Без обмана 5 (СИ)

Асагава Юзуки: Почему вы сразу не обратились ко мне, когда у вас произошел конфликт?
Ниида Макото: Прятаться за спиной женщины – недостойно самурая. Достойному воину нужно брать ответственность на себя и демонстрировать мужество.
Не каждый день простой бухгалтер добивается увольнения одного из топ-менеджеров компании. Но погорячился ли я при этом?
Казалось бы, ни на секунду нигде не задержался, но в приемной Цукиши-самы меня ожидали и Юзуки, и Мияби, и женщина, имя которой я, скорее всего, никогда не узнаю.
  
— Итак, все в штанах, можно заходить, — резюмировала Красная, окинув меня полным подозрений взглядом.
— Я извиняюсь, но в штанах тут только я, — не удержался от колкости. Никто из женщин сегодня брючный костюм не надел. Цуцуи и Асагава в строгих офисных юбках, а на главном кошмаре корпорации — очередное алое платье, на этот раз с вызывающе глубоким декольте. Я не хотел смотреть, тем более в присутствии своей невесты, но и старательно отводить глаза от совершенных форм было бы не меньшим показателем того, что я их заметил и оценил. А потому взгляд мой был направлен как бы сквозь безымянную.
— Ниида-сан! Сейчас не время для шуток, — со всей своей строгостью и холодностью посмотрела в мою сторону Юзуки. — Ситуация серьезная. Вы лишили корпорацию ценного сотрудника.
Одна лишь Мияби смущенной улыбкой мне ответила. Хоть кто-то тут в меня верит. Никакого волнения или опасения насчет того, что Окане-сан будет со мной суров, не было. Все, что я слышал о главе корпорации, говорит о том, что он дотошен и справедлив — не зря же они с моим папой хорошо поладили. А значит, мне опасаться нечего.
— Мог бы просто мне пожаловаться и не устраивать представлений, — буркнула Алая загадка. — Мы же друзья.
То, что я вхожу в ее дружеский круг, оказалось неожиданно приятным открытием. Во всяком случае, выглядела фраза искренней, без обмана.
— Прятаться за спиной женщины недостойно самурая, — повторил я более раннее заявление, на этот раз вслух, чем вызвал улыбку и у Цуцуи, и у безымянной.
Далее Красная распахнула двустворчатые двери в кабинет-пентхаус основателя и бессменного руководителя компании. Пришлось заходить. Все мы синхронно поклонились. Какие же разные эмоции я зафиксировал у моих спутниц! Цуцуи — смущение и беспокойство. Асагава — ледяное спокойствие с небольшой примесью раздражения. Красная — безудержное и не очень хорошо скрываемое веселье, ее забавляет сложившаяся ситуация.
Что до сухого, но отнюдь не дряхлого старика — отпуск на Окинаве пошел председателю совета директоров на пользу. В нем я вижу энергичность и целеустремленность, какой позавидуют многие молодые. И на всех нас Цукиши-сама посмотрел с разными оттенками любопытства. Мы были взвешены, измерены и расставлены по полочкам. Во взгляде, брошенном на Асагаву, нашлось место родственным чувствам, но не в ущерб холодному расчету. Мияби — просто милая и красивая, ни один мужчина, несмотря на возраст, не пропустит этого. Взгляд, доставшийся мне, содержит небольшую насмешку, но направленную не мне лично. Моему папе? Вполне возможно. Ну а на Красную Катастрофу он посмотрел с внезапной нежностью. О хранительница семейного очага Инари, у них когда-то были близкие отношения. На всего лишь верную помощницу смотрят иначе.
Уроки, полученные во сне непосредственно от Амацу-но-Маэ, очень сильно сказались на моей проницательности. Только сейчас осознал, насколько больше стал видеть в каждой незначительной детали. Нет, не так. Видел я и раньше, с самого начала знакомства с Хидео-саном, но, послушав наставления кицунэ-шаманки, начал еще и понимать, что к чему.
— Итак… — прожженный бизнесмен знает, когда выдержать многозначительную паузу в разговоре с подчиненными, чтобы те сами себя накручивали.
Цуцуи немного поежилась, Асагава вздрогнула, а я встретил его взгляд спокойно. Мне не в чем оправдываться.
