Джамал. Его невинная девочка

– Ты не из-за меня потерял контракт. А из-за бабы в красном платье, – смахнула со щеки слезу. – Я больше никогда с тобой никуда не пойду.
– Пойдёшь, если мне нужно будет.
Я покачала головой. Какой же он… Тиран.
– Ты и с первой своей женой так обращался?
Он открыл бар, достал оттуда бутылку с водой.
– На, выпей и успокойся, – себе налил виски.
– Я спокойна. И была спокойна. Это ты всё испортил.
  
– Хватит пререкаться. Пей воду.
– Не хочу я твою воду, – швырнула бутылку на сидение, отвернулась.
– Я приревновал. С той женщиной в красном платье у меня только деловые контакты. Ничего из того, что тебе бы не понравилось. А ты танцевала с похотливым щенком просто так. Мне назло. Хреновая задумка. Ты знала, как я отреагирую.
– Не знала! Я не думала, что ты станешь такое вытворять на людях, причем тех, с которыми ведёшь какие-то дела. Это было некрасиво, стыдно и неудобно. Мне! Я не заслужила такого обращения!
– Да ладно? Забыла, как я тебя обдолбанную из тусовки забирал? – ударил по больному, а я сглотнула вмиг появившийся комок в горле.
– В этом виновата твоя тётка.
– Да, она виновата. Она подсыпала тебе наркотики. Но на вечеринку не она тебя потащила. Ты сама пошла развлекаться. Напомнить, во что ты была одета, когда я приехал?
Я обняла себя руками, защищаясь от него, уронила две слезинки, упавшие некрасивыми кляксами на шелковое платье.
– Ты долго будешь мне об этом напоминать?
– Если ещё раз увижу рядом с особью, имеющую член – заставлю тебя надеть хиджаб. Я сейчас не шучу, Арина.
– Я не буду носить паранджу!
– И хиджаб будешь носить и паранджу. Покроешься и из дома больше не выйдешь. Предупреждаю тебя в последний раз. Моя жена не будет меня позорить.
Я замолчала, не желая больше с ним спорить. Шмыгнула носом, вытерла щеки. Джамал лично открыл мне дверь, подал руку. Я её не приняла, сама вылезла из машины и зашагала к дому.
Нас встречал Амир. Сначала заулыбался, потом улыбка сошла на нет. Видать, выгляжу я не особо шикарно. При том что уезжала, как королева. Умеет Джамал втоптать в грязь.
– Вы рано вернулись, – попытался заговорить со мной пасынок, но я, разревевшись, бросилась наверх, в спальню.
Пока поднималась, слышала голоса Джамала и Амира. Последнего послали в его комнату. Говорю же. Тиран. Даже ребёнка держит в ежовых рукавицах.
Наспех ополоснувшись и переодевшись в ночнушку, я нырнула в постель, отвернулась к стене. Слышала, как он вошёл в комнату, зашуршала одежда. А через минуту с меня слетело одеяло.
– Что ты… – договорить он мне не дал, потянул за лодыжки к себе, и рванул на мне трусики. Рванул сильно, так, что ткань вдавилась в кожу и я вскрикнула. – Перестань!
Он ничего не ответил, сорвал с меня трусы, затем рванул на груди ночнушку. И уложил под себя.
– Давай забудем обо всём, – прошептал, накрывая губами мой сосок. Затем прошелся по второму. – Я не хочу, чтобы тебя касался кто-то кроме меня. Ты моя. Поняла? – посмотрел в глаза, вытер слезинку со щеки. – Моя, – медленно вошёл в меня, опять же, на сухую.
Я завозилась под ним от дискомфорта, но Мусаева это особо не беспокоило. Ведь я всего лишь игрушка, купленная за деньги.
Трахал меня резко, сильно. Вжимаясь в лоно до самой мошонки, и я впервые подумала, что не хочу этого. Я люблю заниматься с ним сексом, но не так. Не когда он сгоняет на мне зло.
Он кончил быстро. Молча встал, ушёл в ванную.
Я отвернулась к стене, поджала ноги и, поплакав пару минут, уснула.
 
