Без обмана 5 (СИ)

Встретил в числе гостей Тодороки-куна, сильно хромающего, но уже без костылей. А ведь я и ему со здоровьем помочь могу. Хотя, пожалуй, это не требуется. Молодой организм бывшего спортсмена и так справился с ерундой в виде перелома. Очень тепло с моим приятелем пообщались. Еще месяц-другой и он выйдет на работу. И Натори-тян с ним под руку пришла.
Да мне даже Такахаси, весь вечер болтавшего о питомнике для индийских догов, экспедиции на поиски Минамигона и видеоиграх, повидать было приятно.
  
Еще проводилось награждение лучших сотрудников. Мой друг Сибая Ашино получил приз, как самый продуктивный программист, что мы с ним отметили за столиком с закусками. Асагаву-сан наградили за быстрый карьерный взлет. Одну из бывших семпаев Цуцуи, среднюю голову дракона — за длительный стаж работы.
Досталась ли какая-нибудь номинация скромному Нииде? Нет. И это меня полностью устроило. И так слишком много известности приобрел.
Финалом корпоратива стали танцы. Никогда их не любил, как и вообще физические нагрузки. Но как отказать собственной невесте? А собственной начальнице? Красному ужасу Окане Групп? Своей лучшей подруге? Девушки как будто бы поставили целью удержать меня подальше от столов с закусками и не позволить отыскать на них хородэцу, запах которого я четко различал. Да, в прошлый раз мясной десерт мне не очень понравился, а сейчас учуял и понял, что хочу съесть кусочек застывшего бульона. Так и становятся поклонниками экзотических блюд, наверное.
Последней меня позвала на танцпол Ёрико… но это оказалась не Акирахиме-тян. Этот испытующий придирчивый взгляд с хитринкой, так тогда еще совсем маленькая Акира смотрела на ученика своей бабушки при первом знакомстве. Вот ни капли ее глаза не изменились за прошедшие годы. И когда только эти лисицы успели поменяться местами? Явно, что уже после начала мероприятия. При столь идентичной внешности, всех дел — одной выйти из небоскреба, а второй — зайти.
— Минами-сан, — коротко поклонился я, принимая ее руку, чтобы закружить в танце. С той ловкостью и изяществом, что доступны кицунэ, мы с ней могли бы разорвать танцпол, но это был гайдзинский вальс, который предполагал относительно неспешное перемещение по площадке.
— Акира. Ты можешь называть меня так, — шепнула женщина, и от использованных интонаций меня в жар бросило. Каким же дураком был тот другой Макото, что не находился рядом с ней всю свою долгую жизнь, а посещал лишь набегами.
— Я так тебя и называл, — больше мы ни слова не сказали, просто растворились в музыке, надеясь, что она никогда закончится. Что она знает обо мне? Что успела себе придумать? Что из этого правда? Она же не считает меня тем самым прежним Макото, идеально маскирующимся под человека более высокого роста и крупного телосложения? Ни один из своих вопросов я так и не озвучил, так как они вели к беседе, разбивающей Акире сердце.
Танец закономерно завершился и она ушла припудрить носик, а вернулась уже не менее прекрасная, но все-таки другая девушка в точно таком же зеленом вечернем платье, выгодно подчеркивающем все изгибы идеально стройной фигуры — Ёрико. Акирахиме-тян успела слегка поднабраться сакэ. На координации ее движений это не сказывалось, но глаза блестели хитринкой. Коварные же лисицы!
На остаток вечера я принадлежал одной лишь Цуцуи Мияби и это хорошо. Иначе выкинуть из головы требовательно смотрящие на меня большие зеленые глаза было бы почти невозможно.
Из однозначно хороших новостей — хородэцу никто не съел. Подозреваю, что Красная Женщина повелела включить русское блюдо в меню, чтобы подшутить надо мной. И, надо сказать, сегодня я не прогадал. Согласно буклету на столике с желе, есть мясное желе полагалось с русским ржаным хлебом, желательно корочкой, и совсем крошечными порциями ужасно жгучей горчицы. Сделал, как предписывалось инструкцией — совсем иной вкус, чем когда пробовал впервые. Все еще не фанат, но скорее понравилось, чем нет, и перед сестренкой похвастаюсь при случае — ей-то сразу по нраву пришлось.
