Багровый Руто (СИ)
— Ты!.. — я ткнул пальцем в сестру Зутти, не в силах вспомнить её имя. — То есть, вы! Со старшего курса же, да? Эти, как их… Магические иглы, которые могут пронзить белое зеркало!
Брови багровой взлетели, но, к счастью, продолжалось это лишь долю секунды — потом она сразу же принялась яростно тереть ладони одну о другую, как делал Гохард. Отлично! Какие же они всё-таки умнички, это девчонки, когда нужно…
Я оглянулся на Гринду — она всё ещё сражалась с хитроумным замком. Ничего, справится.
Прикрыл глаза, воскресил в памяти самый первый свой день в этом мире, самый первый урок в этом заведении. Вспомнил, как текла по жилам горячая магия, как вырывалась из пальцев разрушительная энергия, как треснула вековая скала на другом конце полигона… Мне нужно было то же самое — только так, чтобы не угробить товарищей и не раздолбать несущие стены подземелья, оставшись под завалами.
Звук в подземелье был совсем иной. Не шуршание, как под открытым небом, а глухой трескучий гул. Сама волна, в отличие от моей предыдущей, была прекрасно видна: прозрачный, сильно искажающий пространство сгусток, немного искрящий в центре, концентрированная мощь…
В этом нет никакой моей заслуги, думал я, провожая свой удар взглядом. Это всего лишь настоящая сила магической крови Руто с Багрового Озера, сына багровой Ильдасты и лазурного Гохарда. Матушка не была дурой — ухитрилась подобрать идеального папашу для будущего отпрыска, которого потом заставила скрывать собственную силу… Для чего? Чтобы однажды заменить его сознание чужим, иномирным, в надежде поквитаться с ненавистными лазурными, серьёзно? Что-то здесь не сходилось.
Тяжёлая туша, отброшенная ударной волной, с размаху врезалась в стену. Брызнули во все стороны каменные осколки, один чиркнул мне по щеке. Дохнуло пылью, пришлось зажмуриться и отступить.
— Гринда!
— Сейчас, — откликнулась кузина на мой зов. — Уже почти. Руто, что ты опять натворил?..
— Кто-нибудь его видит? Он жив?
— Не вижу, — донёсся голос сестры Зутти. — Но я определённо попала в него небесными иглами, она даже такую шкуру должны…
Что-то крупное метнулось мимо сквозь клубы пыли, и голос её прервался истеричным бульканьем.
— Нет, — прошептал я, поспешно возводя экран. — Быть не может. Гринда!..
Внезапный порыв ветра сдул всю пыль и прибил её к противоположной стене. Гринда опустила руку и уставилась на чудовище, увлечённо раздирающее живот её родственнице. Зутти судорожно всхлипнул — в глазах его сестры, устремлённых в потолок, навечно застыл ужас.
— Взять, — ледяным тоном велела Гринда, распахивая дверцу вольера.
Серая кошка подобралась и одним грациозным движением перемахнула половину бестиария, приземлилась точнёхонько на спину рыбомедведя и впилась клыками в его загривок. Того тут же словно парализовало: лапы обмякли, под хруст костей массивная туша распласталась по мёртвой багровой, а человеческие глаза на рыбьей морде расширились от ужаса.
— Вот куда надо было бить, — бесцветно сказал я. — Слабое место. Будем знать. Кто-нибудь ещё умеет иглы? — девушки дружно замотали головами. — Гринда, как насчёт той трескучей магии твоей матушки?
— Ручные молнии, — выдавила кузина, не отрывая взгляда от погребённого под тушей чудища родственницы. — Да, Руто… Думаю, поможет.
— Я тоже умею, — подала голос старшая молочная.
— Отлично, Дея. Вместе, как только я отзову рилокшу…
Я отвернулся и не стал смотреть, как корчится под разрядами безжалостного тока мохнатый белый зверь, размазывая своим весом и судорогами по каменному полу то, что осталось от сестры Зутти. Вместо этого шагнул к нему самому, положил руку на плечо. Не уверен, правда, что он это почувствовал.
И тут моё внимание привлекла ещё одна деталь: в вольере с мелкой сеткой зияла внушительная дыра. Наверное, пробило обломком стены, когда я шарахнул… С обратной стороны у краёв дыры сгрудились, тихонько потрескивая, чёрные комкообразные существа, осторожно тянули наружу какие-то тонкие ниточки вроде щупалец…
— Йорф, Нея! — заорал я тем, кто был ближе всего. — Экраны, быстрее! Закрывайте дыру!
