Багровый Руто (СИ)

— Нет, госпожа смотрящая. Ничего такого.
— Ничего такого, за что в отместку можно было бы устроить этот глупый розыгрыш с цеварком? — уточнила Фельтира.
Я яростно замотал головой, понимая, что высказывать своё мнение о невиновности Гринды бесполезно — оно здесь не ценится, от меня нужны лишь показания.
— И вы, идущая Гринда, будете продолжать утверждать, что не имели дела со зверем? Не выпускали его из камеры, не использовали свои способности укротительницы, чтобы провести его в золотое крыло?
— Буду, — устало буркнула девушка, глядя на директрису опухшими от бессонной ночи глазами. — Ничего из этого я не делала.
Я понял, что пока отсыпался в тёплой постели со штихлисом на шее и Курвиндой под боком, кузине пришлось несладко. Целая ночь допросов? Надеюсь, хоть без пыток…
— Тогда что вы скажете вот на это? — директриса подняла свои книжки и продемонстрировала нам, одну за другой. На паре обложек не слишком мастерски были изображены цеварки; заголовки остальных тоже не обходили этих тварей вниманием.
— Ничего не скажу, — пожала плечами Гринда. — Первый раз их вижу.
— Я нашла их в вашей спальне, идущая, — голос Фельтиры был полон сладкого спокойствия. — Забежала по дороге, когда ходила в золотое крыло.
— Позвольте усомниться, госпожа смотрящая, — тон Гринды был всё ещё спокоен, но глаза уже полыхали, — в том, что вы нашли их именно у меня в спальне, а не захватили по дороге в читальне.
— Встаньте, будьте добры, — велела Фельтира, не обращая внимания на дерзость. — Да, да, поднимайтесь, идущая Гринда. Подойдите сюда. Ближе. А теперь повернитесь спиной.
Я заворожённо следил за тем, как пальцы директрисы тянутся к спине девушки и снимают с платья пару тонких и длинных серых шерстинок.
— Скажете, что и это я взяла в бестиарии? — мягко поинтересовалась она у окаменевшей Гринды. — Тоже по дороге заскочила?
Девушка молчала. Стражница за её спиной хмурилась. Я чувствовал, что должен, обязан что-то сказать или сделать — но не понимал, что именно и как не навредить ещё больше.
Даже если это действительно была Гринда, плевать, понял я в тот миг. Я её не оставлю.
— Проводи идущую в специальную комнату, — велела тем временем Фельтира стражнице. — Боюсь, нам придётся ждать до конца урагана, чтобы разобрать это дело по всем правилам. И да, должна вас уведомить, идущая Гринда: цеварк предназначался для Солнечной битвы и стоил академии немалых денег. Боюсь, если вас признают виновной — к чему уже есть все основания — мы вынуждены будем требовать компенсации у вашей семьи.
На этот раз Гринда не выдержала и пусть и на миг, но изменилась в лице. Ясно. По всей логике, самая слабая семья империи — значит самая нищая.
— И зачем же всё это, госпожа смотрящая? — тихо спросил я, едва за девушками закрылась дверь. — Вы лично не поленились сходить обыскать её комнату, потом привести меня сюда… Явно не ради пары слов привести! Зачем?..
Фельтира вздохнула, откинулась на спинку своего кресла, посмотрела на меня в упор и лишь затем ответила:
— Так уж вышло, идущий Руто, что ты мне нужен. Не то чтобы мне это нравилось — но давай начистоту, пока мои интересы совпадают с интересами твоей матери, и очевидно, что у неё есть план и потенциал — до этих пор я не могу позволить себе тебя терять. Что, между прочим, чуть не произошло этой ночью. Кстати — наверное, бесполезно спрашивать, что в тебе такого?
Я молчал, стараясь сохранять каменное лицо.
— Согласна, наивный вопрос, — кивнула директриса. — Так вот, мне не нравится твоя беспечность. В этот раз тебя спасли удача и хороший товарищ. В следующий раз их может у тебя не оказаться. Видишь, как легко мнимый друг обернулся врагом?
— Это не Гринда. Она этого не делала.
Фельтира усмехнулась и закинула ногу на ногу. Разрез её платья разошёлся, открывая бедро.
— Это не она, — повторил я с нажимом, всё меньше веря в собственные слова.
Перед глазами стояло выражение лица кузины в тот момент, когда директриса сняла с её платья шерстинки цеварка…
— Люблю мужское простодушие, — мурлыкнула Фельтира. — Но тебе, идущий Руто, придётся от него избавляться, если хочешь выжить.
 
