Моя Женщина (СИ)
Сегодня он почти не кашлял, ломота в груди исчезла и даже больничный завтрак доставил удовольствие. Потому что сегодня Рождество.
И он увидит Веру.
Идея приехать к ней на праздник не давала покоя несколько дней. Игнат не стал делать Максима посредником и решил устроить Вере сюрприз. Если согласится, отвезет ее в один прекрасный ресторан с красивым видом и лучшей средиземноморской кухней.
Повязав на бедрах полотенце, Игнат закинул второе на плечи и вернулся в палату. У окна, спиной к нему, стояла Инна. Услышав шаги, она обернулась и Игнат впервые увидел ее без макияжа.
Совершенно другое лицо!
В купе с простой одеждой - джинсам и толстовкой с капюшоном, она выглядела моложе и несчастнее, чем пару дней назад.
- Зачем ты пришла? - спросил Игнат, подходя к кровати и беря в руки телефон. Если он не хочет опоздать к Вере, на разговор есть полчаса, не больше.
- Я… - она шмыгнула носом, обняла себя за плечи и острые красные ногти впились в кофту известного бренда. - Не могу без тебя…
Игнат медленно выдохнул, отложил телефон и подошел к ней. Не достаточно близко, чтобы обнять, но и не так далеко, чтобы спровоцировать новые обвинения.
- Инна, ты еще такая молодая…
- Не говори так! Ты для меня не старый! Я… - еще один глубокий вздох. - Я тебя люблю, слышишь?
- Нет, не любишь, - Игнат тоже вздохнул и, взяв Инну за руку, посадил в кресло, а сам сел на кровать напротив. - Ты ко мне привыкла, - добавлять другие опции, что шли в комплекте со статусом его девушки, не стал.
- Я тебя люблю! - повторила упрямо, но Игнат покачал головой.
- Я ничего не могу тебе дать. Давай честно - ты молодая, красивая, за тобой всегда мужчины толпами ходили. Ты можешь выбрать себе любого.
- Но я хочу тебя…
- Не потому что любишь. А знаешь, почему? - она молчит, но по глазам Игнат видит, что знает. Но, конечно, никогда не признается. - Из-за ревности.
- Нет!
- Да. Тебе нужен не я, а статус победительницы. Только я не трофей, понимаешь? И битвы за меня не будет.
Игнат встал, мягко потянул Инну за собой и сам не понял, в какой момент ее руки схватили узел на полотенце и потянули, а мягкие губы прильнули к его губам.
Поцелуй вышел неуклюжим и раздражающе мокрым. Полотенце упало к ногам Игната и он в последний момент перехватил Инну за запястья и потянул, отталкивая от себя.
- Я. Не. Игрушка. Слышишь меня? Хочешь самоутвердиться - пожалуйста, но не за мой счет, - и отбросил руки так, что она попятилась.
Полились слезы, но Игнат, подняв с пола полотенце, отвернулся. Неужели она не понимает, что только унижает себя в его глазах еще больше?
Жалости не было, но была злость. В первую очередь на себя. За то, что позволил Инне зайти так далеко. Подпустил близко ту, с кем не планировал жить долго и счастливо.
Может быть, Инна его и любила по-своему. Только он ее не любил совсем. Заботился, как того требовал личный кодекс мужской чести, баловал, получал неплохие дивиденды, но никогда не пускал в душу.
Глотая слезы, Инна подхватила с подоконника рюкзачок и вышла из палаты, хлопнув дверью. Молча, не издав ни звука. Все-таки, вспомнила, что не на помойке себя нашла.
А Игнат сел в освободившееся кресло и взъерошил мокрые волосы. В отношениях с Ведьмой это была жирная точка. Теперь уже наверняка. А что касается Веры…
Игнат не был уверен, что многоточие между ними вдруг в один миг станет запятой, но попытаться стоило.
ГЛАВА 31. Часть 1. Рождество
Рождество, по традиции, Вера с семьей отмечала у Нади, но в этом году сестра заартачилась и напросилась в гости к ней.
Вера, конечно, удивилась, но противиться не стала, и в четыре Надя, Ваня и их старший сын с женой сидели у Веры в гостиной за богато обставленным столом.
Стоял веселый гул, который отвлекал Веру от грустных мыслей. Она переживала за сыновей, для которых откровения о реальном жизни отца стали настоящим потрясением. О Косте, который после ужина стал одолевать ее звонками с просьбой помочь достучаться до сыновей.
