Запретный король волков

Аксил пробормотал что-то себе под нос, и я почувствовала, как у меня внезапно резко сжалось сердце, Элиза ахнула, и я поняла, что она тоже это почувствовала. Я посмотрела на Аксила, и его брови сошлись на переносице. Он снова пробормотал что-то себе под нос, и я вновь почувствовала ту боль в своем сердце, но Элиза все еще была там. Я чувствовала ее силу и невинность.
Аксил прерывисто вздохнул, а затем уставился на меня.
– Ваша связь слишком сильна. Я не могу забрать ее обратно.
У Элизы сохранилось смиренное выражение лица, но я была в ужасе от происходящего. Очередное доказательство того, что теперь мы семья.
– Ты оставишь нас на минутку? – спросила я ее.
Она кивнула, сжав мое плечо, когда проходила мимо.
– Я пойду повидаюсь с родителями и сестрой в последний раз, а потом встретимся с тобой на ринге.
При этих словах к горлу у меня подступила желчь, а она ушла. Как только дверь закрылась, я ворвалась в личное пространство Аксила.
– Я не могу, Аксил. Я не буду. Я люблю тебя, но я не могу убить ее.
Он тяжело сглотнул, кивая:
– Она сдастся.
Я застыла.
– Как ты узнал?
– Она пришла ко мне вчера поздно вечером и рассказала. – Он тоже выглядел нездорово. – И с тех пор я не смог сомкнуть глаз. Честно говоря, я и не ожидал, что она зайдет так далеко. Ты сделала ее сильнее, ты превратила ее в жесткого соперника.
Да. Я оттягивала неизбежное. Глупая я.
– А ты можешь… не знаю, поговорить с советниками? Аксил, она моя подруга по стае, в испытаниях должна участвовать только одна женщина из каждой стаи.
Он избегал моего взгляда, уставившись в свою тарелку с едой.
– Я пытался. Час назад. Они сказали, что королевой должна быть самая сильная женщина, и именно поэтому Испытания были спланированы таким образом. Люди не согласятся на меньшее.
Я потерла затылок.
– Что, если ты отменишь Испытания? Не женишься? – внезапно выпалила я. – Мне не нужно быть королевой, я могу просто быть твоей любовницей, тайной…
Тогда он притянул меня к себе, и у меня перехватило дыхание.
– Они не позволят мне остаться королем без королевы и, в конечном счете, наследника.
Верно. Родословная должна продолжаться.
Я позволила ему обнять меня, снимая все напряжение, которое я носила с тех пор, как мы с Элизой убили Иванну и Шарлиз. В любом случае, как бы вы это ни назвали, либо я, либо Элиза должна умереть сегодня.
– Можешь ли ты издать закон, согласно которому можно сдаться, но при этом сохранить свою жизнь?
Аксил посмотрел на меня, как на маленького ребенка.
– Это и есть закон. Люди сами взяли на себя смелость убивать члена стаи за то, что тот решит сдаться.
Я почувствовала себя пойманной в капкан.
Отстраняясь от него, я наконец заставила его встретиться со мной взглядом.
– Скажи мне, что делать, – взмолилась я.
Позволить ей сдаться? Сдаться самой? Попытаться сбежать и позволить стражникам убить меня? Мне просто нужно, чтобы кто-то другой принял решение за меня, снял с меня это бремя.
Он нахмурился.
– Ты действительно любишь ее, не так ли? Как сестру?
Я кивнула.
– Мне не следовало заводить с ней дружбу. Но теперь уже слишком поздно. И она спасла мне жизнь там, в мертвых землях. Она такая преданная и невинная…
Он протянул руку и провел пальцем по моей нижней губе, останавливая мои слова.
– Я эгоист. Я хочу, чтобы ты была моей женой и королевой, поэтому не спрашивай меня, что ты должна делать. Я разочарую тебя.
Я нахмурилась, услышав его, но оценила честность.
Он провел пальцем по линии моего подбородка.
– Делай то, с чем сможешь жить, и я позабочусь о том, чтобы мы были вместе.
Я прикусила губу. Как он мог быть уверен, что мы будем вместе, если я сдамся, а затем меня разорвет на кусочки стая? Он мечтал о сценарии, которого не существовало.
Я знала, что должна была уйти, и все же я не была готова попрощаться с Аксилом. Я хотела, чтобы у нас было больше времени, больше поцелуев, больше всего на свете.
Потому что, как бы сильно я ни любила Аксила и ни хотела быть с ним, ни за что на свете я не позволила бы Элизе умереть из-за меня. Я бы проиграла, толпа разорвала бы меня на части, а Элиза стала бы королевой. Полюбил бы Аксил ее так же, как любил меня? Нет. Не сразу, но я надеялась, что они смогут полюбить друг друга по-своему и предложить дружеские отношения.
 
