Шпаргалка (ЛП)

— Подумала, что тебе это может понадобиться, — говорю я, протягивая Натану дымящуюся чашку кофе из нашего любимого маленького магазинчика в нескольких кварталах отсюда. Я открываю коробку с пончиками, как сундук с сокровищами. Пончики блестят на свету. Бинго!
Натан стонет и склоняет голову набок, с мягкой улыбкой в уголках рта, когда он бросает полотенце на столешницу.
— Я думал, что сегодня мой день, чтобы купить кофе и пончики.
Он достает из коробки глазированный клен и наклоняется, чтобы, как всегда, быстро чмокнуть меня в щеку. Полностью платонический. Братский .
— Да, но я проснулась очень рано этим утром с чокнутой лошадью в голени и не могла снова заснуть, поэтому я пошла вперед и получила ее.
Надеюсь, он купится на мою выдумку.
Правда в том, что я не могла заснуть, потому что прошлой ночью рассталась со своим парнем и боюсь рассказать Натану. Почему? Потому что я знаю, что он будет задавать мне вопросы, пока не узнает правду о разрыве. И он не может знать, что я рассталась с Мартином, потому что Мартин не Натан.
Может быть, если бы я прищурилась, заткнула уши и покачала головой из стороны в сторону, я могла бы обмануть себя, думая, что это он. Но кто хочет так жить? Это несправедливо по отношению ко мне или Мартину. Итак, теперь цель состоит в том, чтобы найти мужчину, который привлекает меня больше, чем Натан. Я ищу настоящего охотника за жуками. На этот раз я не соглашусь ни на что меньшее, чем полное и абсолютное поражение .
Натан поднимает одну из своих густых бровей.
— Возможно, вчера вечером надо было съесть банан перед сном.
Я закатываю глаза.
— Да, да, но мой ответ все тот же: я ненавижу бананы. Они такие мягкие и на вкус как… бананы.
— Не имеет значения. Очевидно, твой калий…
Келси прочищает горло, и тогда мы замечаем ее массивный хмурый взгляд.
— Извините меня. Тебе не странно, что она здесь в 6:30 утра с кофе и пончиками, когда к тебе приходит твоя девушка ?
Снова с этим словом Д. И ладно, да, может быть, мне следовало догадаться, что Келси придет сегодня утром, и мне следовало дождаться, когда Натан встретит меня с кофе и пончиками. Это мое плохо. Иногда я забываю Натана, и у меня нет особо нормальной дружбы.
Натан слегка прочищает горло.
— Извини, Келси, я просто подумал, что ты помнишь, что по вторникам я всегда бегаю с Бри.
— Ага. — она закатывает глаза и издает звук «п». — Как я могла забыть, когда это происходит КАЖДЫЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ ВТОРНИК. Буквально твоё единственное свободное утро в сезоне.
Это похоже на частный разговор, ради которого я не должна быть здесь. Вообще-то я с ней согласна. Странно, что мы с Натаном такие хорошие друзья. Я много раз пыталась вывести себя из уравнения, чтобы он мог проводить больше времени со своей девушкой, но он никогда этого не позволяет. Однако, если бы я была его девушкой, я бы очень территориально относилась к свободному времени.
Вторники в НФЛ — выходные почти для каждой команды. Но вот секретный соус, который понимают не все игроки: лучшие по-прежнему ходят в тренировочную базу в выходные дни. Они используют дополнительное время, чтобы сосредоточиться на своих слабостях, встретиться с физиотерапевтами, просмотреть старые записи игр — все, что поможет им преуспеть над остальными. Натан никогда не сидит на улице по вторникам, но он приходит немного позже, чтобы мы могли вместе пробежаться по утрам.
— Ты не можешь взять, например, сегодня выходной ? — она преувеличивает каждое слово, и я не знаю, как он справляется с ее голосом.
Брови Натана хмурятся, и он скрещивает руки. Я хочу медленно выйти из комнаты, потому что знаю, что произойдет дальше.
— Не совсем. Мне нужно хорошенько побегать, чтобы избавиться от плохой игры, прежде чем я сегодня пойду тренироваться.
Рот Келси открывается.
— Плохая игра? Детка, ты выиграл! О чем ты вообще говоришь?
В унисон мы с Натаном говорим:
— Два перехвата.