Но маленькие создания будто бы поняли каждое слово: тут же, стоило мне начать орать, принялись одно за другим выскальзывать наружу — бесшумно и невесомо, оставляя за собой расплывчатые дымные следы.
— Не волнуйся на их счёт, — мягко успокоила меня, схватившегося за голову, Нея. — Это шикшни, они не нападут. Ты их что, никогда не видел, что ли? Любопытные до жути, любят всё трогать и передвигать. А мы для них — как предметы мебели…
Но вышеупомянутые шикшни, кажется, не были согласны с её словами. Сделав круг по бестиарию, они всей стайкой замерли у меня над головой, а затем дружно спикировали вниз. Я в панике выставил защитный экран, но эти чёртовы создания… Просто прошли сквозь него!
— Надо же, — заметила Гринда, наблюдая, как я безуспешно пытаюсь стряхнуть их с головы и плеч. — Слышала, что шикшни липнут к некоторым людям, но своими глазами такое вижу в первый раз.
— Что мне делать?! — вскричал я, отмахиваясь от очередной порции пушистых существ.
— Уже ничего, — пожала плечами кузина. — Потерпи. Их останавливает только металл.
Только тут я обратил внимание, что они с молочной уже опустили руки, рыбомедведь больше не дёргается, а кошка-великанша сидит рядом с новой хозяйкой и, довольно щурясь, облизывает серую морду.
Глава 40. Двойной игрок
— Срезали путь, да, госпожа? — прокомментировал я, стараясь не обращать внимания на облепивших меня шикшней.
Ожидал резкого ответа, но Гринда вдруг опустила голову и глухим голосом признала:
— Ты прав, Руто… Я не справилась. Это всё из-за меня.
— Не говорите так, госпожа! — тут же взвился Йорф, обжигая меня взглядом. — Вы не виноваты, это случайность. Такое могло произойти, даже если бы мы выбрали другую дорогу…
Мы шагали прочь от злополучного бестиария по очередному подземному ходу, на этот раз широкому, ровному и с относительно высокими потолками — пригибаться приходилось только Йорфу. Я вспоминал зелёного паренька на одной из последних своих операций в родном мире. Он успел крепко сдружиться с одним из товарищей, и когда тот погиб под вражеским огнём, всё рвался назад забрать оставленное при отступлении тело — чего мы, разумеется, не могли допустить. Дошло до того, что пришлось бедолагу связывать, а потом отправлять под трибунал за неповиновение приказам… Судя по тому, с какой лёгкостью Айр и Зутти оставили позади тела брата и сестры, здесь такой проблемы не возникало. И я вновь задался вопросом: что они делают со своими мёртвыми? Как представляют себе жизнь после смерти, потусторонний мир и высшие силы? Как много я ещё не знал об этом мире…
Коридор несколько раз сворачивал, и я, хоть и старался просчитывать направление, совсем запутался. Знал только, что мы сейчас где-то под золотым крылом.
За очередным поворотом обнаружилась дверь — не потайная, а обычная деревянная, обитая металлом. Дверь поддалась, отворилась без скрипа. Лишь где-то в глубине тёмного помещения тихо звякнул колокольчик.
Гринда, подняла фонарь повыше, чтобы осветить комнату, и тихо ахнула.
Я вмиг узнал это место — просторное, но заставленное десятками шкафов и столов, заваленное кипами бумаг и грудами инструментов подземелье алхимика Волха. Только вот если в прошлый мой визит в нагромождениях барахла угадывался некая систематизация, то сейчас всё просто валялось. Словно кто-то рылся в вещах старика, небрежно перекладывал их с места на место, что-то искал. Вон, дальше на полу разбитая склянка, содержимое растеклось слегка фосфоресцирующей голубоватой лужицей; а за ней — ещё одна лужа, тёмная…
— О нет, — прошептала Гринда, склоняясь над ней, а потом освещая фонарём следы борьбы вокруг. — Опоздали…
— Мне льстит ваша обеспокоенность моей судьбой, госпожа, — проскрипел старческий голос из тёмной части помещения. — Но не утруждайтесь: со мной всё в порядке. Меры предосторожности, сами понимаете.