможем? Не явиться нельзя, сама понимаешь.
— Это да… — начала размышлять вслух Вика. — А может, сейчас? Все равно в дороге… так будет проще и быстрее. Через час — полтора будем на месте.
— Хорошая мысль! — одобрил я.
…Приехали мы быстро, но процессуальные мероприятия затянулись до вечера. Следователь и сам этому очень не радовался, однако сначала ему пришлось просидеть два часа в прокуратуре, потом срочно допрашивать пойманного грабителя — тот долго находился в бегах, теперь его некстати нашли, и перед тем, как отправить в изолятор, требовалось провести следственные действия, а потом еще и везти в суд для ареста.
Винить следователя было не в чем, поэтому мы с Викой, устав дожидаться его в кабинете, прогуливались по городку.
Тихое, спокойное место. Люди добрые, приветливые, улыбаются. Но меня это сейчас очень настораживает. В тихом омуте черти водятся. С некоторыми из них нам уже довелось столкнуться. Потом следователь все-таки освободился, и, много раз извинившись, приступил к нашему допросу как свидетелей всего, что не так давно с нами случилось.
Все закончилось, когда наступила темнота.
— Домой? — спросил я Вику, когда мы вышли из отдела полиции. — Или лучше поедем утром? Выспимся, как нормальные люди?
— Да, лучше остаться здесь, — согласилась Вика. — Я что-то очень устала. Много всего навалилось за последние дни.
— Тогда идем в гостиницу и снимаем номер.
— Два номера, — уточнила Вика.
— Один. Тут нас не любят, вместе безопаснее.
— А где нас любят! — засмеялась Вика. — Хорошо, один. Но помни — одно неверное движение, и ты автоматически перемещаешься с кровати на коврик. Одеяло не отдам, тебе придется мерзнуть.
— Не страшно, ночи теплые, — отозвался я. — Ну ладно, отодвинусь на край и буду страдать. Как там в пословице, близок локоть, а не укусишь?
— Страдать ты будешь, если я перед сном попрошу сделать мне массаж, — усмехнулась Вика.
— Массировать женское тело я люблю. Погладишь, бывало, плечи…
— И перейдешь к более интересным частям. Нет, пожалуйста, не надо. Как-нибудь обойдусь без массажа.
— Клянусь, не перейду!
— Кому еще в наше время можно верить, кроме частных детективов, — сказала Вика. — Эти святые люди врать не умеют. Ладно, пойдем, герой-любовник.
В гостинице нас дожидалась та же рыжеволосая женщина — администратор. Увидела, заулыбалась. Ей явно очень хотелось поговорить, но она все-таки сдержалась, лишь спросила:
— Вам один номер или два?
— Один, — как-то обреченно ответила Вика, и мне ее интонации в голосе очень понравились — вдруг она дальше согласиться еще на что-нибудь?
Номер нам достался на втором этаже, окнами в сад. Вика тут же ушла в магазин (поужинать мы не успели, а меня она за покупками не пустила, сказав, что я куплю не то). Я пожал плечами, и, пока ее не было, успел принять душ и при помощи «дара» осмотрел все вокруг.
Ничего любопытного или опасного я не обнаружил. Сад был пуст. Деревья в темноте шумели листьями, из-за густых облаков просвечивала луна, и на этом все. Вот и хорошо. Немного спокойствия — именно то, что нам сейчас нужно.
Вика вернулась из магазина с большим пакетом, в котором даже нашлась бутылка белого вина. Все, как в лучшие годы, подумал я. После ужина я, окончательно придя в хорошее настроение, произнес:
— А теперь массаж. Как и обещалось!
Вика с некоторой грустью посмотрела на меня.
— Хорошо. Только в душ схожу, ладно? Потерпишь пять минут?
…Она вернулась, обернувшись полотенцем, и легла на кровать.
— В пакете лежит массажный крем, — сказала Вика. — Купила на всякий случай. Мне давно никто не делал массаж. Надо вспомнить, что это такое.
Я хотел в очередной раз пошутить, но заставил себя прикусить язык. Паша, заткнись и действуй. Победа как никогда близка. Клиент почти смирился с неизбежным, теперь главное — не спугнуть!
Осторожно стащив полотенце с Викиной спины и оставив его лишь на попе, я принялся нежно гладить худенькое, но спортивное тело девушки. Вика лежала молча, закрыв глаза. Было видно, что ей, несмотря на недавнее сопротивление, процедура доставляет удовольствие.
Эх, как банально набиваться в массажисты! — вспомнил я юмористическое одностишие. Согласен, банально. Но — эффективно! Если метод работает, его надо использовать.
Помассировав стопы и голени, я, как бы промежду прочим, взялся за полотенце, чтобы окончательно стащить его с девушки. Не, ну а как иначе? Массаж через тряпки — это не массаж. А я серьезно подхожу к делу. Не люблю халтуры.
Скажет ли она что-нибудь или промолчит?
Сказала.
— Ты хотя бы свет выключи, — вздохнула Вика, не открывая глаз.
— Да, конечно, — ответил я, встал и направился к выключателю. Полной темноты не люблю, но здесь достаточно светло. Окна не зашторены, а на улице горят фонари. Надо и мне немного раздеться, а то мы не в равном положении. Сейчас, значит, несколько минут массажа обнаженного дела, затем переход к поцелуям в спинку (я очень люблю это делать), а потом…
Вике можно даже не переворачиваться. Пусть лежит девушка, как лежала, и отдыхает… разве что положение ног немного поправить, чтоб было удобнее. Но я все сделаю сам, от нее требуется только не сопротивляться. В принципе, это тоже можно считать массажем. Глубоким.
Свет романтически погас. Сняв джинсы, я направился к кровати, и вдруг увидел за окном какое-то движение. Что промелькнуло — не понял, поэтому шагнул к окну и нахмурился, пытаясь разглядеть что-нибудь среди ночных теней.
Стоял я недолго. Одна из теней у деревьев поодаль ожила, взмахнула руками, и в наше окно полетела огненная птица.
Не знаю, как я успел отпрыгнуть, схватить кровать, на которой лежала Вика, за край, и перевернуть. Не успев ничего понять, девушка оказалась на полу под огромной двуспальной кроватью. За оставшуюся долю секунды я успел юркнуть к Вике, накрыв ее своим телом, и тут огненная тварь ударила в стекло.
Нас оглушило взрывом. По комнате шрапнелью ударили осколки стекла, от которых меня и Вику спас толстенный матрас. Понимая, что огненное заклинание может быть не последним, я схватил Вику в охапку, прыгнул к двери, чудом не порезав ноги, и выскочил в коридор.
Едва мы оказались там, раздался второй взрыв, сильнее первого, потому что птица не разбилась о стекло, а залетела вглубь комнаты. Пламя вырвалось из полуоткрытой двери в коридор.
  
У чьих-то дверей стояли тапки. Не дожидаясь разрешения хозяина, я сунул в них ноги и кинулся в комнату.
Она горела, но наши вещи, лежащие в шкафу, уцелели. Однако меня сейчас интересовала только одна из них — мой «пятисотый». Найдя его за смятой взрывом дверью, я прыгнул к окну, ожидая, что сейчас прилетит еще одно заклинание.