Запретный король волков

– Мне нужно потренироваться, – внезапно сказала я.
Он, должно быть, заметил перемену в моем настроении и отпустил меня, кивнув.
Слуга принес завтрак, и мы быстро поели, а затем я поцеловала Аксила на прощание. Мне нужно было правильно настроиться на этот бой, а нахождение рядом с Аксилом этого не позволяло. Я не хотела тратить слишком много времени на свой приз, прежде чем выиграю его и потеряю бдительность.
– Мы справимся, – сказала я Элизе, и она кивнула, хотя выглядела так, словно ее вот-вот вывернет наизнанку.
Целая толпа пришла посмотреть на парный поединок. Еще две девушки добрались с окраин незадолго до окончания испытания: все остальные считались мертвыми. Теперь победившая пара – Иванна и Шарлиз или мы с Элизой – будет драться с только что прибывшей парой. Они обезвожены и ранены, так что их тоже можно исключить из списка соперниц.
Аксил сидел на своем троне высоко над рингом, когда я встретилась взглядом с братом. Я верила, что он поможет мне пройти через это и всегда подсобит мудрым советом, поэтому я приготовилась впитывать все, что он собирается сейчас сказать.
– Ты пахнешь им, – заметил брат и бросил взгляд на короля.
Я напряглась от его слов, покраснела, а затем мысленно дала себе оплеуху за то, что не приняла ванну после ночи с Аксилом.
Совсем не это я ожидала услышать от Сайруса.
Наклонившись к моему лицу, он прошептал:
– Используй это. Вбей Иванне в голову, что ты уже заполучила короля.
Затем он отстранился, и я с трудом сглотнула, коротко кивнув ему. Игры разума. Его конек. Вместо того чтобы дразнить ее за то, что она спит со своим тренером, я щегольну тем, с кем сплю я. Что может пойти не так?
Тренер Элизы положил свою ладонь мне и ей на плечи, сближая нас.
– Используйте связь стаи и тот факт, что Элиза здесь самая крупная волчица.
Мы обе кивнули: нашей стратегией всегда было использовать крупногабаритную волчицу Элизы. Ее размер был большим преимуществом.
Я обратилась к Элизе.
– Ты пьешь медовуху?
Она обескураженно изогнула брови.
– Не совсем. Я больше люблю смаковать вино… когда это уместно, конечно.
Я усмехнулась. Она была одновременно очаровательной и такой правильной.
– Сегодня вечером, после нашей победы, мы так напьемся, что забудем наши имена, – сообщила я ей.
Ее тренер неодобрительно прищелкнул языком в ответ на мои слова.
Это вызвало улыбку на губах Элизы, и я отметила, как улетучилась ее тревога.
– Заметано.
Мы готовы.
Я вышла на ринг, взяв предложенный советником меч. На этот раз я не стала глупить и не отказалась от оружия. Только не в бою против Иванны. Он предложил оружие команде противника, и Иванна взяла его. Кажется, у нас была похожая стратегия. Мы останемся людьми и будем защищать своих напарниц в волчьем обличье.
Звонок еще не прозвенел, но я взвесила клинок в руках, не осмеливаясь взглянуть на Аксила из опасения потерять концентрацию. Я не позволю своему разуму поколебаться, я должна быть безжалостной и неумолимой, пока эти две женщины не окажутся либо мертвыми у моих ног, либо на коленях, вымаливая пощаду.
Советник поднял руку, чтобы утихомирить толпу.
– Этот бой должен быть начат в человеческой форме, только один из партнеров может использовать оружие, и только один партнер может обратиться в волка. Включая частичное обращение. – Он посмотрел на нас с Иванной.
Мы обе кивнули, и Иванна шагнула ближе ко мне, ее ноздри раздувались, когда она, казалось, вдыхала мой запах. Ее взгляд метнулся к Аксилу, а затем обратно ко мне, и она зарычала.
Я притворно зевнула.
– Я та-а-ак устала. Бурная выдалась ночка. – Я выбрала этот момент, чтобы посмотреть на Аксила и подмигнуть, и тут же прозвенел звонок.
Едва я успела обернуться к Иванне, как она уже наступала на меня с боевым кличем. Тогда я совершила нечто безумное, то, что подвергло меня риску, но убедило в нашей победе. Отведя руку назад, я метнула меч прямо в напарницу Иванны – Шарлиз, когда она пыталась превратиться в волчицу. Лезвие выскользнуло из моих пальцев и вонзилось в грудь девушки, опрокинув ее навзничь на землю.