— Что же ты творишь, Ниида-сан? — почти ласково спросил Окане-сама. В нормальных деловых переговорах начать следовало с нейтральных тем, но у должности главы корпорации имеются свои весомые преимущества, в том числе возможность отбросить часть церемониала, когда тот не нужен. — Кто наделил тебя правом увольнять директоров МОЕЙ корпорации?
Можно было найти множество хитрых оправданий. Щедро смешать ложь с истиной. Раскрыть господину председателю глаза на ситуацию с наркотиками… но это не то, чего от меня ждали и не то, что требуется в данный момент. Цукиши-сама ожидает, что я возьму на себя ответственность, а не буду юлить и бегать. Именно так ведь поступают прямые и честные Ниида. Так бы мой папа сделал.
— Я сам присвоил это право. Поступил так, как посчитал нужным. И уволю хоть самого премьер-министра, если он будет угрожать моим близким, — на язык так и просилось «хоть самого императора», но это уже было бы близко к кощунству. Ни один японец, находящийся в своем уме, не станет покушаться на верховную власть, несмотря на отказ правящей семьи от статуса живого божества под давлением западной общественности после второй мировой.
Что интересно, никаких вопросов о причинах конфликта не последовало. Почему? Не потому ли, что красный демон Окане Групп уже обо всем рассказала со всеми необходимыми подробностями. И если так, то для чего вообще нужна аудиенция?
— Может быть, ты в таком случае еще и посоветуешь, кем заменить Такаду Рюджи? Он, при всех своих недостатках, был ценным руководителем, а теперь, в отсутствие человека нужной квалификации, вся кадровая служба парализована. Вернуть на прежнее место Асагаву-тян я не могу. Не для того ее повышали.
Пожалуй, это не спектакль. Как я дожил до того, что сам Окане Цукиши, пусть и отчасти в шутку, но спрашивает моего совета? Я же обычный бухгалтер.
— Решение, конечно, не за мной, но я знаю, что у вас есть персона, которой вы можете всецело доверять. Она умна, инициативна, харизматична, целеустремленна, ее приказам почти невозможно противиться, — и я повернулся к Безымянной, которая разглядывала свои ногти с видом «меня это всё не касается».
— Нет! Даже не думай об этом! Я не какая-то там офисная планктонина! — выкрикнула «госпожа юрист». Протест у нее получился на удивление неискренним.
Цукиши-сама довольно рассмеялся. Смех уверенного в себе человека, знающего, что и зачем делает.
— Не такое плохое решение. Это будет временно, до нового года, пока не найдется подходящая кандидатура, — пояснил старик.
— Вон ее назначь. Она умная и жених у нее умный! — палец с идеальным красным маникюром указал на Мияби, которая чуть в обморок от нарисованной перспективы не грохнулась. Моя невеста не знала, краснеть ей полагается в непростой ситуации или бледнеть, и переходила от одной стадии к другой и обратно. — Ледышка-тян ей поможет, научит, как на всех смотреть с презрением и что там еще по должностной инструкции положено.
— Не такое плохое решение, — повторил Окане, глаза его смеялись. — Но Цуцуи-сан нужно набраться опыта. Раз уж Такада своим последним приказом перед увольнением назначил ее на на должность помощника руководителя, пусть на ней и остается. А далее мы посмотрим, сделаем выводы. Ниида-сан, может ты сам примешь назначение? Ты бы справился. Работа с людьми — это твоё, я вижу.
— Спасибо за лестную оценку. Но у меня нет амбиций быть руководителем. И бегать с места на место, едва получив назначение в отдел Асагавы-сан — тоже неправильно, — то, что поступившее предложение — не больше, чем шутка, читалось легко. Как и облегчение в языке тела Юзуки-сан. Надо же, не иначе как считает меня ценным сотрудником.
  
— Цукиши-сама, пожалуйста, давайте будем серьезнее, — проявила свое фирменное ледяное спокойствие Асагава. — Вы прекрасно понимаете, что и Цуцуи-сан, и Ниида-сан — не те кандидатуры, — а вот против Алой Загадки ни одного возражения не нашлось. И хоть предложил я ее в шутку, в том, что таинственная женщина справится с задачей, сомнений никаких. Правда, есть подозрения, что численность сотрудников отдела кадров, решивших выпрыгнуть из окна, резко увеличится.