Багровый Руто (СИ)

Выругавшись, я отчаянно бросился навстречу твари, пока она не добралась до Гринды — но мой удар прошил радужное щупальце насквозь, не причинив ему ни малейшего вреда. Обогнув меня, Гринду и Листину, оно воткнулось в грудь незнакомого лилового парня из тех, что пришли через портал.
Листина закричала, отдавая приказ — и её воительницы сомкнули экраны вокруг мужчин-соплеменников. Смекнув, в чём дело, я бросился было прикрывать Волха, но старик уже вытащил из-за пазухи какой-то амулет и сейчас держал его высоко над головой, что-то приговаривая. Разноцветный поток с размаху налетел на алхимика и разбился о невидимую преграду, превратившись в облако мелких частичек. Снова принял прежнюю форму, ткнулся в экран раз, другой — и полетел дальше.
Я кинул быстрый взгляд на застывшего в прежней позе Зутти, рассудил, что ему, подобно мне, пока ничего не угрожает, и, продолжая держать экран, метнулся в ряды лиловых женщин, окруживших четырёх своих соплеменников мужского пола.
Цветастые потоки забились о поверхность экранов, совсем как о купол над академией в тот день, когда я их впервые увидел сквозь очки. Отчаявшись разрушить преграду, они прильнули к ней, растеклись по всей площади, отыскали парочку щелей и потекли внутрь. Нам оставалось лишь бессильно наблюдать через плечо, как парни падают на землю с мучительными криками.
— Почему они не трогают Руто? — тонким голосом спросила одна из лиловых, на вид — совсем ребёнок.
— Я же в платье, — бесцветным голосом отозвался я.
— Он призванный, — отрезала Листина, окидывая меня суровым взглядом — нашёл, мол, время шутить. — И тот, второй — тоже.
Я снова посмотрел на Зутти. Что-то изменилось. От пальцев парня тянулись тонкие, почти незримые, лучики — тянулись к остаткам защитного экрана за окном, который лазурные упрямо продолжали держать. Я подумал, что силе духа этих женщин, не бросивших свои обязанности среди творившегося вокруг, можно только позавидовать. Потом поймал мрачный взгляд Курвинды, что тоже не отнимала ладоней от рамы, и понял, что завидовать не время.
Расправившись с лиловыми, разноцветное щупальце метнулось вверх по лестнице — прямо Гохарду. Тот обернулся и побледнел. У меня у самого сердце отчего-то ёкнуло. Всё же папаша в конце концов перешёл на мою сторону, каким бы мудаком ни казался до этого…
Экран за окном озарился яркой вспышкой и застыл цельным, слегка переливающимся полем. Зутти опустил руки и посмотрел наверх, на схватившегося за сердце Гохарда — отсечённое от тела щупальце растаяло буквально в нескольких сантиметрах от него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Ты действовал бестолково, — заявил он совершенно не своим голосом. — От тебя требовалось лишь потянуть время, удержать эту тварь, пока я создаю барьер. Если бы ты справился, мы бы избежали всех этих жертв.
Я не слушал — на ватных ногах брёл к неподвижно лежащему на земле Йорфу. Опустился на колени рядом. Гринда, старательно пряча мокрые глаза, доставала из ножен кинжал.
— Стой! — выпалил я, ощупывая шею товарища. — У него пульс! Он жив, Гринда!
— Нет, идиот, — дрожащим голосом возразила она. — Ураган забирает мужские души. Сердце бьётся — но это всё. Пустая оболочка… Нас учили, что таких следует…
— Мало ли чему вас учили, — зарычал я, глядя наверх: императрица как раз отступила под натиском матушки и пришедшего в себя Гохарда и, судя по всему, сбежала вглубь дворца. — Не вздумай его убивать, Гринда! Ясно тебе? Не смей! Я найду способ его вернуть…
Я вскочил на ноги и припустил следом за беглянкой. Дела следует доводить до конца.
  
Глава 85. Негодный экземпляр
 
Меня одолевали сомнения, пока я бежал через дворцовые комнаты. Купол, который возвёл Зутти, выглядел крепким и самодостаточным. А значит, лазурным стражницам больше не было нужды удерживать треснувший экран, и они могли вступить в бой с поредевшими лиловыми, Гриндой и Волхом… Справятся ли мои союзники? И что на этот раз взбредёт в голову Курвинде?
Но самое главное — Зутти, мать его. Этот неуклюжий недомерок не только за несколько дней овладел магией, на что у меня ушла уйма времени, но и научился создавать экраны, не требующие постоянной подпитки! Да кто он такой, чёрт возьми?
 