Для этой ситуации не было слов, поэтому я позволила своему телу говорить за меня. Потянувшись, я схватила Аксила за подбородок и притянула его рот к своему. Его тело немедленно отреагировало, и его пальцы обхватили мои бедра, крепко прижимая меня к себе. Мой рот открылся, когда его язык скользнул внутрь, и мое сердце на самом деле заболело в этот момент. Целовать Аксила было все равно что дышать, и я не знала, как я так долго обходилась без этого, без него. Мой внутренний пятнадцатилетний влюбленный подросток втайне молился об этом моменте. Ради нашего воссоединения; и теперь… все кончено.
По моей щеке скатилась одинокая слезинка, и я сосредоточилась на сомкнутых губах, запоминая наш поцелуй и запечатывая его навсегда.
Тогда он напрягся.
Он понял.
Он понял, каким будет мой выбор.
Отстранившись, я поцеловала его в нос и слабо улыбнулась.
– Я люблю тебя, Аксил Мун. Сейчас, отныне и навеки, – сказала я, а затем отступила назад, его руки отпустили меня, а лицо поникло. Я больше не могла на него смотреть, поэтому развернулась и вышла из комнаты, уходя от него так же, как он покидал меня, когда мне было пятнадцать.
  
Глава 10
 
Мне хотелось заплакать, но такую слабость я не могла себе сейчас позволить. Мне необходимо выйти к зрителям и выглядеть настолько сильной, насколько это возможно. И поэтому я подавила все свои бушующие эмоции и прошла по коридорам, направляясь наружу. В ту секунду, когда я приблизилась к палатке своей стаи, я почувствовала слабость в коленях.
– Зара! – Осло подбежал ко мне, а затем врезался мне в живот, обхватив руками в области талии.
Нет. Только не он. Я пристально рассмотрела толпу людей, собравшихся перед моей палаткой, и заметила прибытие Дориана, Амары и почти всей стаи.
Нет.
Осло отстранился и посмотрел на меня.
– Не ожидала нас увидеть? – спросил он, широко мне улыбнувшись.
Я пребывала в шоке, мое сердце затрепетало от ужаса, когда я представила, как мой младший брат наблюдает, как Дориан разрывает мне горло.
Я лишилась дара речи.
Тут меня заметил Дориан и усмехнулся.
– Когда до меня дошла весть, что ты добралась до финального боя, я не мог не приехать. – Он подошел и поднял меня в воздух. В обычных обстоятельствах я бы улыбнулась или бросила что-нибудь колкое, но на этот раз я просто потеряла дар речи.
Дориан почувствовал это, что-то неспокойное в моей душе. Он опустил меня на землю, нахмурившись, и встретился со мной взглядом.
– Все хорошо, волчонок?
Я с трудом сглотнула, нервно оглядываясь на своих товарищей по стае.
– Давайте расступимся и уступим им место, – сказала Амара, и члены стаи уступили место у костра, одобряюще похлопывая меня по спине, проходя мимо.
Когда остались только Сайрус и Дориан, я посмотрела своему альфе в глаза и выдержала его взгляд.
– Ты слышал, что я приняла одну из девушек в стаю Илистых Отмелей, чтобы выжить? – спросила я его.
Он кивнул.
– Я почувствовал это. И до сих пор чувствую. – Он постучал себя по груди.
Я пояснила.
– Аксил пытался разорвать связь этим утром и забрать ее обратно. Но не смог. Она слишком крепкая.
Мой брат издал ругательство и в тревоге потер затылок, но Дориан просто кивнул.
– Понимаю.
Разве? Понимает ли он, что я собираюсь сделать?
Он открыл рот, чтобы заговорить, когда я услышала, как меня окликнули по имени, и обернулась. Один из старших советников волков стоял позади меня с двумя стражниками.