Глава 5
 
ГЛАВА 5
– Доброе утро, – послышался совсем рядом голос мужа. Я повернулась набок, посмотрела в его глаза. Не заспанный. Значит, давно так лежит.
Для меня утро добрым не было. У меня всё ещё болело между ног, а глаза слезились. Всю ночь мне снились кошмары.
– Здравствуй, – холодно буркнула я и попыталась встать, но его рука, до этого лежащая на моей талии, обняла меня и подтянула к горячему, твёрдому мужскому телу.
– Разве так приветствуют мужа?
– А что тебе не понравилось?
– Выражение твоего лица. Со мной ты должна быть горячей и страстной, а не ледяной, как айсберг.
– А мне не понравилось насилие, которое ты вчера проявил, и не один раз.
– Ты сама виновата. Не стоило меня злить. Ты знаешь, что я ревнив и превращаюсь в дракона каждый раз, когда вижу тебя с кем-то. Зачем дразнила?
– Хотела, чтобы ты почувствовал то же, что и я, когда увидела тебя с той бабой в красном! Жаль, я не могу наказать тебя так же, как это сделал ты! – я вспыхнула, дёрнулась, чтобы встать, но он по-прежнему меня удерживал.
– Не торопись так. Мы не договорили. Мне плевать на твои обиды и выходки. Будешь делать мне назло, будешь за это получать. Поняла? – схватил рукой меня за шею, чуть сжал. – Я не слышу.
– Поняла! – рявкнула ему в лицо, и Мусаев отпустил меня.
Я тут же подорвалась с кровати, накинула халат и забросив непослушные локоны назад, побежала в ванную комнату.
Когда спустилась в столовую, Амир и Джамал уже завтракали. Я улыбнулась Амиру, потрепала его волнистые волосы.
– Привет, – улыбнулся и он тоже. Золотой ребёнок. Как жаль осознавать, что Джамал испортит и его. Если бы я только могла это изменить. Но я, увы, даже за себя постоять не могу.
– Приятного аппетита, – пожелала я Амиру и демонстративно села не на тот стул, который отодвинул для меня Джамал, а на другой, рядом с Амиром.
Муж наградил меня нехорошим взглядом, но на удивление промолчал.
– Сегодня я задержусь в офисе. Есть одно дело. Вы занимайтесь своими делами и обязанностями. И без выходок, вроде тусовок в коротком платьице или танцев с мужиками, Арина.
Мои щеки вспыхнули, потому что в этот момент на меня посмотрел Амир. Он уже не младенец, такие вещи понимает.
Я не выдержала.
– Ты тоже там не танцуй с бабами в красном. А то подам на развод.
– И кто тебе это позволит? – усмехнулся издевательски. – Однажды ты уже сказала «да». Теперь поздно что-либо менять. А сбежать не получится.
– Как твоя первая жена? – уколола я его и тут же пожалела. Не стоило говорить этого при Амире. Ему, наверное, очень больно вспоминать о матери, которая его бросила.
– Её я не искал. А тебя найду за пару часов. И тогда ты пожалеешь, что на свет родилась. Доступно объясняю? Не слышу! – он повысил голос, а я сжалась в комок и закашлялась. Глоток чая не в то горло попал.
– Доступно, – всё же выдохнула.
А Амир вскочил со стула и быстро ушёл из столовой, так и не доев свой завтрак. Мне стало стыдно и обидно за него. И кто меня за язык потянул?
– Ну, Джамал, ты и … – злобно выдохнула я.
– Кто я? Ну-ка?
– Подлец!
– Это я сейчас напомнил ему о матери? Или ты? Так кто из нас сволочь?
– Сам ты сволочь! Ты меня довёл до этого!
– Полегче с выражениями. Не то всыплю ремня.
– Да что ты? А может сразу пощёчину?
– Если поймаю обдолбанную в притоне, голову оторву. Пощёчин больше не будет.
Мои губы задрожали, и я отвернулась от него. Щеки обожгли горячие слёзы. В тишине мы просидели минут пять. Не ели, но и не говорили. Наверное, каждый раздумывал о своём. Я – о том, что обидела Амира. А Джамал – о том, как сделать мне побольнее.
– Я пойду, – поднялась на ослабевшие ноги.
– Села, – тихо приказал мне муж.
Я упала обратно на стул, затравленно уставилась на него.
– Я запрещаю тебе выходить сегодня из дома.
– Но мне нужно на пары! – горячо возразила я, уже жалея, что сцепилась с ним.
– Пары прогуляешь, ничего страшного. Ты наказана. И не забудь извиниться перед моим сыном. Ты не имеешь права говорить о его матери. Да ещё и так. Отвечая на твой вопрос: нет, я не относился к ней грубо и не обижал её. Она сбежала, потому что не любила меня. Ей не нравились ни мои подарки, ни мои ласки. Она была избалованной сукой, которой хотелось свободы. Она получила свою свободу и мне плевать, где эта сука сейчас. Но с тобой такой номер не прокатит, как я уже сказал. Ты моя. И даже не думай о побеге. Понятно тебе, женщина?