Воин Яровита (СИ)

Новгородец поник, и на секунду мне стало его немного жаль. Но, подумав, что по приказу этого человека мог быть убит мой человек да и моя персона пострадала бы, будь я немного попроще, жалость улетучилась.
В конце боярин Звенко задал обвиняемому вопрос:
– Купец, ты желаешь оспорить решение суда?
Храпко кинул на меня косой взгляд, задержал его на мече и помотал головой:
  
– Нет, не желаю.
– Ты понимаешь, что если не выплатишь в указанный тебе срок виру, то станешь рабом и всё твоё имущество перейдёт в собственность Вадима Сокола?
– Да.
– Ты сможешь выплатить указанную сумму?
Тяжкий вздох, и купец, который всё ещё надеялся, что у него в кармане что-то останется, ответил:
– Смогу.
Нас отпустили. Купец, которого сопровождали два дружинника, двинулся в порт. Я же собирался ещё немного потолкаться среди людей и посмотреть, как будут судить рыбака, которого сосед обвинял в краже поставленных им сетей и улова. И тут по спине снова пробежал злой взгляд. Стараясь не подавать виду, что засёк недоброжелателя, я лениво зевнул, медленно сделал полоборота вправо и кинул назад косой взгляд. Сначала ничего подозрительного не обнаружил. Усатый воин, обняв за талию молодую красивую девушку, что-то нашёптывал ей на ухо. Рядом пожилая женщина, неодобрительно косящаяся на них. Средних лет мужик, по виду огнищанин из лесной деревеньки, жаждущий новых впечатлений. Пара юрких мальчишек лет по тринадцати, жующие пироги. Всё спокойно. Но вот за их спинами всего на мгновение мелькнул человек, и его я узнал сразу. Это же та падлюка, слуга барона Адольфа Сальяса, с которым я столкнулся в Щецине, когда только провалился в прошлое. Тогда я ему острый крысиный носик набок свернул, а сейчас он за мной наблюдает. С чего бы это? Хозяин велел или он профессиональный шпик на службе католиков? Такие людишки сами по себе редко ходят, и если его прихватить да накидать ему пинков, наверняка можно узнать много интересного. Решено, надо брать шпиона, который меня узнал. Если ошибусь, не страшно, выплачу компенсацию, а если прав, будет обезврежен вражеский агент.
Не торопясь, я стал выбираться из человеческой массы и постарался нащупать эмоциональный фон слуги. Однако из этого ничего не вышло, слишком много рядом людей. Кроме того, наблюдатель за мной из толпы не последовал. Просто проводил недобрым взглядом, и это значило, что его цель – не я. Однако отступать не хотелось.
Я юркнул в один из проулков вблизи храма. Стал присматривать за подозрительным человечком и спустя полчаса, когда суд был окончен и толпа начала расходиться, поймал слепок с его души. Затем пропустил шпиона немного вперёд и последовал за ним. Он пару раз оборачивался, но меня не заметил.
Слуга шёл в северную часть города, где находилось большинство постоялых дворов, в том числе и тот, где я остановился. Дорога знакомая, и уже в первых вечерних сумерках шпион свернул на тихую неприметную улочку, которая заканчивалась тупиком, упиралась в городскую стену.
Остроносый человечек дошёл до самой стены и повернул обратно. Ясно, он проверялся, и я, предвидя это, остановился в начале улицы. Подозрительный гражданин вдруг замер на месте, огляделся и юркнул в один из домов. Я немного постоял и решил, что необходимо вызвать стражников. Но сам себя спросил: а что я им скажу? Что на меня косо посмотрели и пожелали зла? Так это не доказательство того, что «слуга» шпион. Тогда, может, обратиться к храмовникам? Эти меня поймут сразу, и воины Яровита возьмутся за вражину со всем рвением. Вот только пока я до храма дойду, а потом вернусь, объект может свинтить, и ищи его потом.
В общем, надо что-то делать. Перебрав варианты, я решил захватить слугу Сальяса самостоятельно. Ну а коль путь выбран, ведун в себе не сомневается.