 
Она мгновенно истекла кровью с торчащим из груди мечом. Роковое попадание.
Мы на полпути к цели.
Собравшиеся волки обезумели от моего смелого шага.
Было не время праздновать. Теперь я безоружна, Элиза в процессе обращения позади меня, а Иванна, полная ярости, намеревалась вонзить сталь мне в шею. Я едва успела увернуться, когда лезвие просвистело у меня над головой. Я нырнула Иванне под живот, повалив ее на землю и молясь, чтобы она при этом выронила меч.
Но нет. Мы рухнули на твердую землю, а затем она взяла рукоятку оружия и несколько раз ударила меня им по спине. Агония пронзила мою спину, когда я попыталась прижать ее руки к земле, но она была подобна дикому зверю, набрасываясь на меня со всех сторон.
Поторопись, Элиза!
Запрокинув голову, я врезалась лбом в лоб Иванны, и она вскрикнула от боли, а толпа одобрительно взревела. Внезапно бедра Иванны дернулись вверх с такой силой, что меня отбросило от нее на бок.
Я ударилась о твердую землю, и тогда Иванна попыталась выставить меч между нами. Протянув руку, я схватила пригоршню мелкой земли и бросила ей прямо в лицо. Она закашлялась и отплевывалась, и тогда я с трудом поднялась на ноги.
Элиза подбежала ко мне в своем гигантском волчьем обличье, и я вздохнула с облегчением.
Иванна стояла перед нами, высоко подняв меч и быстро моргая, чтобы очистить глаза от грязи.
Элиза предупреждающе тявкнула, но я уже увидела, что Иванна начала наступать, и повернулась в ту сторону.
Она направлялась прямо на меня с поднятым мечом, и я знала, что мне придется принять несколько ударов, чтобы Элиза смогла прикончить ее. За эти годы мы с братом проработали сотни сценариев сражений. Мы проводили тренировки с тех пор, как я была маленьким щенком. Я была создана для этого. Но этот сценарий – застрять в человеческом обличье, когда кто-то нападает на тебя с клинком, когда ты безоружен, – был худшим.
Реши сама, куда твой противник нанесет удар, – всплыл у меня в памяти совет брата, словно воспарив на облаке воспоминаний.
Будет чертовски больно, но у меня не было выбора. Протянув руки, я схватила лезвие пальцами и сжала так сильно, как только могла, чтобы оружие не вонзилось мне в живот. Толпа ахнула, и среди них я различила даже голос Аксила. Раскаленная докрасна боль вспыхнула между моими пальцами, и я не смогла сдержать вопль агонии, вырвавшийся из моего горла. Моя волчица хотела вырваться на свободу, но я должна подавить ее согласно правилам боя. Моим естественным инстинктом было отпустить лезвие и покончить с мучениями, но я заставила себя держаться за него, пытаясь сохранить свои кишки в желудке.
Я выдержала убийственный взгляд Иванны, когда она закричала мне в лицо, изо всех сил нажимая на рукоять лезвия. Когда тень Элизы упала на Иванну, ее лицо обмякло, и я отвела взгляд, когда Элиза заключила голову Иванны в свои гигантские челюсти и оторвала ее от тела.
Ее череп с глухим стуком ударился о землю, а тело Иванны на мгновение замерло, что привело меня в ужас.
Я выронила клинок, мои окровавленные руки дрожали, когда ее ноги наконец подогнулись и ее тело упало на пол.
Образ жизни нашего народа сохранялся веками. Это было грубо, по-животному и инстинктивно, но это не значит, что не травмировало меня.
Я посмотрела на Элизу, на кровь, залившую ее рот, и прочла ужас на ее лице. Мы выжили, но после этого уже никогда не будем прежними.
Медовуха целого королевства не сможет стереть это воспоминание, но я была уверена, что, во имя Гадеса, попытаться стоит. Толпа скандировала наши имена, а затем появился Сайрус с чистыми льняными кусочками ткани, в то время как Элиза принимала человеческий облик. Я вздрогнула, когда он перевязывал мои ладони, прижимая лоскуты кожи обратно. Затем я перевела взгляд на Аксила. В его глазах была гордость, но к ней примешивалось что-то еще.