Багровый Руто (СИ)

Всё шло слишком гладко. Следовало насторожиться.
Сначала я хранил бдительность; тщательно прислушивался, принюхивался к малейшим деталям происходящего, со дня на день ожидая новой заварушки. Но дни безмолвно сменяли друг друга, а рутина убаюкивала. В результате я поймал себя на том, что уже просто жду, когда в очередной раз явится Ангра («госпожа Ангра», как со смехом поправляла она меня наедине) и потащит за руку в комнату в конце коридора.
— Ты чего? — удивлённо спросил Йорф, когда я замотал головой, пытаясь привести себя в чувство.
— Ничего. Погоди, Зутти, что ты только что сказал? Ураган уже завтра?
— Ну да, — радостно отозвался тот. — Только я не «только что» это сказал, Руто, а минут десять назад. И вчера тоже говорил. Ты снова не выспался, да?
— Угу…
Я поднял руку и с сожалением вгляделся в едва наметившиеся бугорки мышц. Пожалуй, план привести эту дохлятину в подобающую форму за месяц изначально был слегка… оптимистичным. Пусть здешний «месяц» и длился целых тридцать семь дней.
— Это тебе кажется, что ничего не изменилось, — участливо подсказал Йорф, отмахиваясь от болтовни соседа. — А если со стороны посмотреть — очень даже.
Столовая по-прежнему оставалась единственным местом, где можно было поговорить.
— Точно, точно! — воскликнул Зутти. — Я бы тебя даже не узнал сейчас, Руто. Честно говоря, я тебя и так едва узнал, когда увидел в день приезда — словно другой человек. А сейчас тем более. Вот же иногда полезно бывает потерять память, да?
Он вдруг умолк и зажал себе рот руками, вытаращив глаза. Йорф подобрался. По некому безмолвному соглашению мы никогда не заговаривали на эту тему — даже Зутти проникся духом табу и обычно молчал.
— Так что, — неожиданно выпалил Йорф, — ты так ничего и не вспомнил?
Его лицо светилось мрачной решимостью: нарушать — так уж нарушать.
Я покачал головой.
— Прям ничегошеньки? — расстроился Зутти. — А знаете, есть прикольные техники по возвращению утраченных воспоминаний. Говорят, одарённые телепаты ими владеют. Только женщины, конечно. Может быть…
— Не может, — отрезал Йорф, глядя себе в тарелку. — Во-первых, Руто ничего не светит. Кто станет тратить силу на багрового? А во-вторых — не думаю, что поможет.
— Почему это? — поинтересовался я не столько из любопытства, сколько чтобы отвлечься от мыслей об Ангре.
— Как тебе объяснить? — осторожно выговорил Йорф и зачем-то оглянулся. — Понимаешь, это твоё беспамятство… странное. То есть… ты ведь не разучился разговаривать, правда? Помнил названия многих вещей… но, например, не еды. И не животных или растений. Во времени путался. До сих пор путаешься! Про магию ничего не знал; а это твоё удивлённое лицо, когда я рассказывал про императрицу и её семью! Ты будто был уверен, что всё должно быть по-другому. Будто вместо забытого у тебя в голове что-то ещё… — он осёкся, заметив, как смотрит на него затаив дыхание Зутти. — Или ничего. Да, ничего. Думаю, тебе стёрли память. А это не лечится никакими техниками. Вот и всё.
Я кивнул и спрятал глаза. Чёрт. Не ожидал от него. Теперь меня мучил вопрос: что именно он хотел сказать вместо последней белиберды? «Я думаю, ты из другого мира, Руто?» Есть ли здесь у них вообще понятие других миров? Нужно будет как-нибудь ухитриться переговорить с ним наедине, без любознательных ушей Зутти…
— Сидеть! — рявкнул женский голос за спиной, лишь только я поднялся со скамьи, прикончив завтрак. — Все трое.
— Госпожа Гринда! — взмолился Йорф. — У нас занятие…
— Я слышала, — тихо, но яростно заговорила она, опускаясь на скамью рядом с Зутти, — как лазурные и янтарные в нашем корпусе говорят… Ай, ладно, не просто слышала — они меня носом в этот факт ткнули… Неважно. В общем, Руто, тебе на днях придётся несладко. Может, даже завтра — завтра проще всего будет это сделать. Они твёрдо намерены проучить тебя. Сам понимаешь, я не смогу караулить тебя днём и ночью, чтобы защитить…
— Проучить за что? — лениво вздохнул я. — Брось, Гринда. Какой им смысл это делать, подумай сама?
 
