Багровый Руто (СИ)

Я чувствовал, что всё могу.
Краем сознания я замечал, какая суматоха царит в городе на деревьях. Мосты качались и дрожали: лиловые носились по ним сломя голову, передавая послания, перенося припасы, обмениваясь новостями.
— Только что пришёл ответ от главы Бледного Леса, — между делом сообщила Цитрина Гринде, пока мы помогали фасовать на порции и упаковывать в полотняные мешочки что-то вроде тонких высушенных хлебцев. — Она не просто пошлёт на помощь своих лучших воительниц, но и сама отправится с нами.
— А Сизая Река? — кузина зубами затянула тугую завязку на очередном мешочке и уложила его в общую кучу.
— Ещё молчат. И мы сомневаемся, что рискнут ответить. Их земли слишком близко к Скале.
— Госпожа Цитрина, — решился подать голос я, выныривая из своих мыслей, — а вы не боитесь, что среди ваших соплеменников или среди тех семей, которым отправляли послания, есть шпионы лазурных?
— Не боимся, — снисходительно, словно объясняя ребёнку элементарные вещи, отозвалась женщина. — Потому что точно знаем, что они есть. Поэтому многое, что произносится вслух касаемо стратегии, мест и сроков —неправда. Все, кто должен, это понимают. Все, кому нужно, согласовывают свои действия другими способами.
— Но и лазурные об этом знают?
— Разумеется. Однако знают наверняка только то, что в империи назревает мятеж и в ближайшее время придётся несладко. А те из них, для кого это неожиданность — непроходимые глупцы. Руто, птенчик, — она бросила взгляд на часы на стене, — тебе пора.
Я кое-как проглотил «птенчика» и направился к выходу со склада — одного из нежилых коконов в самом центре поселения, рядом с башней. Что примечательно, он ничем не отличался от остальных: у лиловых и дома простолюдинов, и жилище главы и её близких, и хозяйственные постройки внешне смотрелись одинаково. Чёрт знает, как они сами их различали…
Но на самом пороге я столкнулся с Айром.
— Руто! — воскликнул тот. — Я везде ищу… Нет, не тебя, госпожу Нею. Ты не видел? Говорят, она тебя вечером водила к развалинам на реке. Правда?
— Правда, — неохотно признался я, спиной чувствуя, как Гринда навострила уши. — Но мы потом вместе вернулись в дом госпожи Цитрины… Под утро. А потом меня забрали помогать с тентом, ещё до завтрака.
Если я ожидал осуждения с его стороны, то зря. Он лишь понимающе кивнул — мол, на всё воля госпожи.
— Если увидишь… — начал было он и задумался. — Нет, ничего. Просто хорошо, если увидишь.
Развернулся и убежал. Я побрёл в другую сторону, к мостику, ведущему в башню.
Меня провели в комнату в центре четвёртого яруса, оказавшуюся подобием зала для совещаний — без окон и с наглухо закрывающейся дверью. Восемь женщин с Садриной во главе смотрели на меня из-за стола. Кажется, они успели уже многое обсудить, а меня специально позвали попозже.
— Твоя главная задача, багровый, держаться на виду. Используй магию и этих своих шикшней только для защиты, никакой самодеятельности. Ясно?
— Но…
— За безопасность не волнуйся; тебя прикроют лучшие из нас.
Я уставился на женщину в тёмно-лиловых одеждах, напротив которой меня посадили. Она смотрела требовательно, ожидая подтверждения. Так же глядели и остальные семеро.
— Я не волнуюсь за безопасность, — огрызнулся я. — Дайте мне сражаться! Я владею огненной магией…
— Нет, про неё забудь, — поспешно перебила военачальница. — Навредишь своим.
— И ручными молниями…
— У нас и без тебя достаточно владеющих ими бойцов.
— Я могу использовать белое зеркало.
— Вот это отличная идея. Разворачивай его почаще, можно даже без повода. Это грубое нарушение законов, а значит, разозлит лазурных.
— Моя задача — их разозлить?
— Разумеется, мальчик! — вмешалась Садрина, встряхивая своей белой гривой. — Твоя задача — отвлекать на себя внимание. Ты — воплощение всего, чего Лазурная Скала боится, яркий символ угрозы установленным ими порядкам. Это оружие мощней, чем любая магия.
— То есть, я должен просто красоваться в центре строя в качестве приманки? Я могу сражаться!
— Конечно можешь, — мягко произнесла старушка рядом с главой. — Ты вообще необыкновенно способный мальчик. У тебя ещё появится возможность проявить свои таланты, но именно в этом сражении будь паинькой, сделай, как мы просим.
 
