Багровый Руто (СИ)

— Охренеть, — я подскочил к окну и уставился вдаль.
Стёкла, надо сказать, были мутноваты, но я всё равно чётко различал мощёные дорожки внизу, башенки противоположного крыла академии, все эти архитектурные выкрутасы, а дальше, у самого горизонта — макушки плотно прижавшихся друг к другу деревьев и поблёскивающую в рассветных лучах водяную гладь… Я и не знал, что поблизости такое огромное озеро.
— Помогло? — с некоторой завистью промычал Йорф, протирая глаза. — А знаешь, Руто, у меня из-за детской травмы частенько спина побаливает, вот здесь, — он скинул с себя одеяло, перекатился на другой бок и потёр вдоль позвоночника. — Ты бы не мог…
Тут без всякого предупреждения распахнулась дверь, и мы оба уставились на стоящую в проёме Курвинду.
— Доброе утро! — пропела она и, шлёпая босыми ногами по серому каменному полу, направилась ко мне.
Я подавил острое желание прикрыться чем-нибудь (на мне в тот момент был только странноватый, бессовестно обтягивающий предмет гардероба вроде велосипедных шортиков, что здесь носили вместо трусов) и молча протянул девушке её драгоценный экспонат.
— Смотрю, использовал с умом, — улыбнулась она, глядя на меня здоровым глазом. Второй по странной случайности уставился прямо на Йорфа, и бедолаге от этого явно было не по себе. — Тебе без очков куда больше идёт.
— Да, — неловко пробормотал я. — Спасибо.
Она замерла напротив, бесцеремонно разглядывая моё почти обнажённое тщедушное тело, словно стыдливо прикрывшегося простынкой Йорфа и не было в комнате. Потом положила мне на плечо холодную ладонь, подалась вперёд и — я остолбенел — принюхалась. Хмыкнула, отодвинулась, обошла вокруг. Зачем-то провела пальцами по моим волосам и, как в прошлый раз, чмокнула в нос.
Полюбовалась моим растерянным лицом, словно произведением искусства, перевела глаза ниже, внимательно там всё изучила, и лишь потом развернулась и упорхнула.
— Я слышал, что она не совсем нормальная, но не подозревал, что настолько, — заключил Йорф, выбираясь из постели. — Руто, тебе лучше надеть штаны, а то прям сильно очевидно, что ты запал на неё.
— Не запал, — сердито откликнулся я, хватая одежду с вешалки. — Естественная реакция… И вообще, завидуй молча. Тебя, небось, ни разу не целовала в нос будущая императрица.
Он прыснул.
Я же, надевая штаны — бордовые и тоже чересчур обтягивающие — думал, что успел уловить нотку фальши в поведении девушки. Она вовсе не была сумасшедшей; но явно желала, чтобы её таковой считали. Расчётливая и хитрая особа. Такая бы ни с того ни с сего не обратила внимание на неудачника из жалкой семьи. Что же ей нужно?
Красная рубаха без рукавов стягивалась на бёдрах завязками и, к счастью, была достаточной длины, чтобы прикрыть бессовестно обтянутый штанами зад. Я покачал головой, представив себе, как выгляжу со стороны. Накинул короткую чёрную куртку и взялся за ручку двери.
— Слушай, — с внезапным беспокойством в голосе сказал Йорф. — А ты что, так и пойдёшь? Без очков?
— А зачем мне теперь очки? — не понял я.
— Ну, понимаешь… То, что ты без них, очень бросается в глаза. А все, кто тебя знает, знают и то, что ты ничего не видишь дальше своего носа. Возникнет много вопросов… Как будешь объяснять?
— Не подумал.
Мы уставились друг на друга.
— Ты прав, — сдался я и схватил с тумбочки очки. — Придётся надеть. Чёрт! Но я же теперь в них ничего не вижу!
Я снял их и повертел в руках.
— Можно поменять стёкла, — предложил Йорф. — На простые, не линзовые.
— А где?
Он снова взглянул на часы на стене. Вычурные золочёные завитушки обрамляли непривычный циферблат с множеством делений. Накануне я пересчитал деления и убедился, что их тридцать семь. Время здесь считали минутами, каждая из которых была чуть короче земной. Тридцать семь минут складывались в час; тридцать семь часов — в сутки; тридцать семь дней — в месяц, каждый из которых оканчивался ураганным полнолунием. Оставалось только привыкнуть к этой сумасшедшей системе…
— Если поторопимся, успеем к старику-алхимику в подземелье, — с энтузиазмом воскликнул Йорф. Даже странно, что он с такой отзывчивостью отнёсся к моей проблеме. — Он точно знает, что делать.
   
