Без обмана 5 (СИ)

Вышел из вагона с ощущением того, что сейчас темное небо раскрасит полярное сияние. Севернее, чем в настоящий момент, я еще не бывал. Спасибо внутреннему обогревателю, включившемуся сам собой, а то я превратился бы в ледяную статую. Здесь, на севере, тем более ночью, еще холоднее, чем в уютном Саппоро. Температура в минус десять градусов, которую показывало табло на вокзале, не кажется такой уж внушительной. У нас в Кофу тоже пару зимних ночей в году такая бывает. Но не стоит забывать о влажности, а также холодном ветре, дующем со стороны Охотского моря, в котором полно блуждающих льдов.
  
Отель себе я выбрал прямо через улицу от загадочной мастерской, с прицелом, чтобы уже с утра пораньше разобраться с поручением Безымянной и избавиться от конверта, угрожающего всей Японии.
Выходя из такси, не мог не посмотреть в сторону нужного мне здания. Там я в тусклом свете уличного освещения разглядел вывеску «Мастерская традиционных ремесел народов севера. Авторская резьба по дереву». Конечно же, окна одноэтажного, но при этом довольно высокого, здания сейчас темные. Время же близится к полуночи.
О ночевке в маленьком отеле, забронированном мной онлайн, хороших слов могу сказать мало. Спальное место на полу, футон при этом пахнет нафталином, а в небольшое окно яростный северный ветер периодически бросал горсти жесткой снежной крупы, что подсознательно ощущалось как попытка вторжения в номер. Кроме того, тут недавно морили тараканов, судя по стойкому аромату инсектицидов. Не самая лучшая ночевка в моей жизни. Даже в храме Каннон, в самых аскетичных условиях, спалось намного приятнее.
Еще и Хидео-сан в мои сновидения вмешался, показав больше будней начальника полиции Эсаши. Главным образом, самая обычная рутинная полицейская работа. Например, он расследовал похищение свиньи из хлева, пресек несколько драк, успешно отыскал детей, заблудившихся в лесу. Но было и приключение более серьезное — поймал китайского шпиона, выдающего себя за «честного» контрабандиста. Проще говоря, Инуки Рё, как его тогда звали, был на хорошем счету и вызывал неподдельную гордость у своей временной супруги, довольно симпатичной женщины по имени Ренка. И для чего мне это было видеть? Чтобы убедиться, что мой наставник поступил как последний негодяй с еще одной семьей?
Утром вышел поблуждать немного по окрестностям в поисках приличного завтрака. Тело слегка ломило, а запах химикатов как будто бы впитался и потому пройтись по морозу, не так уж меня и беспокоящему, спасибо лисьему огню, счел за благо.
Шел, никого не трогал, мечтал о горячем чае и жареном тофу, как я услышал «Эй, толстяк! Лови подарочек!», выкрикнутое звонким подростковым голосом и что-то толкнуло меня в сзади плечо. Слишком слабо, чтобы было больно, но как-то неприятно, когда тебя используют в качестве мишени. У меня это еще с той поры, когда самураи стреляли в… в юного Макото из луков. Не в меня.
Еще парочка снежков без перерыва ударила мне в спину. Послышался довольных хохот хулиганов. Человек пять, лет по двенадцать-тринадцать им, как минимум одна девчонка в компании. Или лучше сказать в банде?
— Эй, а чего вы такие мазилы? — повысил я голос, добавив издевки. — Моя младшая сестра уже пару раз бы в голову попала, — справедливости ради, они наверняка в затылок мне и не целились. Слишком нехорошей становилась в этом случае забава.
Быстрый шаг в сторону и все новые снежные снаряды пролетают мимо.
— Говорю же, растяпы! У нас в Яманаси младшеклассники и то лучше в снежки играют! — еще шаг в сторону, на этот раз противоположную и один из подростков явно пострадал от дружественного огня, судя по звуку удара и возмущенно возгласу.
— Дядь, так нечестно, ты уворачиваешься! — воскликнул кто-то из них. Я крутанулся на одной ноге и повернулся к хулиганам лицом. Все верно оценил. Пятеро ребятишек в ярких пуховиках. Самая хрупкая фигурка — девичья, так как из-под куртки торчат оголенные ноги, в одних лишь тонких колготках. Судя по тому, что юбки из-под верхней одежды не видно, она настолько короткая, что Тике я бы такую носить запретил. Отморозит же себе всё, глупышка.