Угу. Келси это не понравилось. Ее глаза сузились в страшные маленькие щелочки.
 
— Милый. Видишь, что я имею в виду? Это не нормальная дружба. И знаешь, что? Я устала конкурировать с чем бы то ни было. Тебе пора… — Не говори так, Келси! — выбирать. Либо я, либо она.
Она несколько раз моргает, и я оборачиваюсь, чтобы дать Келси немного уединения в этот момент потери. Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь сегодня, чтобы оплакать незначительные отношения, которыми были Натан и Келси.
— Келси… Я же сказал тебе заранее, что сейчас не ищу ничего серьезного, и ты сказала, что с этим у тебя все в порядке… — Натан делает паузу.
Боже, я ненавижу это для него, правда. Его убивает то, что он произносит фразы о расставании, потому что он гигантский, крепкий как скала плюшевый мишка. Я хотела бы сделать это для него, но у меня такое чувство, что я просто получила бы чугунной сковородой по лицу.
Келси визжит.
— Ты что, сейчас шутишь?! Ты предпочитаешь ее мне ?
Ладно, мне не нравится ее интонация.
— Да, — говорит он как ни в чем не бывало.
Из ее головы вырвалось пламя.
— Тогда ты не можешь честно сказать мне, что не спишь с ней!
— Нет, поверь мне, — говорю я. Затем я беспокоюсь, что это прозвучало слишком горько, поэтому я добавляю: — Правда. Просто друзья. Нам было бы ужасно вместе. Мы больше как брат и сестра. — Блех, это было противно на моем языке.
Его подбородок наклоняется ко мне, и ему требуется секунда, но он улыбается. — Ага. Мы никогда… — его голос прерывается, и я вижу, как он сглатывает, потому что ему трудно даже представить нас вместе в таком виде. — Дружили с выгодой.
Никогда. Ни разу. Ничего такого. Поцелуй в щеку — это самое близкое к действию с Натаном, поэтому я знаю, что я ему не нравлюсь. Мужчина, по уши влюбленный в женщину, не держит руки при себе на вечере кино шесть лет подряд. А мы с Натаном всегда держим себя в руках.
Так что теперь я работаю изо всех сил, чтобы доказать ему, что мне ТАК ХОРОШО с этим другом. Потому что, честно говоря, я хотела бы я выйти за него замуж и родить его гигантских мускулистых детей? Да. В мгновение ока. Но это не для нас, и будь я проклята, если я разрушу нашу дружбу, сделав вещи странными, когда он узнает, что я влюбляюсь в него, в то время как у него уже наполовину набран номер следующей модели, с которой он планирует встречаться в его телефон.
Большая проблема в том, что я знаю, что если я скажу ему, что я на самом деле чувствую, он подыграет мне, потому что он действительно заботится обо мне как о друге. Он попробовал бы это в старом колледже, мог встречаться со мной в течение нескольких недель, но затем он переходил бы к кому-то, с кем он действительно чувствовал химию, и я была бы лучшим другом. Не стоит.
Да, мне и так хорошо.
В конце концов я найду кого-то такого же замечательного, как Натан.
(Возможно нет.)
— Верно. Что ж, тогда… наслаждайся своей странной дружбой. Потому что я ухожу. — Келси останавливается на минуту, но я не слышу шагов. Думаю, она ждет, пока он ее остановит. Это неловко для всех. — Я действительно. Прямо сейчас. Я выйду за эту дверь навсегда, Натан.
Нееет, не уходи! Я думаю с нулевой искренностью.
А потом она уносится прочь. Натан следует за ней к двери, говоря что-то о том, что она все еще в пижаме и не должна ли она сначала пойти за своими вещами? Она говорит ему, чтобы он прислал это, потому что она не может смотреть на него ни секунды. Драма на высоте.
Я слышу, как хлопает дверь, и пинаю воздух. Скатертью дорога!
Я также достаю свой телефон и пишу своей старшей сестре.
Я: Еще одна кусает пыль. Келси здесь нет!
Лили: Она продержалась дольше, чем я ожидала.
Я: Ага, слишком долго.
Лили: Будь милой! Он может быть грустным.
Я: Мммм, я всегда милая, большое спасибо.
Лили: Держу пари, у тебя жуткая улыбка на лице.