Мне всё это не нравилось, но не поворачивать же назад. Оставалось довериться товарищам и судьбе, а силы бросить на решение главной проблемы.
Пока императрица жива, ничего не закончится.
Погоня оборвалась внезапно — за очередными дверями. Я резко затормозил, чуть не впечатавшись в спину Гохарда, чем заслужил неодобрительный взгляд матушки.
— Очень жаль, что способности матери передались твоей покойной сестрице, а не тебе, правда, Ильдаста? — пропела императрица, поглаживая по голове незнакомое мне существо.
Оно напоминало лягушку размером с десятилетнего ребёнка, только покрытую мехом и с почти прямоходящим телом, как у обезьяны. Выпуклые глаза смотрели с добрым любопытством, огромный рот растянулся в улыбке. Впрочем, я уже достаточно близко был знаком с тем же цеварком, чтобы больше не обманываться безобидной внешностью местных тварей. Лица матушки и Гохарда, кстати, подтверждали мою догадку.
Императрица открыла рот — несомненно, для того, чтобы выдать ещё что-нибудь крайне остроумное, но у меня больше не было желания стоять и слушать. Дернув себя на другой конец зала, прямо за спину лупоглазой твари, я до упора воткнул ей в макушку магическую иглу внушительного размера, шарахнул электрическим разрядом и потом ещё для верности снёс лягушачью башку невидимым лезвием. Закрылся от оборачивающейся императрицы белым зеркалом и привалился к стене, пытаясь отдышаться — в глазах потемнело, а жилы по всему телу стянуло от слишком интенсивного потока магии.
К моей радости, матушка и Гохард не преминули воспользоваться замешательством противницы. Сквозь шум в ушах я слышал, как один за другим сыплются на магический кокон лазурной их удары.
— Руто, малыш! — зазвенел ледяной сталью её голос. — Бессовестный малыш… Никому — не позволено — уничтожать — экземпляры — из моих коллекций!
Массивный импульс врезался в мой барьер, но не отскочил от него рикошетом, а буквально вгрызся в зеркальное поле и за считанные секунды изъел его, словно кислота. Я поспешно прикрылся обычным экраном.
— А ты сегодня только это и делаешь! — сорвалась на визг императрица. — Ты вынуждаешь меня поступиться принципами и избавиться от непригодного экземпляра до того, как я подыщу ему замену!
Объединённый электрический разряд Гохарда и Ильдасты шарахнул по кокону с такой мощью, что тот наконец с треском распался. Я, не мешкая, запустил в императрицу огненной волной. Она заорала дурным голосом, но всего через мгновение моё пламя снова билось о незримый барьер.
Я с досадой погасил огонь в ладони. Лазурная выглядела обожжённой и злой, остатки кокетливого наряда тлели на почти обнажённом теле. Да что же эта зараза такая живучая-то!
Она ухмыльнулась и вытянула руку в мою сторону. Воздух вокруг её пальцев задрожал. Я, не представляя, что за гадостью она в меня сейчас запустит, спрятался за экраном покрепче, приготовившись в случае чего и уклоняться…
Она рывком развернулась. Разрушительный импульс сорвался с её пальцев и понёсся в сторону матушки. Раздался взрыв…
Из-за дверей послышался топот ног и крики.
Я кинулся к Гохарду, что как раз подхватил Ильдасту. Одного взгляда на её развороченную грудную клетку мне окаалось достаточно, чтобы осознать перспективы.
— Матушка, кто остальные призванные? — заорал я. — Говорите, пока можете! Имена!
— Гохард, — невнятно прошептала она и поперхнулась. На губах розовой пеной выступили кровавые пузыри. — Ты обещал…
— Имена, матушка!
Но глаза её уже стекленели.
— Госпожа! — завопила одна из лазурных стражниц, вламываясь в двери. — Вы в порядке? Простите нас, мы вас всюду искали…
— Не важно, — отмахнулась императрица. — Убить этих.
И царственной походкой направилась прочь, оставив меня, Гохарда и мёртвую Ильдасту в окружении своих подчинённых.