Оглядев пустую улочку и отметив, что собак рядом нет, я уверенной походкой направился к просторной избе, в которой скрылся мой недоброжелатель. В избе окон на улицу не было. Заглянув за угол, я обнаружил чёрный ход, выходящий на задний двор, где находилось отхожее место и виднелась тропинка, ведшая на соседнюю улицу. Вокруг сгущались сумерки, так что меня никто не видел. Я подошёл к крыльцу, приник к двери и прислушался. Внутри кто-то разговаривал на немецком. Я легонечко потянул дверь на себя. Она чуть приоткрылась, но не полностью, ибо внутри был накинут крючок. Надо или ломиться внутрь, или ждать, пока люди выйдут. Я выбрал ожидание и вслушался в голоса. Говорили трое, двое мужчин и женщина, судя по тембру, молодая. Языка я не понимал, но вдруг произошло то, что некогда случилось в том сне, когда меня навестил Яровит. В ушах раздался щелчок, потом был трёхсекундный звон, а после пошёл чистый перевод иностранного языка.
«Оба-на! – мысленно удивился я. – Вот так фокус! Неужели это маленький бонус от бога Яровита? Да, это возможно. Хотя и не ясно, он временный или постоянный, и сколько языков я могу таким образом понимать?»
Говорила женщина, в её голосе были нотки раздражения:
– Юстас, ты должен был проследить за Вукомиром. Разве это так сложно?
– Нет, – проскрипел тоненький голос, который я моментально прилепил остроносому шпиону. – Просто княжич на лошади, а я пешком. Попробуй за ним угонись!
– Но здесь город, – в беседу вступил грубый, пропитой бас.
– И что?! – возмутился Юстас. – Он сотник дружинников! Ему везде дорогу освобождают.
– Ладно, – опять женщина. – Завтра снова пойдёшь за ним. Только присматривать начнёшь не от кремля, а от Южного торга, где ты его потерял. Наверняка он снова к своей новой полюбовнице поедет. Нам необходимо узнать, кто она, и, если понадобится, устранить её.
– Зачем?
– А затем, что интерес этого молодого жеребчика ко мне падает. Того и гляди, он меня из своей постели выгонит, а до приезда князя ещё пара седмиц.
– Хорошо. Постараюсь не упустить княжича.
– Нет. Ты не постарайся, а сделай работу, за которую тебе заплатили! А не то отправлю тебя обратно к епископу Адальберту, глупый баран.
Юстас промолчал. Внутри раздался шорох, а потом снова заговорил басистый:
– Всё. Расходимся. Нас не должны видеть вместе. Завтра встретимся в доме Кло.
– Почему у меня? – спросила женщина.
– Потому что сюда каждый раз не находишься, далеко от центра, а у тебя постоянно гости.
– Как скажешь, Эйрих.
К двери стали приближаться шаги, и я встал слева от входа. Можно уйти и рассказать, что услышал, Огнеяру. Но во мне проснулся азарт, и я решил не отступать.
Крючок откинулся. Дверь открылась, и первым на порог вышел здоровенный мордоворот лет сорока. Протискиваясь наружу, он повернулся ко мне боком, и его глаза столкнулись с моими. Темно. Но он меня разглядел. Его рот открылся, а правая рука стала опускаться на пояс, к мечу. Богатырь всё делал быстро и очень привычно. Медлить нельзя, и я не медлил.
Моя раскрытая правая ладонь метнулась в лицо противника и столкнулась с широким ровным лбом. Рывок! Ладонь толкнула голову немца назад, и он ударился о дверной косяк. От столкновения дверь вздрогнула, и противник уставился на меня в недоумении. Ещё один рывок. Очередной удар – и он зашатался. Левая рука сжалась в кулак, и я врезал ему в солнечное сплетение, за чем последовало повторное столкновение черепа и дубового косяка. Этого хватило. Здоровяк начал заваливаться назад, а я его ещё и подтолкнул.
Бум-м! Мощное тело соприкоснулось с полом, и женщина, шедшая следом за здоровяком, взвизгнула и отскочила назад.
Прикрыв за собой дверь и переступив через Эйриха, который влетел в избу целиком, я осмотрелся и спросил:
– Ну что, суки, не ждали?
Можно было не спрашивать, поскольку моего появления в самом деле никто не ожидал. Растерянный остроносый шпик Юстас стоял в центре бедно обставленной просторной комнаты, а чертовски привлекательная брюнетка с шикарным бюстом, чётко проступающим под красивым тёмно-зелёным зимним платьем, в умоляющем жесте сложила перед собой ладони рук и глупо хлопала глазами.