— Будь так добр, — прошипела она, подскакивая, — обращаться ко мне, как подобает — по крайней мере, на публике!
— Простите, госпожа, — поправился я, едва удерживаясь от того, чтобы закатить глаза. — Заговорился.
— Ты хоть понял, о чём я тебя сейчас предупредила?
Я поднял глаза на кузину. Она требовательно нависла надо мной, явно ожидая ответа. Здравый смысл требовал покорно опустить взгляд и поблагодарить за помощь, но… Злость на мелкую задаваку уже плескалась через край. Раскомандовалась тоже. Защитить она меня, видите ли, не сможет.
— Сам разберусь, — сухо ответил я, глядя ей прямо в глаза.
Она сжала зубы — мне даже показалось, что я услышал, как они скрипнули.
— Только попробуй влипнуть в неприятности, — непроницаемым тоном заявила она после недолгого молчания. — Особенно сейчас. Только попробуй, Руто.
Она развернулась и ушла, а Йорф уже тянул меня за руку, приговаривая:
— Ну и зачем ты ей хамишь? Она же о тебе беспокоится… И знаешь, если это правда, и лазурные с янтарными действительно сговорились, чтобы тебя проучить, я бы на твоём месте тоже начал беспокоиться. Давай шевелись, Руто, опоздаем!
  
Глава 24. Новый друг
 
Тем не менее я весь день размышлял о словах Гринды. Завтра, значит. Ну и ладно — чем раньше, тем лучше; надоело ждать. Единственное, что беспокоило — что делать с Йорфом и Зутти. Велеть им держаться подальше? Но если мстительность заговорщиков окажется направлена не только на меня, но и на моих товарищей — в одиночку их одолеют куда проще. Разрешить, как и прежде, всюду следовать за мной по пятам? Тогда им точно достанется, когда нападут на меня.
«Не всё ли равно тебе?» — вопрошал противный голосок в глубине сознания. — «Какая разница, пострадают ли эти двое бестолочей?»
Есть разница, решил я. Какой из меня, к чертям, революционер, если я не смогу защитить тех, кто мне доверяет? Кто после этого пойдёт за мной?
С головой, занятой этими мыслями и предвкушением, я не сильно-то старался на уроках. В результате твердящие, уже привыкшие к моему любознательному упорству, скорбно качали головами. Меня это не шибко волновало: я оторвался по полной в тренировочном зале в дневной перерыв, чувствуя, как переглядываются Йорф с Зутти за моей спиной.
Вечером, после ужина, я задумался: стоило ли идти тренироваться или лечь спать пораньше, чтобы завтра были силы? Кинул взгляд в окно: ветер уже поднимался, сотрясая оконные стёкла, но защитный экран ещё не развернули.
Нет уж, никаких послаблений себе. Найду силы и без этого.
Взмокший от пота, я брёл по коридору в сторону душевых. На ходу проверил, не забыл ли Йорф запереть спальню изнутри, как я ему велел. Дверь не поддалась. Отлично.
Постороннее присутствие я почуял прежде, чем услышал осторожные шаги. Нехотя развернулся, пытаясь придумать, как бы помягче отказать Ангре, которая неудачно выбрала именно эту ночь — да так, чтобы девушка не оскорбилась. Сказать правду? Ведь телепатка поймёт, что это правда. Только вот стоит ли? Зная её, можно было предположить, что она тут же кинется меня защищать.
Но из полумрака на меня смотрела вовсе не Ангра.
Рефлексы сработали раньше мозгов: рука рванулась вперёд, а кровь — к кончикам пальцев по сосудам. Задержать сокрушительный удар я успел в последний миг.
Я понятия не имел, что за существо передо мной, но оно просто не могло быть опасным. Ростом примерно с меня, необыкновенно пушистое — мягкий с виду светло-серый мех слегка курчавился и полностью скрывал задние (или, скорее, нижние) лапы. Передние торчали из верхней части туловища и напоминали птичьи, только с иначе расположенными суставами. А мордашка, кажется, была самым милым, что могла изобрести природа, куда там вашим котикам. Небольшие, розоватые внутри ушки; слегка вытянутый вперёд носик кнопкой между пухлыми (или просто пушистыми) щеками; блестящая в полутьме паутинка усов… А глаза! Круглые, ясно-голубые, любопытные.