Глава 8. Старый дурак
 
— Он хоть и двинутый, но талантливый и много делает для академии, — пояснил Йорф, спускаясь по ступенькам. — А сюда, в подземелье, его поселили, только потому что он из Багрового Озера. Мерзавцы.
Слово «подземелье» звучало зловеще, но на деле местечко оказалось весьма уютным, хоть и странным. Ровный кремовый кирпич на стенах, низкие белые потолки, тут и там разнокалиберные светильники, заполняющие коридор мягким тёплым сиянием…
— Гости! — хихикнул старческий голос за дверью, куда только что постучал Йорф. Дверь бесшумно отворилась и явила добродушную морщинистую физиономию. Маленькие выцветшие глазки блеснули за овальными стёклами очков. — Милости прошу, дорогие мои.
Я в недоумении проследовал за хозяином и Йорфом. Просторное помещение было заставлено шкафами, стеллажами и столиками всех форм и размеров, на которых громоздились книги, стопки исписанных или исчерченных листов, склянки, бутыльки, баночки и неведомые приборы. Барахла этого было столько, что не верилось, будто всё оно могло принадлежать всего одному человеку.
— Рад новой встрече, милые родичи! — воскликнул старик, практически одновременно выливая содержимое одной из бутылочек в подобие джезвы, водружая её на плитку и щелчком разжигая огонь. — Как ваша матушка, господин Руто?
— Э-э-э… — только и нашёлся я, дезориентированный обилием мелочей вокруг, странными повадками собеседника и неожиданным вопросом.
— Ах да, ах да, — спохватился старик, хлопая себя по голове. — Память уже не та. Как же я мог забыть, что она в бегах и вряд ли поддерживает связь с вами, правда? А как ваша тётушка — кажется, она сейчас исполняет обязанности главы Багрового Озера вместо своей старшей сестрицы? А её прелестная дочурка, госпожа Гринда, законная наследница этого почётного титула, как поживает?
Я в недоумении уставился на него. Во-первых, он задавал вопросы один за другим, не оставляя мне времени на ответы, словно и не нуждаясь в них. А во-вторых… это Гринда-то прелестная?..
— Ах, я всегда говорил, — как ни в чём не бывало продолжал алхимик, не обращая внимания на откровенно хихикающего у него за спиной Йорфа, — всегда говорил: как жаль, что вы, господин Руто, не уродились девочкой. Как по мне, из вас бы вышла отличная глава рода, просто отличная. К сожалению, такие вещи мы не решаем, о нет. Вечно их решает за нас кто-то другой…
Теперь Йорф закатил глаза, и я понял наконец: старик — просто сумасшедший, и язык его лишь воплощает в звук те сумбурные идеи, что возникают в больном разуме.
— Не могли бы вы мне помочь, уважаемый Волх? — мягко, но настойчиво перебил я отстранённое бормотание. — Боюсь, у нас не так много времени для беседы.
— Разумеется, — невозмутимо откликнулся старик и блеснул в мою сторону своими мелкими колючими глазками. — Чем могу быть полезен, мой храбрый господин?
— Мне нужны обычные стёкла вместо этих, — я вытащил из кармана свои очки и вручил их алхимику. — Желательно такой же формы, чтобы не было видно разницы.
— Вот оно что, — восхищённо протянул Волх, крутя в длинных пальцах дужки, и внезапно подмигнул: — Чтобы никто не заметил, как слабость сменилась силой? Разумно.
Он резким движением схватил джезву с закипевшей жижей, опрокинул её в первый попавшийся под руку стеклянный лоток так, что она растеклась по дну маслянистой лужицей в палец толщиной. И тут же опустил туда мои очки стёклами вниз.
— Э-э-э… — снова промычал я, соображая, как бы убедиться в том, что старик понял мою просьбу верно.
Но Йорф жестом дал понять: всё в порядке. Что ж, если он так в этом уверен…
— А у братца как дела? — обыденным тоном, словно продолжая незаконченный разговор, поинтересовался алхимик. — Получил он место, на которое метил-то?