Морщинистая, с редкими, но пушистыми волосами, когда-то и без того белыми, а сейчас поседевшими и оттого почти прозрачными, она ласково улыбалась мне, но выцветшие фиолетовые глаза были полны льда. Я глядел на этот божий одуванчик, сжав зубы. Для неё я был раскапризничавшимся ребёнком, которого следовало похвалить, успокоить и хитростью заставить делать то, что следует.
Злость снова дала о себе знать разгорающимся пламенем внутри.
Громкий стук заставил собравшихся вздрогнуть — к толстым дверям снаружи было приделано металлическое кольцо.
Одна из женщин поднялась из-за стола и отодвинула задвижку.
Молодая девушка в форме городской стражницы прошагала через комнату, склонилась над ухом главы и о чём-то тихо доложила. Садрина выслушала, закусила губу и почему-то посмотрела на меня.
— А её брат? — спросила она вслух.
Стражница снова наклонилась и прошептала ещё что-то.
— Плохо, — подытожила наконец глава. — Мы только что потеряли официальную поддержку ещё одной семьи… Молочной Степи.
Женщины за столом ахнули.
— Сбежала?..
— Хуже. Сбросилась с высокого дерева на камни у реки, насмерть… Руто, стой!
Я не слушал несущиеся вслед слова и не верил тем, что только что услышал. Такого быть не могло. Она не могла так поступить. Только не после прошлой ночи, полной планов и улыбок.
Мосты раскачивались и скрипели под ногами. Однообразные домики-коконы, увешанные фонариками лианы, шумящие листвой ветки мелькали по сторонам. Я понятия не имел, куда бежать — но словно чуял её, эту злополучную реку, словно незримая нить безошибочно вела меня к древним развалинам. Не помнил даже, как сумел спуститься на землю…
А потом вообще мазками, штрихами осознавал происходящее и произошедшее: молчаливую толпу вокруг, белое лицо Айра, кровь на камнях… Изломанное тело в ненавистных рыже-коричневых тряпках. Неподвижное тело, которое всего несколько часов назад сжимал в своих руках.
— Иди, багровый. Тут уже ничего не сделаешь. Нечего тебе на такое глазеть.
Верно. Нечего стоять и просто глазеть. Пора уже действовать.
Громадные кроны мелькали над головой, необъятные стволы — по сторонам. Звено за звеном внутри ковались огненные цепи.
Кто виноват? Я виноват. Я наказан. Но только ли я? Кто ещё? Медная стражница, швырнувшая то злосчастное копьё? Её предательница-госпожа, отдавшая приказ? Нет, нет. Те, кому они все продались. Те, кому плевать на человеческие жизни. Та, что стоит у них во главе.
«Если приставить нож к горлу её любимчиков-внуков, она выберет их жизни и даст обещание», — сказала мне когда-то Эрмина, доказывая эффективность своего плана.
Мне не нужно было её обещаний. Мне ничего от неё не было нужно — лишь её смерть. Но только после того, как она в полной мере испытает боль потери — такую же сильную, какую причинила мне и остальным обитателям этого мира.
Дракон поднял на меня вопросительный взгляд. Судя по тому, что он не попытался сразу меня сожрать, лиловые действительно о нём позаботились.
Сомнений не было. Да, я не укротитель — но огненная драконья кровь всё же подчиняется мне. Потому что я сам дракон.
Гигантские крылья развернулись, лапы толкнули землю.
Мы полетели жечь.
  
Глава 63. Отражение
 
Не думал, что снова вернусь сюда.
Академия раскинулась внизу — прямо как в том сне. Нет, я тогда не спал. Просто бредил. Или даже не бредил? Вид сверху совпадал один в один — но откуда мне раньше было знать, каков он?
По моим подсчётам, была где-то середина ночи. Чудище оказалось выносливым, зря сестрица возводила на него напраслину. С другой стороны, седок у него на этот раз был только один и не приходилось подчиняться ничьим приказам — зверь общался со мной через собственную кровь, и мои желания были его желаниями.