Багровый Руто (СИ)

— Зато я прекрасно знаю, — буркнул тот. — Цеварки приманивают своих жертв безобидным видом, но стоит посмотреть им в глаза — и ты превращаешься в полного дебила. Им остаётся только продырявить тебя и высосать кровь.
Лестница оказалась самым тяжёлым испытанием. Ноги абсолютно не справлялись с перепадом высот, и в результате товарищи просто волочили меня вниз, больно отбивая ступни о ступеньки.
— Почему он… не загипнотизировал тебя? Или кого-нибудь из старших…
— Потому что даже ребёнок знает: нельзя смотреть в глаза цеварку, Руто.
За дверями нас встретил ветер — налетел с такой силой, что чуть с ног не сбил. Двор за террасой с колоннами был ярко освещён и уже полон народу, когда мы наконец доковыляли. Перешёптывающиеся студенты расступались, завидев нас, поэтому остановиться в отдалении за их спинами, как мне бы хотелось, не удалось.
Посреди двора возвышалась мрачная тёмная фигура Гохарда. Судя по растрёпанному виду и глубокому, сочащемуся кровью порезу на щеке, он перенёс жестокий бой. У его ног лежало два тела — цеварка и старшеклассника в серой одежде, которого тот утащил с собой, сбегая через окно. Вглядевшись в обескровленное лицо, я с ужасом узнал того самого блондина, что пытался прикрыть меня, придурка, экраном. И на которого я за это напал…
— Кто скажет мне, — процедил смотрящий, оглядывая собравшихся, — что в первую очередь следует делать при встрече с цеварком?
Студенты вразнобой забормотали ответы.
— Именно. Отвести глаза и медленно отступать. Цеварки трусливы, они не станут нападать на жертву, не поддавшуюся гипнозу — разве что от сильного голода или будучи зажатыми в угол. Этот, — он пнул ногой пушистую тушу, — не выглядит истощённым. Какой идиот умудрился его испугать?
Вполне предсказуемо все головы начали поворачиваться в нашу с Йорфом сторону.
— Кто бы сомневался, — почти радостно ухмыльнулся Гохард, высокомерным движением плеча отбросил свою чёрную косичку за спину и размашистыми шагами направился к нам. — Снова идущий Руто. Ты, — его длинный палец уткнулся в грудь Йорфу. — Рассказывай, как всё было.
— Я… — Йорф сглотнул, кинул на меня, всё ещё висящего у него на плече, быстрый взгляд и начал: — Идущий Руто возвращался в спальню и наткнулся на цеварка в коридоре. Было темно, и он не успел отвести глаза. Цеварк его загипнотизировал и пробовал подманить, но я ему помешал и позвал на помощь. Пока идущий Джуб бегал за подмогой в белое крыло, другие идущие пытались увести Руто от цеварка. Но Руто сопротивлялся, и цеварк в конце концов напал. Подоспели госпожи хранящие, отбили Руто и залечили рану. Только вот цеварк уже успел попробовать кровь, схватил ближайшего идущего и выпрыгнул с ним в окно… Вот и всё, господин смотрящий.
В толпе раздались редкие возгласы, подтверждающие историю Йорфа. Надо же, кто-то даже сумел по такому поводу переступить через неприязнь к багровым. Пробежав глазами по повёрнутым к нам лицам, я вдруг наткнулся на Ржака — тот хмурился и кусал губу. Вот сволочь! Я готов был поклясться, что это он с дружками подстроил. А шутка не только не удалась, но ещё и забрала жизнь невинного студента…
Полный ненависти и отвращения взгляд Гохарда тем временем упёрся в меня.
— И как же вышло, — процедил он, — что идущий Руто пробил дно своей бестолковости и так глупо попался? Как вышло, что среди десятков идущих попался именно он?
— Я думаю, господин смотрящий… — внезапно громко и чётко произнёс Йорф, потом словно бы испугался собственного голоса и продолжил уже более привычным тоном: — Извините, господин смотрящий, но мне кажется, что вы… вы задаёте неправильные вопросы.
— Неправильные?! — Гохард вытаращил глаза на Йорфа, словно не в силах поверить, что такое ничтожество осмеливается разговаривать с ним в подобном тоне.
Я, честно говоря, вполне понимал его удивление.
— Неправильные, господин смотрящий, — с отчаянной храбростью продолжал Йорф. — Правильнее было бы спросить, откуда в коридоре взялся цеварк.