И об Игнате, который пропал с радаров после сумасбродной выходки под бой курантов. И, хотя Вера запретила себе думать о нем, лежа ночью в своей постели она неизменно бросала взгляд в окно. Туда, где совсем недавно трепыхались пьяные ноги одного не очень умного, но прикипевшего к сердцу мужчины.
- Вер, гусь! - Надя вскинулась со своего места и, дернув сестру за рукав, утянула на кухню.
Румяный, с тонкой хрустящей корочкой на боках и спинке, гусь на противне выглядел великолепно. Вдвоем они водрузили его на плиту и, подцепив парой двузубых вилок, переложили дымящуюся тушку на круглое блюдо.
- Вань, место на столе готовь! - крикнула Надя, поливая гуся с ложечки растопленным жиром.
Вера отерла пот со лба и подмигнула сестре.
- Зови, пуст сами несут и ставят...
- Да погоди ты... - Надя прикрыла дверь и подошла к Вере вплотную.
- Новость есть, Верусь, только не знаю, как отреагируешь...
- Слушай, боюсь я последнее время твоих новостей. Хорошая хоть или плохая?
- Ну, тут как посмотреть, - Надя пожала плечами и в свойственной только ей манере рубанула с плеча. - Ушел аспирант от бывшего твоего.
Вера сглотнула, убрала прядь волос с лица.
- Это точно? - спросила неуверенно, а сама мыслями к ужину «в кругу семьи» вернулась. Какой же все-таки подлец... елейный, образцовый негодяй!
- Точнее не бывает... как Костя ему диссертацию дописал, так и «фьють»!
Вера прикрыла рот рукой, села.
- Какой кошмар!
Теперь все стало на свои места. А она-то подумала, что он о них заботится! Вспомнил, что была когда-то семья, а он просто прощупывал пути возвращения в родные пенаты.
- Надь, он же на днях ужин устроил для меня и сыновей… подарки привез, такой внимательный был и заботливый! - слезы сами навернулись на глаза и Надя села рядом, обняла Веру крепко-крепко.
- Ну, ты чего ревешь, дуреха? И поделом ему!
- Я думала, он совесть поимел, о сыновьях подумал, а он!
- Его поимели, Вера, а не совесть. Тьфу, окаянный! А ты не плачь, нашла из-за кого убиваться!
Вера кивнула, промаргиваясь.
- Ты права, Надь, во всем права! Двадцатого забираю свидетельство о разводе. И на этом все.
- Оно и к лучшему, - они обнялись, рассмеялись грустно, вытирая слезы друг друга.
Только одна мысль не давала Вере покоя.
- Ты сыновьям сказала, что он от меня ушел?
Надя выпрямилась и глаза удивленно распахнула.
- Ты что, Вер... я бы в жизни лезть не стала...
- А кто тогда? - Вера нахмурилась. - Вовка мне во всем признался перед Новым годом.
Надя прочистила горло, поправила подол платья.
- Ну, есть у меня на примете один, с длинным языком... ты только не обижайся.
Вера поняла, о ком говорила сестра.
- Младший твой что ли?
Алешка был на год младше ее сыновей и то, что они дружили, Вера знала.
- Да он случайно проболтался, Вер. Они собирались после Нового года компанией на турбазу, ну, он как-то и поинтересовался, общаются твои с отцом или нет, черт его знает, зачем, - Надя придвинулась ближе, обняла Веру за плечи. - Сама понимаешь, причины он не знает, мы с Колей ни одной живой душе не сказали...
- Это хорошо, потому что… я сама рассказала, - Надя выдохнула, прижала руки к груди.
- И как они?
- В шоке, конечно, оба. Сама знаешь, возраст такой, что кровь горячая. Сказали, что нет у них больше отца, - грустно закончила Вера.
- Может, зря рассказала? Повременила бы чуток…
- Чтобы потом, когда правда вскроется, дважды предательство пережить? Нет, Надя, я решила, что этот вопрос надо закрыть раз и навсегда.
- Бесстрашная ты Вера, оказывается, но я тобой горжусь! - Надя улыбнулась, прижала сестру к себе. - Может, оно и к лучшему, ты прости меня, Вер, если что...
- Нормально. Надь, все нормально...
Дверь распахнулась и в комнату ввалился захмелевший Ванька.
- Девочки, чего секретничаете?