— Что с ней будет?
— Я свяжусь с твоей матерью, — с неохотой отозвалась директриса. — Та, конечно, попросит выгородить племянницу… Единственная чистокровная наследница семьи, как-никак. Думаю, этот случай станет веским основанием пересмотреть кое-какие условия сотрудничества в мою пользу. Но послушай меня, мальчик, — она наклонилась вперёд, бесстыдно демонстрируя всё содержимое глубокого декольте. — Ты же и сам понимаешь, что твоя кузина не отступится?
— Нет, не понимаю, — заупрямился я. — Зачем ей это?
Фельтира вздохнула и устало прикрыла глаза.
— Достаточно, — заявила она. — Иди к себе.
— Но…
Откуда-то понеслись мелодичные трели. В коридоре послышались первые девчачьи голоса.
— Ну вот, — с досадой выговорила директриса и поднялась со своего кресла. — Теперь снова придётся провожать тебя до золотой половины, иначе зацелуют до смерти.
  
Глава 27. Призрачный шанс
 
— Солнечная битва, точно, — протянул Йорф, выслушав мой рассказ. — Финалистам всегда достаётся схватка с каким-нибудь чудищем… А этого монстра они, должно быть, нарочно недокармливали, чтобы был злее.
Избавиться от компании Зутти удалось только в середине дня — хитростью и обманом. Разумеется, я тут же выложил всё товарищу.
— Что за Солнечная битва? — поинтересовался я, главным образом чтобы прервать мрачное молчание.
— Соревнование среди девчонок. Ежегодное. Кто самая сильная в академии.
— Магические поединки?
— Не только, — фыркнул Йорф. — Говорят, это целое представление. У них там и лабиринт с препятствиями, и задачки на логику, и проверка на ловкость и реакцию… Ну и вот ещё сражение с монстром. Только в этом году, похоже, придётся без него. Разве что в подвалах белого крыла ещё какое-нибудь чудище про запас припрятано…
— Погоди, — вдруг осенило меня. — И Гринда, конечно, участвует?
— Они все участвуют, Руто, — удивлённо вскинул брови Йорф. — По крайней мере, в первом туре. В белом крыле это обязанность, а не право.
— Первый тур — отборочный?
— Ага. Говорят, жестокий. Не сможешь защититься — пеняй на себя. Одна из причин радоваться, что не уродился девчонкой.
— То есть, среди парней такого же соревнования нет?
Йорф помотал головой — кажется, даже с облегчением.
— А что достаётся победительнице?
— Деньги, слава, — передёрнул плечами Йорф. — И…
Тут он вдруг умолк, округлив глаза.
— И? — аккуратно поднажал я.
— И аудиенция у императрицы.
— Вот как, — задумчиво протянул я. — А Гринде ведь есть о чём просить, верно?
— Ещё бы.
Я вскочил на ноги и прошёлся. Мы соврали Зутти, будто идём к целителю, якобы проверить мою голову. На деле же просто свернули в пустынный коридор с вереницей запертых дверей. Благо, бушевал ураган, почти весь персонал стянули держать экран, и вместо дюжины вездесущих наблюдательниц директрисы осталась лишь одна — а улизнуть из её вида было проще простого.
— А скажи, Йорф, победительнице разрешено брать с собой на аудиенцию сопровождающих?
— Ты отрываешь уши непойманному порсхвату, Руто.
— Чего?..
— Говорю, с какого перепугу ты решил, что госпожа Гринда победит? Она так-то вовсе не блистает.
— Рассматриваю возможности. Так что с сопровождающими? Можно?
— Нужно. Наоборот, явиться одному — знак неуважения. Во дворец принято брать с собой как можно больше чистокровных родичей — мол, глядите все, какая мы многочисленная и благородная семья…
— И мужчин?
— Разумеется. Как нами не покрасоваться лишний раз на публике? Там ещё, глядишь, и кто-нибудь из знатных присмотрит себе на будущее.
Я открыл было рот, чтобы поподробнее расспросить Йорфа на этот счёт — давно уже собирался, да при Зутти было неловко. Но вспомнил про время.