— Именно, — пока Гохард ошеломлённо глазел на вконец оборзевшего мальчишку, из-за колонн террасы шагнула во двор Фельтира в сопровождении двух стражниц. — Мальчик прав. Это и есть самый важный сейчас вопрос. Будь добр, Гохард, отправляйся поскорее к остальным твердящим и стражникам, будешь помогать с возведением экрана. Мы и так в этот раз припозднились.
 
Словно в подтверждение её слов, налетел необычайно сильный порыв ветра и сорвал с её головы изящную золочёную заколку, позволив волосам расплескаться по плечам и затрепетать под очередными порывами.
— Моя обязанность — приглядывать за порядком в золотом крыле, пока вы командуете защитой академии, госпожа, — возразил Гохард, стремительным движением подхватывая драгоценную вещицу и вручая её директрисе.
— Обменяемся обязанностями на сегодняшнюю ночь, — приятно улыбнулась та. — Что-то мне подсказывает, что я здесь нужнее, чем ты.
Смотрящий в последний раз полоснул по мне взбешённым взглядом, развернулся и без дальнейших слов удалился. Фельтира же ловким движением заколола волосы, прошагала к мохнатому телу цеварка, элегантно присела на корточки и вытянула из густого меха одну из передних лап, по-птичьи кожистую и с острыми когтями на пальцах. Надо же, когти я как-то и не заметил в приступе обожания. На лапе, у самого основания, блеснуло металлическое кольцо.
Директриса хмыкнула и потянулась к морде создания. Раздвинула мех, отыскала короткий твёрдый клюв (надо же, клюв!) и с усилием его раскрыла. Я с отвращением наблюдал, как она осторожно вытягивает из пасти монстра что-то вроде длинного костяного жала, жутко острого на вид. Рука непроизвольно потянулась к шее, туда, куда эта штука совсем недавно воткнулась.
— Занятная ситуация, — заключила Фельтира, отпуская жало кровососа и поднимаясь на ноги. — На лапе и клюве этого цеварка метка академии. Он — собственность нашего бестиария и должен быть заперт на самом нижнем уровне подвала в белом крыле.
Я повернул голову к Йорфу, чтобы посмотреть на его реакцию. Судя по взлетевшим бровям, тот тоже не подозревал, что таких монстров держат в академии. Зачем? Неужели девчонки их изучают? Учатся защищаться?
— Но, госпожа… — подала голос одна из стражниц. — Это означает, что…
— Что, скорее всего, зверя выпустил и привёл в золотое крыло кто-то из девушек, да, — подхватила директриса. — Однако, я плохо представляю себе идущую без врождённого таланта укротительницы, которая бы справилась с этой задачей. Если учесть это, круг поиска заметно сужается.
— Ваши распоряжения, госпожа? — склонила голову стражница.
— Идущих-укротительниц ко мне в кабинет, — велела Фельтира. — Проверьте по спискам; кажется, у нас их около десяти. Что касается…
Она умолкла, вглядываясь во что-то за нашими с Йорфом спинами, туда, где располагался вход в академию. Повинуясь интуиции, я освободился от крепкой хватки товарища и обернулся, стараясь не напрягать отозвавшуюся болью шею.
В дверях стояла Гринда. Она явно была одета наспех; распущенные светлые волосы трепыхались на ветру. Кажется, не ожидала обнаружить во дворе столько народу, включая саму директрису. Но тут же взяла себя в руки, обежала взглядом толпу, остановилась на мне глазами и с облегчением выдохнула: «ранен, но жив».
— Объясните, идущая Гринда с Багрового Озера, что вы делаете в такой час в таком месте, — попросила Фельтира ровным тоном.
— Мне сообщили, что мой двоюродный брат тяжело ранен, — пробормотала девушка. — И я думала, мне разрешено находиться здесь в любое время, госпожа смотрящая.
— Конечно разрешено, — сухо улыбнулась Фельтира. — Только кто же вам успел сообщить? Всё произошло от силы минут пятнадцать назад.
— Ну… — замялась Гринда. — Не совсем сообщили. Я проснулась, услышав голоса в коридоре. Одна из хранящих звала подмогу и упомянула раненного багрового. Я решила, что вряд ли это мог быть кто-то кроме моего двоюродного брата.
Она произнесла всё это спокойно и убедительно, но по едва уловимым колебаниям голоса и черт лица я понял: лжёт. Зачем?