Воин Яровита (СИ)

Кстати, о культе, который, как и любая формация славянского общества, является кастовой системой, о которой нужно рассказать немного подробнее.
Наверху верховный жрец, которого иногда называют страта, и ему подчиняются все остальные служители Яровита. Далее по нисходящей: волхвы главного храма, верховоды провинциальных святилищ и стратег (стражар), лучший воин, который является командиром всех боевых формирований этой религиозной общины и отвечает за политику культа. Потом идут старшие витязи Священной дружины, они же рыкари, вуй-кметы (воинские наставники и командиры отрядов), ведьмаки (воины-волхвы) и волкодлаки (воины-оборотни). Ступенью ниже находятся бояны, кудесники, ведуны, летописцы, кобники, прорицатели, рынды и целители. За ними – ученики трёх ступеней: глуздыри, юнаки, освоившие обрядовость и более-менее разбирающиеся в волшбе, и потворники – ведуны вроде меня, овладевшие каким-то искусством и понимающие, что они хотят от этой жизни. Помимо них имеются не одарённые экстрасенсорными способностями слуги храмов и добровольные помощники из рядовичей племени, которых называют просто и незатейливо – послухи и погляды.
  
Вот так храмовая система выглядит в идеале. Но, как известно, идеала не бывает. Его нет и сейчас, поскольку храм долгое время хирел, терял в боях с врагами племени лучших воинов и волхвов, и в итоге есть то, что я могу видеть сейчас. Ведьмаков, по сути вольных рыцарей-одиночек, гуляющих по миру и бьющихся против тёмных чародеев и нежити, в венедском обществе нет уже лет сто. Должность стратега, после гибели в бою с саксами последнего, а случилось это полсотни годков назад, до сих пор вакантна. Волхвы слабеют, учеников всё меньше, и с остальными жреческими кастами непорядок, ибо над миром Ночь Сварога. И теперь в эту общину вошёл я, ещё один воин Яровита, который вроде бы со всеми вместе, но в то же время сам себе на уме.
За размышлениями совершенно незаметно я добрёл до постоялого двора. Вошёл в общий зал, где недавно закончился обед, и застал конфликтную ситуацию, касавшуюся меня самым непосредственным образом.
В центре просторного помещения, вдоль стен которого стояли столы и лавки, лежал грузный бородатый шатен, если судить по добротной одежде и распахнутому на груди новенькому суконному полукафтану, купец из Новгорода, не богач, но и не бедняк. Он прижимал к животу колени и громко стонал, а между ним и мной находилось четверо крепких парней в одинаковых шерстяных поддёвках под доспех, которые были перепоясаны ремнями. Все они держали в руках обнажённое оружие, короткие мечи, а направлена их смертоносная сталь была на моего человека, вагра Ястреба по прозвищу Немой. Воин стоял в углу, в вытянутой вперёд руке держал свой клинок и прикрывал скорчившееся в три погибели тело князя Игоря Ольговича. В чём дело, не понятно. Но одно можно сказать сразу: Немого собираются убить или как минимум тяжело ранить. И хотя вагр – мечник знатный, одному против четверых не выстоять, поскольку агрессивные гости, которых ещё утром на постоялом дворе не наблюдалось, парни серьёзные, оружие держат хорошо и обходят Немого с разных сторон.
– Эй! – отстёгивая плащ, который сразу упал на пол, но не торопясь вынимать Змиулан, окликнул я противников вагра. – Стоять! Кто такие?! Что случилось?
Двое из четверых моментально обернулись в мою сторону, и один из них, ловко перекинув из руки в руку короткий клинок, наподобие римского гладия, оскалился:
– А ты сам кто такой, что вопросы задаёшь?
В перепалку вступать смысла не было. Продолжая присматривать за противниками, я кивнул на владельца постоялого двора, пожилого, слегка полноватого бородача, с опаской выглядывавшего из кухни:
– Хозяин, что происходит? Отвечай! Живо!
Владелец средневековой гостиницы знал, что я боярин и прибыл с войском лютичей, а потому, по умолчанию, наверняка побаивался меня гораздо больше, чем новгородского купца и его охранников, и с ответом не медлил:
– Дык, это, – локтем он отпихнул в кухню свою любопытную жену, дородную бабу в засаленном сарафане, которая хотела посмотреть, что происходит в зале, и объяснил ситуацию: – Ваш воин вывел в зал пленника. Они поели, а тут гости новгородские. Пленник их увидел и давай кричать: братия християнские, ратуйте! Вызволите меня из рук язычников, а я про вас не забуду! Купчина сразу к твоему немому воину подошёл и что-то ему сказал, а тот ударил его кулаком в живот, потом врезал пленнику по голове и вместе с ним отскочил в угол. Тут парни за нанимателя решили вступиться. Вот и всё.