Вернулись домой на такси. Уставшие, но воодушевленные тем, как прошел боненкай. Удивительно. Я никогда не любил большие шумные вечеринки, а тут всё так замечательно получилось. В машине с нами ехала Ёрико. Совершенно точно именно она. Уж не привиделась ли мне Акира? Или при помощи таинственной лисьей магии мать и дочь, похожие, как идентичные близняшки, способны поменяться местами на время?
Ночью приснился ранее упущенный урок от Амацу-но-Маэ, посвященный ее отношению к памятным датам и ежегодным праздникам.
— Забавно наблюдать, как люди придают такое значение очередному обороту планеты вокруг звезды. Каждый год — одно и то же представление. Торжество в честь того, что сумели не умереть, — делилась мудростью Амацу-сенсей. — На деле все эти даты были бы лишены малейшего смысла, если бы глупцы не придумывали, в чем их важность. Поэтому вы не дождетесь того, чтобы я шла в храм на новый год, дабы зафиксировать увеличение собственного возраста. Запомните — важно не сколько тебе лет, а как ты себя чувствуешь.
— И как выглядишь, — добавила двенадцатилетняя Акира, по праву уже в этом возрасте считающаяся красавицей, что Макото неохотно, но признавал.
— А выглядеть ты можешь так, как тебе хочется, внучка. И ты, малыш, тоже. Для этого необязательно даже уметь творить чудеса — достаточно смекалки и фантазии. Я научу вас и такому.
Обидно становится, когда понимаю, что я ухватил за хвост лишь малую часть той мудрости, какой щедро делилась девятихвостая шаманка. И тот другой Макото, возможно, прожил бы более спокойную жизнь, если бы не лишился наставницы в совсем юном возрасте.
Утром получилось обойтись без похмелья. Мне, лису с мистической регенерацией, такие слабые яды, как сакэ, не очень страшны, а Мияби на корпоративе играла за команду организаторов и скорее работала, чем веселилась. До крайности хлопотная у нее все-таки должность.
Начал готовить завтрак, параллельно решая, как именно мне построить разговор с Кагами и почувствует ли она во мне кицунэ, если я пожелаю это скрыть. Думаю, что роль простого бухгалтера Макото я сыграю безупречно. Но и откровенного разговора тогда не выйдет. Канами продолжит оставаться в образе внезапной потенциальной мачехи. Не расскажет, при чем тут храмы. Не сообщит, откуда знает имя Цукино Тенкая, не объяснит, где пропадала тридцать лет. Но и полностью раскрываться перед ней не стоит. Решено — буду делать то, чему Хидео-сан научил меня лучше всего — импровизировать, полагаясь на интуицию. По крайней мере, один раз с матушкой это уже сработало.
Мои размышления и приготовления омлета прервал настойчивый звонок. Нет, не телефонный — в дверь. Так звонит Ёрико — нетерпеливо нажимает кнопку несколько раз подряд, заставляя динамик выдавать заливистые трели до того момента, как ей откроют. А то вдруг мы тут внезапно оглохли и не слышим.
— Ну так что, мы едем? — услышал я вопрос лисицы, заданный с порога, когда Мияби ей открыла. Пришлось флегматично добавить на сковородку еще тройку яиц. Эти кицунэ ужасно прожорливы! По себе знаю. То, что Цуцуи пригласила подругу поехать с нами — не очень большой сюрприз, и без участия Тики-тян наверняка не обошлось. Пожалуй, теперь правильная линия поведения становится более понятной.
Моя невеста запустила коллегу в дом, пригласила с нами позавтракать, а сама отправилась собираться. Вчера вечером нам было не до того, чтобы паковать вещи, а едем мы, жуть, на два дня.
— Подыграешь мне в деревне? — спросил я у Акирахиме-тян, выложив ей на тарелку омлет тамагояки, куда добавил еще и тофу. Вообще, отклонение от рецепта. Но это тот продукт, которым, как мне кажется, даже хородэцу не испортить.
  
— В чем? — Ёрико принюхалась к блюду и жадно принялась за еду. Как будто бы ее вчера вечером на корпоративе забыли покормить. Или это гипотетический обмен телами с Акирой так много энергии отбирает, что на следующий день их обеих одолевает чудовищный голод. Ерунда! Слишком сложно. «Иногда, если дверь открыта, не стоит искать окно», — так учила Амацу-но-Маэ.