— Ну, давайте по-честному, я тоже буду бросать, — зачерпнул из ближайшего сугроба снег, неприятно обжегший голые ладони и слепил громадный снежок. Руки у меня крупные, не чета детским. Замахом показал, что буду целиться в ближайшего. Он дернулся, чтобы уйти с линии атаки, поскользнулся, врезался в своего товарища, образовалась куча мала.
— Враг уничтожен без единого ответного выстрела, — усмехнулся я и выбросил свой снаряд на обочину тротуара. Маленькие демонята, конечно, так и нарываются на порку, но воспитывать — их дело родителей. А мне неприятности с полицией, что обязательно встанет на сторону местных жителей, а не чужака, ни к чему.
— Что, уже всё? — разочарованно пробурчал единственный мальчишка, устоявший на ногах.
— Ага. Ребят, вы местные, какое кафе тут открывается пораньше? И когда мастерская резьбы по дереву начинает работать?
— Дядь, тебе что Саркума-сенсей нужен? — едва ли не хором ахнули ребята. — Простите нас за снежки! — все, кто стоял на ногах, поклонились.
— Мне нужен человек по этому адресу, — продиктовал по памяти данные с ярлыка на конверте. — Карты из интернета говорят, что это мастерская ремесел народов севера.
— Саркума-сенсей это, точно, — подтвердила девчонка, из-под вязаной шапки у нее выбилась рыжая прядь, но цвет ненатуральный, скорее всего, краска. — Он страшный. Дядь, не ходи лучше к нему.
Говоря «сенсей», ребята наверняка имеют в виду не наставника, а человека, достигшего вершин профессионального мастерства.
— Вас не испугался и его не боюсь. Так где здесь вкусно кормят?
По пути к популярному у молодежи кафе новые знакомые запугивали меня страшилками о деревянных демонах Саркумы Камуи. Дескать, его поделки живые. Пройдешь несколько раз мимо скульптуры и начинаешь замечать, что та изменила позу или выражение морды. Не лица потому, что людей хозяин «мастерской традиционной резьбы» никогда не делает.
Еда в небольшом кафе, найденном по совету подростков, оказалась средней. Второй раз я бы сюда не пришел. Еще и только кофе вместо чая подавали. Я обычно не имею к этому напитку претензий, но мы же японцы, наша традиция именно чайная, а его даже в меню нет. Неправильно это.
Набравшись вопреки всему сил и дав о себе знать всем, кому не все равно, к десяти утра вошел в теперь уже незапертую дверь «Мастерской традиционных ремесел», оказавшись в подобии выставочного зала деревянных скульптур.
Мастер собирал пни, коряги, стволы деревьев и высвобождал скрытые в них формы. Силуэты людей, животных и, по всей видимости, персонажей северного фольклора. Айнских ёкаев. Результаты труда резчика я с чистой совестью готов назвать искусством. Очень талантливо. Но при этом жутковато. Все деревянные фигуры смотрят на наблюдателя недобро, с нескрываемой агрессией и готовностью напасть прямо сейчас. Поворачиваться к ним спиной откровенно не хочется. А ну как вот этот камышовый кот, вырезанный из пня, прыгнет мне на загривок, едва я прекращу за ним следить? Или гадюка, сделанная из толстой ветки, вцепится мне в ногу? В этом случае для противоядия мне потребуется… какая глупость. Деревянные палки не кусаются. Но интуиция как будто с ума сошла и советовала остререгаться буквально каждого экспоната.
— Ищете, чем украсить свой дом? — вышедшего из глубины большого, но кажущегося тесным из-за обилия работ, помещения мужчину не так и сложно было бы принять за еще одну деревянную статую, вырезанную из цельного дуба. Телосложение сумоиста, не такого, как я, а настоящего, годящегося в йокодзуны, могучего, словно локомотив и неудержимого, как проходческий комбайн. Окладистая черная борода, какую у нормального японца ожидать не стоит — наша нация не очень славится растительностью на лице. Мощные надбровные дуги. Густые черные же волосы, собранные в пучок на затылке. Лицо с несколько крупными, гротескными, чертами. Если бы я вдруг захотел его обидеть, то назвал бы гориллой или даже Кинг-Конгом, но любое потенциальное желание ссориться внешность мужчины отбивала заблаговременно. Одежда — простое рабочее кимоно. Не по погоде. Но складывается впечатление, что тело его покрыто густой шерстью, какая не пропустит внутрь холод.