Пока хозяин постоялого двора говорил, я был настороже и готов к тому, что охранники купчины кинутся в бой. Но они медлили, видимо, ждали указаний от торгового гостя, поэтому просто блокировали меня и Немого. Всё правильно, ибо здесь не Новгород, а Волегощ.
– За стражниками уже послал? – задал я местному предпринимателю следующий вопрос.
– Конечно, – откликнулся он и расплылся в широкой улыбке. – Вот-вот подбегут, если не заняты.
Я молча кивнул и решил дождаться появления городской стражи. Но, видать, не судьба. Купец поднялся, тряхнул головой, исподлобья посмотрел на меня, затем на вагра и просипел своим охранникам:
– Вызволим князя христианского. Бей!
Не знаю, на что рассчитывал купец и почему решил поступить так грубо и поспешно. Может, рассчитывал, что откупится за убийство Немого и меня, родимого, звонкой монетой, или имел подвязки в городе. Всё возможно. Но факт остаётся фактом. Он знал, кого хочет выручить, и решил пойти на смертоубийство в чужом городе.
Два охранника направились к Немому, а двое кинулись на меня. И если бы это произошло год назад, скорее всего, я стал бы с ними драться на мечах. Однако с тех пор я многому научился, и лить кровь желания не было. Тем более парни, которые отрабатывали своё жалованье и надеялись на премию, по большому счёту были слабее меня.
Организм моментально вошёл в боевое состояние. Противники стали двигаться медленнее, и я, не дожидаясь, пока они начнут атаку, шагнул им навстречу. Два широких шага вперёд. Руки сжались в кулаки, и, как только передо мной оказался первый противник, я ударил. Кулак метнулся в лицо новгородца, впечатался в его челюсть. Одного удара, чтобы вырубить бойца, было достаточно, я свои возможности знаю. И не дожидаясь, пока парень рухнет на пол, метнулся ко второму охраннику. Он как раз заносил меч и хотел срубить меня чётким горизонтальным ударом. Вот только ничего у него не получилось. Я выбросил вперёд правую ногу, и от мощного прямого удара в грудь он отлетел к стене и повалил на пол пару лавок и стол.
После этого я кинулся на купца, который тянул из ножен широкий стальной кинжал. Торговый гость, как ни странно, человеком был резвым, гораздо быстрее, чем его охранники, и реакцией обладал хорошей. Клинок метнулся мне в лицо. Я немного, не больше полуметра, отступил в сторону, отбил кинжал левой рукой, а затем приблизился к купчине и наработанным хуком с правой врезал ему в челюсть.
Щёлкнув зубами, противник устоял. И с невольным уважением подумав о новгородце, что он крепкий дядя, я нанёс второй такой же удар, но только с левой.
Машинально закрывая лицо руками, инициатор схватки стал опускаться на пол, а я собрался помочь Немому, который достаточно уверенно сдерживал натиск двух других охранников. Но в этот момент хлопнула входная дверь, и я решил, что прибежали городские стражники. Однако нет. Бросив взгляд назад, я обнаружил ещё десяток новгородцев, которые наверняка должны были кинуться на помощь землякам.
Швирх-х! С характерным шумом Змиулан покинул ножны и оказался в моей руке, и я развернулся к новым противникам. Предстояла серьёзная драка. Несколько новгородцев сразу же бросились на меня, но за их спинами раздался громкий окрик:
– Назад!
Мужики остановились, и, растолкав их, передо мной предстал знакомец по Арконе и полный тёзка Вадим Сокол из Ладоги. Стройный брюнет с короткой причёской, мордастый, румяный и улыбчивый. На боку дорогая сабля, одет как обычно, словно на гулянку собирается. Новый кафтан из какого-то дорогого тёмно-синего полотна, широкие штаны, прямо настоящие кавалерийские галифе, на ногах красные сапоги. Франт. Нечего сказать. Учитывая, что в прошлый раз мы расстались без взаимных претензий, я мог рассчитывать, что драка может быть окончена.